Кратко самое главное о направлениях философии Древнего Китая
В далёком прошлом китайцы имели религиозно-мифологическое мировоззрение. Оно значительно повлияло на развитие разных сфер и становление государства. Во многих литературных источниках можно узнать только кратко самое главное о философии Древнего Китая. Однако она имеет немало уникальных особенностей и направлений, о которых подробнее можно узнать в реферате.
Предыстория нового мировоззрения
Своими корнями древнекитайская философия уходит в глубокое прошлое. Её становление обусловлено разрушением традиционных отношений в обществе и ростом научных знаний. Это были главные предпосылки зарождения новой философии. Мировоззрение начало формироваться с VI века до н. э. Оно сильно повлияло на развитие культуры Китая, Японии, Вьетнама и Кореи. Эта предфилософия насчитывает больше 2500 лет. Продолжительный период древнекитайская цивилизация развивалась независимо от других государств. Поэтому она сильно отличается от других мировоззрений и имеет особенности, каковы присущи только ей.
Предфилософия Китая представляет переход от мифологии к самой философии. До VI века до н. э. люди верили, что всё в мире подчиняется Небу, которым управлял Шан-ди. Этому богу подчинялись духи и низшие божества. Древний народ представлял их в виде зверей, птиц и рыб. Волю богов народ узнавал с помощью гаданий и предзнаменований. Также люди древней цивилизации почитали мифических героев.
В течение периода VI—III вв. еков Древний Китай распадался на независимые образования, между которыми часто происходили войны. В это же время начали появляться философские школы, которым были характерны различные политические и этические убеждения. Тогда зародились понятия и идеи, ставшие традиционными для современной китайской философии.
С VI века до н. э. мыслители древнего государства пытались объяснить специфику своего представления о мире с помощью собственных наблюдений за природными явлениями. Например, в книге Ши-цзин не только утверждается о господстве Неба, но и объясняется закономерность движения космических тел. В этой работе новый культ связывают с судьбами цивилизаций и отдельных личностей. Кроме того, в книге подробно говорится о моральных ценностях.
Главные черты
Ещё с VII века китайские философы начали выдвигать новые идеи. Ши Бо объяснил понятие гармонии. Глава придворных летописцев Ши Мо верил в «парность всех вещей». Бо Янфу считал, что землетрясение, которое произошло в 780 году до н. э., было обусловлено нарушением связи между мужским и женским началами.
Со временем сформировались главные особенности древнекитайской религии:
Философия Конфуция учит любить и уважать предков. Взрослые сыновья должны заботиться о пожилых родителях. Справедливость считается залогом решения любых проблем. Также важным требованием конфуцианства выступает желание овладеть учением и следовать ему всю жизнь.
В деятельности человеку необходимо поддерживать баланс для достижения самосовершенствования. Индивид должен приспосабливаться к окружающей среде и одновременно подчиняться власти. Поскольку мало людей способно к самопожертвованию, Конфуций утверждал, что большую часть народа должны воспитывать правила. Однако мыслитель считал, что только разумные законы способны обеспечить стабильность в обществе.
Принципы даосизма
Другое популярное древнекитайское учение — даосизм. Это направление объясняет основы существования мира и поиск пути, по которому должен следовать человек. Основоположником этой философии был Лао-цзы.
Главные понятия даосизма:
Лао-цзы считал, что Вселенная выступает источником гармонии. Любое живое существо на планете прекрасно лишь в своём естественном виде. В даосизме человек становится счастливым и свободным тогда, когда он откажется от материальных ценностей и научится жить в гармонии с природой.
Философское направление характеризуется следующими идеями:
Лао-цзы считал лучшим правителем того, кто оставляет народ в покое. В то же время люди должны слушаться императора, поскольку властная особа способна общаться с богами и духами. Именно через правителя проходит энергия Вселенной.
Другие философские направления
Конфуцианство и даосизм сильно повлияли на мировоззрение древних китайцев. Однако богатство их культуры объясняется наличием черт из многих других философских течений.
Небольшой список иных известных направлений:
Влияние основных направлений философии на культуру Китая заметно даже сегодня. Несмотря на потерю и уничтожение большинства манускриптов, народ всё ещё помнит и соблюдает многие традиции древней цивилизации.
Китайские философы о жизни: Перестаньте искать себя и начните притворяться!
Люди часто удивляются, узнав, что Конфуций, Мэн-цзы, Лао-цзы и другие классические китайские философы не были жёсткими традиционалистами, которые учили, что наше высшее благо исходит от ограничений социальных ролей. Не были они и безмятежными мудрецами, проповедующими гармоничное сосуществование с миром природы. Скорее, они относились к ярким и радикальным мыслителям, которые подрывали условности своего общества. Они стремились сделать мир лучше, расширяя границы человеческих возможностей.
Середина первого тысячелетия до нашей эры была такой же бурной, как и наши дни относительно споров о том, как жить, как сохранить нравственность и как построить лучшее общество. В отличие от западных философов, которые известны нам лучше, китайские мыслители задавались не столь крупными вопросами. Их философию можно назвать высоко прагматичной, основанной на вопросах, которые казались малозначительными, например: «Как проходит ваша повседневная жизнь?» Эти мыслители подчёркивали, что великие перемены случаются лишь тогда, когда мы начинаем с приземлённого и выполнимого.
Их учения показывают, что многие наши самые фундаментальные допущения о том, как мы должны жить, на самом деле вводят нас в заблуждения.
Итак, какими же идеями мы дорожим, и какие альтернативы вместо них предложили бы китайские философы?
Прекратите искать себя.
Наши мыслители скептически относились к существованию истинного «Я». Особенно к тому, которое вы можете обнаружить, заглянув в себя.
Существует такой популярный постулат: важно заглянуть в себя, чтобы понять и осознать свою истинную сущность. Наши мыслители скептически отнеслись бы к теории о существовании истинного «Я». Они понимали, что мы многогранны и развиваемся по направлению к внешнему миру, а не вовнутрь. Человеческая индивидуальность формируется через взаимодействие с другими людьми, через реакцию на вещи и события, через род занятий. Вы ведь не ведёте себя одним и тем же образом с матерью, коллегой, стоматологом и с близким другом. Каждый из нас – сложное создание, которое постоянно сталкивается с другими сложными существами. Каждая встреча обрисовывает различные стороны. Мы состоим из моделей поведения и эмоциональных привычек, которые сформировались с течением времени. А это значит, что в нас заложены многочисленные возможности того, кем мы можем стать.
Будьте неаутентичным
Мы есть не только то, что мы о себе думаем.
Как только мы обнаруживаем свою сущность, мы должны принять себя и быть верными самому себе. Но великий китайский мыслитель Конфуций, который родился в шестом веке до нашей эры, размышлял иначе. Он бы сказал, что проблема с аутентичностью в том, что это не освобождение, как мы полагаем. Как думаете, кто это «истинное Я», которое вы в себе обнаруживаете? Это ваш образ в конкретный момент времени. Если вы останетесь ему верны, позволите этому образу стать вашим ориентиром, то он сдержит и ограничит ваш рост, который наступит, когда вы признаете, что постоянно меняетесь.
Мы преуспеваем, когда признаём свою сложность и учимся с ней работать через самосовершенствование. Рост начинается, например, когда приходит понимание, что вы не забияка только потому, что склонны думать о себе как о человеке вспыльчивом, или застенчивы, потому что считаете себя интровертом. Большинство ярлыков – это модели поведения, которые у нас сформировались и поддаются разрушению. Мы не просто то, что мы о себе думаем. Мы всегда можем становиться лучшей версией самого себя.
Притворяйтесь (совершайте ритуалы)
Когда вы улыбаетесь, словно не сердитесь, или прикусываете язык, чтобы не наброситься, вы притворяетесь – ведёте себя взрослее.
Противоположная сторона нашего почитания аутентичности – это ритуалистические способы поведения, которые называют «притворством». Не лучше ли позволить выступить «настоящему Я»?
Но Конфуций учит, что определённые ритуалы – когда мы ведём себя «как будто» – помогают человеку трансформироваться, поскольку ломают модели поведения, в которые он угодил. Когда вы улыбаетесь, как будто не злитесь, или прикусываете язык, чтобы не наброситься, вы притворяетесь. Эти «как будто» создают крошечный разрыв от реальности, поэтому они так ценны. Мы действуем «как будто» мы другие и наши чувства становятся более зрелыми. Поступая так, мы превращаемся в кого-то более доброго и щедрого, вместо того, чтобы выражать свои истинные, но разрушительные чувства. Мы делаем это снова и снова, такие действия становятся ритуалами, позволяющими поведению брать верх над чувствами, а не наоборот. С течением времени мы изменяемся, становимся лучше.
Обнаружьте непостоянство мира
Любые окольные пути – случайные разговоры, впечатления, общение – питают жизнь.
Часто рассматривая себя как стабильную личность, человек видит и мир постоянным. Конечно, мы понимаем, что жизнь может меняться, но в то же время склонны исходить из предположения, что в целом мир предсказуем и нужно определить как нам в него вписаться. Если мы считаем себя сильными в математике, то продолжаем следовать этому академическому пути; если мы считаем себя непредсказуемыми, то ищем спутника жизни, который присоединится к нашим приключениям.
Мэн-цзы, представитель конфуцианской традиции, живший в конце 4 века до нашей эры, видел мир фрагментарным и непостоянным. Он бы посоветовал работать с изменениями окольными путями – использовать случайные разговоры, впечатления и общение для расширения жизни. Подход Мэн-цзы означает не строить планы на жизнь, а настраивать траекторию в движении.
Прекратите принимать решения
Когда вы обдумываете большие перемены, легче принять решение, если сначала испытать новые впечатления.
Знаете, что плохого в жизненном плане? Когда вы планируете свою жизнь, то принимаете решения для будущей личности, полагаясь на индивидуальность, которой вы являетесь сегодня.
Принимая важные решения, Мэн-цзы посоветовал бы подойти к ним через мелкие и выполнимые шаги. Когда вы задумались об изменении карьеры, утвердиться в решении или отбросить его будет легче, если сначала получить новый опыт в малом масштабе. Обратите внимание на свою реакцию от полученных впечатлений, именно она поведёт вас в новом направлении.
Будьте слабыми
Замечайте в мире взаимосвязь вместо разделённости и различности, тогда вы сможете гармонировать с другими.
Ещё одна распространённая гипотеза: побеждает сильнейший. Нам твердят, что нужно быть сильными и уверенными в том, чего хотим. Но Лао-цзы в трактате Дао Дэ Цзин выступает за силу слабости над очевидной силой. Часто люди думают, что это означает необходимость в гармонизации с природой. Некоторые студенты, впервые столкнувшись с учениями Лао-цзы, отправляются на прогулки в лес, чтобы слиться с величием природного мира. Но пассивность это не совсем то, что он подразумевал. Философ говорил, что мы должны замечать, как всё в мире взаимосвязано, а не разделено и различно. Это понимание помогает гармонировать с другими.
Сонастройка позволяет осуществлять разного рода влияние. Не применяя открытую силу, вы видите, как искусно изменить ситуацию, так что люди и не заметят в вас доминанта.
Не заигрывайтесь в свои сильные стороны
Проживите свою жизнь как серию прорывов, потому что это изменяет вас с течением времени.
Нас призывают с юных лет раскрыть и отточить свои умения и таланты. Если вы спортивны, то вступаете в футбольную команду; если постоянно зарываетесь в книги, то изучаете литературу. Становясь старше, человек развивает подобные природные наклонности, пока они не становятся частью его личности. Но если увлечься таким образом мышления, можно перестать делать всё остальное.
Наши философы поощрили бы вас не сосредотачиваться на том, что вы о себе думаете, а ломать предубеждения. Если вы считаете себя неуклюжим, займитесь танцами. Если вы не сильны в языках, запишитесь на уроки французского. Цель заключается не в том, чтобы стать в новой сфере лучше всех, а в том, чтобы прожить жизнь как серию прорывов, потому что это то, что изменяет нас со временем.
Отбросить осознанность
Принципы осознанности в широком понимании противоположны её истинному назначению.
В последнее время мы многое слышим о том, как важна осознанность. Она должна помочь человеку в достижении мира и спокойствия при быстром темпе жизни. Её даже преподносят как инструмент для повышения производительности и эффективности в бизнес-школах, корпорациях и в вооружённых силах.
Широко принятые принципы осознанности – в том числе, заглянуть в себя и принять обнаруженное с беспристрастием и несуждением – это противоположность того, чем осознанность должна была стать. Буддизм, в конце концов, придерживается учения о несуществовании индивидуального «Я». Конфуцианское самосовершенствование отличается. Речь идёт о взаимодействии с миром и взращивании себя через каждое столкновение и взаимодействие. Оно исповедует активный, а не пассивный способ самовоспитания, чтобы стать лучшей версией самого себя.
Переосмыслите традиционность и современность
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
Философия Древнего Китая
Китайская философия создала самобытное представление о человеке и мире как созвучных реальностях. Начало китайского философского мышления, подобно тому, как это было позже в Древней Греции, уходит своими корнями в мифологическое мышление. В китайской мифологии мы встречаемся с обожествлением неба, земли и всей природы как реальностей, образующих среду человеческого существования. Из этой мифологизированной среды выделяется наивысший принцип, который правит миром, сообщает существование вещам. Этот принцип иногда понимается персонифицированно как наивысший правитель (шан-ди), но чаще он представляется словом «небо» (тянь).
Ситуация «потери образца», разрушения традиции и, как следствие этого, «свободный» индивид, нарушающий любые нормы во имя богатства и наживы, характерна для всех ранних государств, в том числе и для Китая. Но выход из этой ситуации каждый этнос находил свой. В Китае это было государство во главе с правителем, опирающимся на просвещённых чиновников, которые воспитывают народ и служат для него образцом. В историческом труде, написанном в Китае в первом веке, говорится о роли «совершенномудрых» древности: «мудрецы глубокой древности были первыми, кто с достоинством являл добродетель почтительной уступчивости и всеобщей любви, а народ, радуясь всем сердцем, следовал за ними».
В этом проявлялось своеобразие китайского государства и сложившейся системы управления – опора на этическую норму, этикет-ритуал, почитание древней традиции, знатоками и носителями которой являлись «совершенномудрые», образованные люди, «благородные мужи», чиновники управляющие страной. Особая роль знания, «мудрости», в системе власти древнего Китая обусловили направленность философии на подготовку «благородного мужа», чиновника с особыми нравственно-этическими качествами, носителя «образца». Эта ситуация противоположна той, которая сложилась в греческом полисе, где философия выступила как разрушитель традиции, а философ – как свободный индивид, опирающийся на собственный разум, автор и исполнитель жизненного сценария.
Собрание древнейших китайских мифов содержит «Книга гор и морей» (Шань хай цзин), относящаяся к VII-V вв. до н.э.
Особенностью развития китайской философской мысли является влияние так называемых мудрых мужей (мудрецов) (первая половина 1-го тысячелетия до н.э.). Их имена неизвестны, но известно, что именно они начали выходить за пределы мифологического видения мира и стремились к его понятийному осмыслению. На мудрецов, которые создают линию связи между мифом и понятийной онтологией, будут впоследствии часто ссылаться китайские философы.
Общинная организация общества, были ли это родовые общины или общины раннего феодализма, сохраняла общественные отношения. Отсюда и интерес к проблемам управления обществом и государственной организации. Постановка онтологических вопросов, таким образом, определялась философско-антропологической направленностью, которая проявилась, особенно у неоконфуцианских мыслителей, в разработке проблем этической и социальной иерархизации и обосновании консервации определённых общественных отношений, способствующих образованию государства.
Столетие, предшествовавшее династии Цинь, было периодом государственного и социального разложения, в котором соперничали в борьбе за власть отмирающая родовая знать и набирающая силу олигархия. Родовая знать стремилась к возвращению прежних порядков, сложившихся во времена династии Чжоу. Олигархия, сила которой в обществе основывалась на экономических принципах владения, выступала с требованиями необходимости правового закона (фа), согласно которому социальные отношения регулировались бы без скидок на происхождение.
Единое государство разложилось, и скептический взгляд по-новому интерпретировал природу, мир и человека. Эта радикальная переоценка привела к отходу от государственной религии эпохи Чжоу. Многие философские тексты не сохранились, однако и дошедшие до нашего времени подтверждают размах мысли в эту эпоху, а их значение для дальнейшего развития философии в Китае аналогично роли и значению греческой античной философии.
Историки определяют этот расцвет философии как соперничество ста школ.
Ханьский историк Сыма Тань (ум. в 110 г. до н. э.) выделяет шесть следующих философских направлений:
1) школа инь и ян (инь ян цзя);
2) школа конфуцианцев, литераторов (жу цзя);
3) школа моистов (мо цзя);
4) школа имен (мин цзя);
5) школа юристов, легистов (фа цзя);
6) школа пути и силы, даосы (дао дэ цзя, дао цзя).
Значительную роль в развитии китайской философии сыграли китайские книги образованности. Они возникли в первой половине 1-го тысячелетия до н.э. и в период ста школ (VI-II столетия до н.э.). Целый ряд этих книг содержит древнейшую поэзию, историю, законодательство и философию. В основном это произведения неизвестных авторов, написанные в разное время. Особое внимание им уделяли конфуцианские мыслители, и, начиная со II столетия до н.э. эти книги стали основными в гуманитарном воспитании китайской интеллигенции. Знание их было достаточной предпосылкой для сдачи государственных экзаменов на должность чиновника.
Все философские школы в своих рассуждениях вплоть до XX в. обращались к этим книгам; постоянные ссылки на них были характерны для всей культурной жизни Китая.
В I в. до н.э. после обнаружения этих книг, отличающихся от текстов, написанных так называемым новым письмом, начался спор об интерпретации их содержания, о смысле старых и новых текстов. Спор о происхождении и интерпретации классических книг вспыхивает вновь и вновь вплоть до начала XX в.
Даосизм является очень многообразным учением и не ограничивается только теоретическими построениями. Уже ранние даосы выработали свою собственную, причем очень глубокую и оригинальную, концепцию культурного развития человека, которая легла в основу даосской культуры психической деятельности, оказавшей огромное влияние на всю психическую культуру древнего и средневекового Китая.
Особенность психических концепций даосов заключалась в том, что они рассматривали природное не как сугубо психофизиологическое в человеке, а как воплощение всеобщих и универсальных закономерностей структурной организации и функционирования мира, единых для всей природы — как живой, так и неживой, хоть и изоморфных таковым в человеческом существе, но несводимых к ним целиком и полностью в силу определенной специфики, с которой эти всеобщие закономерности проявляются в человеке. Поэтому главная задача даосской практики психотренинга и психической саморегуляции (так называемой даосской йоги) заключалась не в подчинении человека биологическому началу как таковому, а в выявлении изначально заложенного в нем космического начала и в подчинении психофизиологических процессов всеобщим космическим законам с тем, чтобы устранить все препятствия для их естественного и полнокровного самопроявления и на макроскопическом уровне, в результате чего человек становится равноправным во всех отношениях членом космической триады «небо – земля – человек». Предельным выражением всеобщей закономерности функционирования вселенной есть «великое Дао», которое отождествлялось даосами с «истинной сущностью» человека и в полном подчинении которому они видели высшую цель культурного развития человеческой личности.
Соответственно высшим достижением даосской практики морального и психического самоусовершенствования провозглашалось состояние полной идентичности «истинной сущности» самого человека с истинной сущностью всех вещей и явлений. Эта идентичность рассматривалась не как интеллектуальный синтез субъективности человека и объективности мира вещей и явлений или рациональная идея медиации (посредничества) между ними, а как прямое спонтанное и мгновенное взаиморастворение, иными словами «прыжок в подлинный первоисточник идентичности», слияние с универсальной первоосновой всего сущего (Дао), которая одновременно является и «истинной природой» каждого человека.
Особое место в даосском учении отводилось культуризации общественного поведения человека. Указывая на принципиальное расхождение двух учений в этом вопросе, академик Н.И. Конрад писал:
«Конфуций настаивал на том, что человек живет и действует в организованном коллективе — обществе, государстве. Эта организованность достигается подчинением каждого члена общества определенным правилам — нормам общественной жизни, выработанным самим человечеством в процессе развития цивилизации.»
Чтобы постичь принцип всеобщего космического порядка и слиться с ним, действовать в неразрывном единстве с этим принципом, даосы предлагали просто «забыть» конвенциальные нормы и условности, и в порыве спонтанного «просветления» идентифицироваться с безусловным Дао. Они утверждали, что в «самозабвенном» состоянии, постигая свою истинную природу, тождественную истинной сущности каждой вещи, каждого явления, человек одновременно отождествляется с миром окружающей природы, образуя с ней нераздельное и гармоничное единство, так как постижение Дао есть такой психологический опыт, в котором исчезает различие между субъектом и объектом.
Психотерапевтическая ценность «просветления», по мнению даосов, заключается в его способности примирять противоречия на более высоком уровне сознания, и в этом смысле Дао интерпретировалось ими как путь к более целостной и гармоничной жизнедеятельности человеческой психики, ведущей к слиянию индивидуального потока психики с универсальным Путем Вселенной и его функционированию в полном соответствии с всеобщим принципом структурной организации и функционирования космического целого. Вместе с тем даосы утверждали, что противоречия и противоположности взаимно идентифицируются внутри себя (т. е. внутри каждой пары оппозиции), а не на какой-то более высокой ступени синтеза, как в диалектике Гегеля. Поэтому для даоса, обретающего состояние «недуальности», нет прогрессии к некоему абсолюту, но все противоречия существуют одновременно с их тождеством, так как всякое явление одновременно и утверждает и отрицает себя в процессе динамического взаимодействия полярностей, которое является источником всякого движения и развития и которое предстаёт как диалектическое единство непрерывности и дискретности.
В «Дао дэ цзине» метод психической саморегуляции характеризуется следующим образом: «Нужно сделать [свое сознание] предельно беспристрастным, твердо сохранять покой, и тогда все вещи будут изменяться сами собой, а нам останется лишь созерцать их возвращение. [В мире] большое разнообразие вещей, но [все они] возвращаются к своему истоку (т. е. к Дао)».
Достижение подобной «бесстрастности» не означает, однако, выхолащивания психической жизни человека. Напротив, отстранённость субъекта, отсутствие деструктурирующего вмешательства активности его личности, его индивидуального «Я» приводит к более полному проявлению специфики каждого феномена как такового, к максимальному выявлению его собственного Дао.
Размышляя на склоне лет о пройдённом пути и как бы подводя итог прожитому, Конфуций разделил свою жизнь на несколько периодов:
«В пятнадцать лет я обратил свои помыслы к учебе. В тридцать лет я обрёл самостоятельность. В сорок я освободился от сомнений. В пятьдесят я познал Волю Неба. В шестьдесят научился отличать правду от неправды. В семьдесят лет я стал следовать желаниям моего сердца и не нарушал ритуала».
Идеология конфуцианства в целом разделяла традиционные представления о Небе и небесной судьбе, в частности, изложенные в «Ши цзин». Однако в условиях широко распространившихся сомнений о Небе в VI в. до. н. э. конфуцианцы и их учитель Конфуций делали упор не на проповедь величия Неба, а на страх перед ним, перед его карающей силой и неотвратимостью небесной судьбы.
Конфуций говорил, что «все первоначально предопределено судьбой и тут ничего нельзя ни убавить, ни прибавить». Конфуций говорил, что благородный муж должен испытывать страх перед небесной судьбой, и даже подчёркивал: «Кто не признает судьбы, тот не может считаться благородным мужем».
Конфуций почитал Небо как грозного, всеединого и сверхъестественного повелителя, обладающего при этом известными антропоморфическими свойствами. Небо Конфуция определяет для каждого человека его место в обществе, награждает, наказывает.
Наряду с доминирующим религиозным взглядом на Небо у Конфуция уже содержались элементы толкования Неба как синонима природы в целом.
Одно из главных мест в социально-политических и этических воззрениях древнекитайских мыслителей занимала проблема умиротворения общества и эффективного управления государством.
Конфуцианство, выражавшее по преимуществу интересы родовой знати, господство которой приходило в упадок, подвергалось серьезным ударам со стороны «новых богатеев» из числа зажиточных общинников, купцов и т. д. Конфуций ставил перед собой двоякую цель:
1) упорядочить отношение родства среди самой родовой знати, упорядочить ее взаимные отношения, сплотить родовую рабовладельческую аристократию перед лицом нависшей угрозы потери ею власти и захвата ее «низшими» людьми.
2) обосновать идеологически привилегированное положение родовой знати.
Конфуций осуждал тех, кто привлекал к власти чужих и отстранял своих родственников. По его мнению, это ослабляло господство наследственной аристократии.
В древнекитайском обществе в силу устойчивости кровнородственной общины (патронимии) человек рассматривался как частица общины, рода, клана. Поэтому при рассмотрению природы человека древнекитайские мыслители брали в качестве объекта не индивида, а некую абстракцию, «человека вообще». Однако в Китае по мере развития классовой борьбы и роста имущественной дифференциации внутри общины шёл процесс выделения человека как индивида. Он постепенно становился предметом размышления философов.
В целом Конфуция оценивают как учителя мудрости, который хотел обеспечить порядок в государстве за счёт того, что сами правители и чиновники, «благородные мужи», будут являть пример нравственного совершенства, честности, бескорыстия и править народом на основе человеколюбия и справедливости, заботиться о его благополучии и процветании. В этом конфуцианство противопоставляется другому направлению политических реформаторов Китая – легизму, которые считали, что управлять надо с помощью суровых законов и силы, добиваться порядка и подчинения наказаниями преступников и смутьянов.
Даосизм и конфуцианство оставили в культуре Китая глубокий след, сохранившейся до настоящего времени. Мировоззрение просвещенного сословия Древнего Китая вплоть до Средневековья формировалось в основном под воздействием именно этих философско-религиозных учений. Постепенно эти учения переходили от элитарного круга своих последователей к широкой практике народного культа.
В даосской культуре стали формироваться свои собственные замкнутые культы, наивысшим проявлением которых стали даосские мистерии, связанные с прорицанием и пророчествами. Все более изолируясь от традиционной народной религии – шаманизма, даосизм расширяет практику строительства храмов, формирование культовых ритуалов, традиций и обычаев, то собственно из чего и сформировалась современная культура даосизма.
Конфуцианство развивалось в то же самое время, но его культурное развитие шло иным путём. Конфуцианство не сформировало свойственного для даосизма религиозного культа, а в основном сохранилось как политическое, нравственно-этическое учение для элитарного круга просвещённого сословия. Конфуцианство не создавало некую обособленную религиозную ритуальную традицию, поэтому в его рамках не сформировалась развитая культовая практика свойственные для даосизма.
Данцев А.А., Любченко В.В. Философия. Р-н-Д.: Феникс, 2001. – 487 с.
Лобода Е.Б. Даосизм: история возникновения и развитие. — М.: Варус, 2002. – 342 с.
Малявин В.В. Конфуций. М.: Просвещение, 1998. – 236 с.
Хрестоматия по истории Древнего Востока: в 2 ч. – М.: Высшая школа, 1980. Ч.2. 369 с.