Экономические итоги 2021 года: чего ждать в России
Пора заканчивать. Перед Вами — последняя, 4 серия сериала про экономику 2021. Примечание: все нижеуказанные цифры конечно являются аппроксимациями — кто по 10 месяцев, кто по 9 месяцев — данных за год ни у кого нет.
Серия 4. «…Начинай сначала»
В России ковид еще не закончился — заболеваемость плавно сокращается, но всё еще превышает пиковый уровень предыдущей волны, а смертность находится на максимумах. В России и развитом мире как будто два разных вируса: в той же Великобритании заболевающих в день больше процентов на 25-30, а смертей меньше в 12-13 раз.
Такая разница является по всей видимости результатом сразу многих факторов: занижения статистики заболеваемости в России (плохо тестируют); низкого процента привитых (особенно с учетом привитых не работающими вакцинами и поддельных справок); неспособности выхаживать больных, особенно в регионах, где медицинское обслуживание давно уже находится на отчаянно плохом уровне и только ухудшается. Избыточная смертность в России — 26%, в столицах и того больше — 33%; в Ингушетии — 40%.
Тем не менее жизнь в России идет своим чередом, практически все рабочие места функционируют как до пандемии и разве что маски на подбородках кое-где отличают Россиян модели 2021 от них же модели 2019.
Если верить Росстату, Российский ВВП в 2021 году растет на 4,3% (плюс-минус, год не закончен) и его реальный уровень составит на Новый Год +1% к уровню 2019 года. Подтвердить или опровергнуть эти цифры сложно, но разумеется восстановительный рост в 2021 году имеет место. Его главные компоненты, однако, не порадуют вдумчивого экономиста.
Основой роста явились восстановление государственных инвестиций и рост госрасходов. В условиях хронического профицита бюджета и счета текущих операций вливать средства в госпроекты не сложно — проблема в крайне малом мультипликативном эффекте; по независимым исследованиям кумулятивный мультипликатор госпроектов в России близок к нулю и это не «особый российский путь», это судьба госинвестиций во всех странах кроме тех, где уровень инфраструктуры и ВВП на человека совсем уж кошмарный.
Хочется воскликнуть — а Китай? А что Китай — не надо путать рост ВВП в моменте из-за госинвестиций и рост ВВП из-за того, что раньше были сделаны госинвестиции. В Китае это (пока что) вечный огонь и программа Industry 4.0 — лишнее подтверждение, а рост становится всё медленнее и медленнее.
Второй важной компонентой явился ковид. Ограничения на выезды за границу заставили россиян потратить около 30 млрд долларов дома, а не в других странах. Эта сумма как-никак более 1,5% ВВП!
Помогли ВВП и цены на углеводороды — по очень неточным подсчетам рывок цен на газ добавил 1% ВВП, возврат цен на нефть к доковидным пикам вернул и доходы несмотря на то, что производство и экспорт продолжают отставать от уровня 2019 года.
Наконец на ВВП оказали влияние раздачи денег — «противоковидных», «под Конституцию» и «под выборы». Они транслировались в потребление в условиях глубоко недомонетизированного спроса и дали такой же разовый рост ВВП, как и инфляции.
Все факторы носят разовый характер. Все факторы кроме последнего не имели и не имеют отношения к домохозяйствам — немудрено что потребление домохозяйств, упав в 2020 году, осталось на месте в 2021м. Средние доходы россиян в 2020 году упали на 7,5%, в 2021 году Росстат предварительно фиксирует рост лишь на 4,9% — то есть по сравнению с 2019 годом доходы упали на 3%. Количество малых и средних бизнесов упало в 2020 году на 9% и в 2021 году не изменилось; здесь кажется есть и небольшой пузырь — часть бизнесов сохранялась исключительно ради постковидных льгот; посмотрим, какая статистика будет в 2022.
А вот инфляция естественно пошла вверх, обнулив все достижения ЦБ за последние 10 лет.
Российская инфляция — это не транзиторная инфляция издержек, как в США — это полноценная инфляция спроса, который получил монетизацию и за счет раздач денег (ау, адепты мягкой политики и минимальной зарплаты в 25 000 рублей — где вы теперь? Всё так же будете спорить с инфляционным характером монетизации спроса в России?) и за счет стремления взять кредита больше и быстрее в преддверие роста ставок.
Разумеется, есть в российской инфляции и другие компоненты — в частности рост рыночной стоимости углеводородов и продуктов питания, рост цен на импортные товары (импорт инфляции), сокращение внутреннего производства. Так или иначе официально инфляция уже «к северу» от 7% и оптимистический прогноз на 2022 год — 6% (лично я в него не верю — импорт инфляции до нас еще не докатился в полном объеме, ноябрьское удешевление рубля еще не сказалось на ценах.
ЦБ отвечает на инфляцию крайне жестко — увеличивая ставки и тормозя тем самым, в частности, падение курса рубля; однако нерезиденты всё равно будут уходить из российского рублевого долга и это будет балансировать рынок. Кроме того, конечно, рост ставок должен негативно влиять на рост экономики (не связанный с госинвестициями и сырьем). Однако как говорит консенсус российских экономистов, ни у ЦБ, ни даже у правительства вопрос экономического роста страны в повестке не стоит.
Если что касается пандемии, Россия сильно отличается от развитых стран, то касательно экономики граница пролегает уже внутри России: Москва с областью и «всё остальное» смотрятся на экране экономического прибора как две абсолютно разные страны. Рост ВВП Москвы в 2021 году (очень предварительно) составит фантастические 28%. Рост инвестиций в Москве — 22% (всего по стране — 7,6%). Москва и область — это 25% всех инвестиций страны, 22% всех бюджетных инвестиций. Москва и область это 22% ипотеки и 20% ввода жилья в стране; 70% расходов страны на транспортную инфраструктуру — это Москва и область.
А внутри преимущественно Москвы, но не только, живет особый гражданин России по имени «бюджет». Доходы бюджета в 2021 году выросли на 20% (в том числе НДФЛ — +15%, налог на прибыль — +47%. Бюджет в России любит инвестировать (об этом мы уже писали выше), но не любит российских граждан. На фоне такого роста доходов расходы российского бюджета на здравоохранение в 2021 году составили в рублях столько же, сколько и в 2019.
Ещё четче эта закономерность прослеживается в Москве: расходы на ЖКХ выросли на 30%, расходы на медицину упали на 20%.
В 2022 год Россия вступает, оставаясь в эпицентре эпидемии, но уже восстановившись после провала 2020 года. В каком-то смысле мы возвращаемся в 13 год — рост низкий, инфляция и ставка высоки, и даже на границе с Украиной опять напряжение. Восстановительный рост закончен и доходам населения (сделавшим еще минус 3% и уже находящимся на уровне 2007 года) придется встретиться в 2022 году с проблемой роста при стагнирующем ВВП (спойлер — никому никогда не удавалось даже сохранять доходы населения при стагнирующем ВВП) и одновременно с инфляцией.
При этом если вы живете в Москве или области, для вас эта проблема будет относительно эфемерной — ВВП Москвы продолжает расти и продолжит еще и в 2022 году.
Ну и конечно если вы имеете отношение к распределению бюджетов, всё что я пишу может показаться вам нонсенсом — доходы растут как никогда.
Так, реализуя комбинацию из сюжетов «Голодных игр» и «Чипполино» Россия вступает в 2022 год.
Каково сейчас состояние мировой экономики и инвестиционные тренды?
Объясните, каковы прогнозы по мировой экономике, в какой фазе цикла мы находимся и в какие активы сейчас стоит вкладывать инвесторам? Спасибо.
Общий инвестиционный тренд такой: акцент в пользу акций, а не облигаций. При этом в сложившейся конъюнктуре неплохо должны проявить себя активы развивающихся экономик, циклические секторы, стоимостные акции и компании малой капитализации.
Но, как обычно, что выбирать в портфель, зависит от личных особенностей инвестора: цели, склонности к риску и т. д.
Курс о больших делах
Макроэкономическая ситуация
Мировая экономика показала быстрое V-образное восстановление после рецессии 2020 года. США, а до этого и Китай уже превзошли доковидные уровни ВВП.
Другие развитые страны, в том числе европейские, поспевают за ними. В арьергарде следуют развивающиеся страны вроде Индии и Бразилии, в частности из-за более низкого уровня вакцинации населения.
Мировой спрос растет, но ситуация по-прежнему осложняется коронавирусными ограничениями и нарушением глобальных цепочек поставок. В результате повышается ценовое давление на товары и услуги. Кроме того, ситуация может осложняться с появлением новых штаммов вируса и новыми локдаунами.
В недавнем отчете Schroders отмечается замедление роста ВВП США, но при этом потребители демонстрируют высокий уровень уверенности. ФРС не отказывается от планов постепенно свернуть количественное смягчение, а повышенная инфляция считается временной.
Во втором квартале 2021 года Китай продемонстрировал снижение темпов роста ВВП до 7,9% в годовом исчислении по сравнению с рекордными 18,3% в первом квартале. В 2022 году прогнозируется дальнейшее замедление экономического роста — примерно до 5,5%. Уровень инфляции в Китае при этом ожидается низким: на уровне 1,07% в 2021 году и в пределах 2% в ближайшие годы.
В США также прогнозируется замедление экономики. Прогноз по росту ВВП на 2021 год составляет 5,7%, на 2022 год — 4,1%. И впервые с 2007 года рост европейских экономик может оказаться выше, чем в США. С детальным анализом текущей экономической ситуации в США и дальнейшими вероятными сценариями развития можно ознакомиться в сентябрьском отчете от S&P Global.
Также ожидается, что в декабре 2021 года ФРС начнет ужесточать денежно-кредитную политику: сократит покупку активов, а к концу следующего года начнет планомерное повышение процентной ставки. Ведь мало смысла в том, чтобы стимулировать спрос в экономике, которая испытывает перебои с предложением. Это сулит только дальнейший рост инфляции.
В то же время в 2021 году в Европе ожидается уровень роста ВВП 5% и инфляция 2,2%, а в 2022 году — 4,6 и 1,7% соответственно. Повышения ключевых ставок не предвидится. При этом на октябрь 2021 года годовая инфляция в еврозоне составила 4,1%, но ЕЦБ считает это временным всплеском.
Что касается России, то прогноз Минэкономразвития по росту ВВП в 2021 году — 4,2%, на 2022 год — 3%. МВФ полагает, что рост ВВП может составить 4,7%.
В сентябре прогнозы по инфляции были такими: 5,8% по итогам 2021 года, 4—4,5% — в 2022 году. Правда, на 18 октября 2021 года годовая инфляция достигла 7,79%, и 22 октября в пресс-релизе ЦБ РФ было сказано, что по итогам года инфляция ожидается в интервале 7,4—7,9%. К 1 ноября, как пишет Finanz со ссылкой на данные Минэкономразвития и Росстата, годовая инфляция достигла 8,14%.
Цены на нефть служат драйвером инфляции, так как многие товары и услуги завязаны на транспортную составляющую. Таким образом, нефть может дополнительно подстегнуть рост цен.
В то же время высокая стоимость энергоресурсов — плюс для добывающих стран вроде России. Отечественные нефтедобытчики получают сверхприбыли, а котировки компаний вроде «Лукойла» и «Роснефти» в октябре переписывали исторические максимумы. И это ралли может продолжиться.
Фондовые рынки
В своем недавнем обзоре рынков Blackrock предлагает как в тактическом, так и в стратегическом плане сделать акцент в пользу акций, а не облигаций. Помимо Blackrock имеет смысл ознакомиться и с другими аналитическими обзорами макроэкономики и рынков, например от Vanguard, Amundi, JPMorgan.
Глобальный взгляд, октябрь 2021 года — BlackrockPDF, 1,2 МБ
Путеводитель по рынкам, четвертый квартал 2021 года — JPMorganPDF, 7,6 МБ
При этом Blackrock нейтральны в плане акций США и считают, что больший потенциал роста кроется в других развитых странах, например Европе и Японии, а также в развивающихся экономиках. Там ожидается высокий импульс роста деловой активности и прибыли компаний.
Также в среднесрочной перспективе можно начинать присматриваться к облигациям некоторых развивающихся экономик в национальных валютах, где ставки становятся все более привлекательными. Так, в России ключевая ставка уже составляет 7,5% и в 2022 году может стать выше 8%. Это может привести к оттоку частного капитала c фондового рынка на банковские депозиты.
Также Blackrock умеренно позитивно смотрят на китайские акции, поскольку в ответ на замедление экономики можно ожидать сдвигов в регулятивной и денежно-кредитной политике в сторону смягчения.
Что же касается американских акций, то рынок высоко оценен по таким показателям, как Forward P/E и CAPE, — значения 21,8 и 40 соответственно на начало ноября 2021 года. Как высокий CAPE, вероятнее всего, повлияет на доходность американских акций в текущем десятилетии, я рассматривал в статье про коэффициент CAPE.
Другой риск для акций США, помимо переоцененности, — если ФРС начнет сильно закручивать гайки: остановит все денежные стимулы и резко повысит ставки. Это может произойти, например, если инфляция выйдет из-под контроля. В этой ситуации на биржах может начаться медвежий рынок.
Исследователи из Vanguard установили, что в прошедшем десятилетии американские акции росли в среднем на 8 процентных пунктов лучше глобальных акций. Это связано как раз с высокой оценкой американского рынка. Согласно их прогнозам, до 2030 года международные акции, скорее всего, превзойдут акции США: ожидаемая доходность — 8,1% годовых против 4,7%.
История двух декад для американских и глобальных акций — Vanguard, 2021PDF, 799 КБ
Если сравнить оценку американских акций с другими рынками, то Forward P/E всех развитых рынков, помимо США, в начале ноября 2021 года был 15,6. Для мирового рынка без США этот показатель равнялся 14,7.
Что касается развивающихся стран, то этот показатель равен 13. В частности для Китая — 13,6, для российского рынка — 6,5. Таким образом, ставка на развивающиеся рынки позволяет захватить фактор стоимости, а также фактор цикличности ввиду преимущественно сырьевого характера таких экономик. Об этом ниже.
В акциях сейчас имеет смысл сделать акцент на стоимостный фактор и компании малой капитализации, а также циклические секторы. Циклические — это те, что чувствительны к экономической конъюнктуре, то есть их прибыли следуют за подъемами и спадами в экономике. Так как экономика сейчас поднимается, циклические компании должны выигрывать от этого. Более подробно про то, какие секторы и отрасли защитные, а какие циклические, — в статье про секторальное деление экономики.
Все перечисленные факторы выигрывают от текущей конъюнктуры, в том числе высокой инфляции, что подтверждают их показатели в 2021 году.
Вторая экономика мира в преддверии нового витка микроэлектронной эволюции
В ближайшее десятилетие американская коалиция будет «засушивать» китайские технологии
Несколько лет назад часто можно было услышать заявления о том, что страны «Первого мира» якобы невероятно сильно зависят от производства высоких технологий в Китае. Порой эта точка зрения опиралась на откровенные спекуляции: например, КНР приписывали аж 80% объема от мирового производства чипов. Но это, если считать Тайвань частью Китая. а кто-то заявлял о том, что «в Америке и Европе некому работать на производствах».
Но как дела обстоят на самом деле?
В статье «Американская стратегия крушения Китая: как за одно десятилетие сломить вторую экономику мира» подробно описан процесс того, как КНР была в кратчайшие сроки вытеснена со своих позиций на мировом рынке микроэлектроники. Но описанные в материале события получили дальнейшее развитие:
Тезисно статью можно расписать так:
— Первым ударом по КНР стала «арабская весна», в ходе которой Пекин лишился колоссальных инвестиций в регионе (и продолжает лишаться по сей день).
— Третьим ударом был полный подрыв китайской микроэлектронной промышленности. С 2018 года КНР потеряла половину своей доли рынка и продолжает терять ее дальше: без литографического оборудования Китай может выпускать только устаревшие чипы.
В 2018 году Китай был не просто лишен доступа к передовым технологиям производства чипов – Пекин в буквальном смысле спихнули в обочину в преддверии нового витка микроэлектронной эволюции. В течение последних лет ее пиком был техпроцесс 7-нм (КНР технологию его производства так и не получила), но буквально несколько дней назад Тайвань в лице компании TSMC запустил опытное производство 3-нм чипов. IBM еще в мае презентовали прототип чипа 2-нм, а теперь работают над уникальной технологией, которая в перспективе позволит преодолеть барьер в 1-нм.
Токио выделило $5,2 млрд из дополнительного бюджета страны на постройку нового завода TSMC и производств Micron и Kioxia.
Сенат Конгресса США выделил $52 млрд на развитие производства полупроводников в стране, а «Intel» прямо сейчас строит фабрики в Аризоне, которые будут введены в строй в 2024 году. Помимо этого проводится модернизация производства на заводе в Нью-Мехико, а в Тейлоре (штат Техас) возводится производственный комплекс Samsung. В свою очередь, в Финиксе (штат Аризона) будет построен комплекс тайваньской TSMC.
Ориентировочно в течение ближайших двух лет перечисленные производственные мощности заработают на полную, и уже к 2030 году США займут как минимум 30% бурно развивающегося мирового рынка микроэлектроники (в 1997 году она составляла 37%, в настоящее время – 12%, что связано с переносом производств в Китай, чья доля на пике составляла. 30% рынка).
В ближайшее десятилетие американская коалиция будет «засушивать» экономику Китая, чтобы избежать негативных последствий ее полного краха.
Станьте членом КЛАНА и каждый вторник вы будете получать свежий номер «Аргументы Недели», со скидкой более чем 70%, вместе с эксклюзивными материалами, не вошедшими в полосы газеты. Получите премиум доступ к библиотеке интереснейших и популярных книг, а также архиву более чем 700 вышедших номеров БЕСПЛАТНО. В дополнение у вас появится возможность целый год пользоваться бесплатными юридическими консультациями наших экспертов.
Политолог Ткаченко подвел итоги развития мировой экономики в 2021 году
Президент секции «Посткоммунистические системы в международных отношениях» Ассоциации международных исследований, профессор кафедры европейских исследований Санкт-Петербургского университета Станислав Ткаченко провел в эфире пресс-центра Медиагруппы «Патриот» обстоятельный анализ развития мировой экономики в 2021 году. По словам политолога, пандемия коронавируса обострила ряд проблем в монетарной политике государств, усилила их конкуренцию в высокотехнологичной сфере и обозначила необходимость реформирования института ВТО. Эксперт отметил возросшее влияние техногенных катастроф на функционирование мировой экономики и использование Китаем фактора силы на международной арене. Профессор в целом позитивно оценивает итоги 2021 года.
«Это был неплохой год, потому что вся экономика планеты и крупнейших государств вступила в период восстановительного роста. Падение 2020 года было искусственным, государства знали, на что шли, объявляя локдауны, сокращая программы инвестиций и перенаправляя деньги на адресную помощь людям. Если в 2020 году экономический рост был в очень небольшой группе государств, то в 2021 году растут все», — отметил Станислав Ткаченко.
По словам эксперта, пандемия коронавируса показала, что мировая экономика стала более зависимой и находится под воздействием факторов очень мощного масштаба, которые раньше не допускались.
«Прошедший двухлетний цикл показал нам много нового, чего мы не знали раньше в мировой экономике. Например, о том, что такие техногенные проблемы, как остановка контейнеровозов в Суэцком канале, могут создать долгосрочные тромбы в цепочках добавленной стоимости. Ущерб мировой экономике составил примерно 50-60 млрд долларов только от того, что контейнеровоз пошел не по тому фарватеру», — обратил внимание Станислав Ткаченко.
Среди проблем 2021 года эксперт отметил высокую инфляцию во многих странах мира.
«Она поднимается на наших глазах, в некоторых странах, например в Турции, приобретает характер стихийного бедствия», — отметил политолог.
При этом инфляция, по его словам, вызвана не классическими причинами, когда растут издержки или наблюдается дефицит товаров, как это было в 2008 году или в 2014 году.
«В 2021 году уже все немножко по-другому: в США мы фиксируем самую крупную инфляцию за последние четыре десятилетия, Евросоюзу удается купировать инфляцию, но она все-таки существенно выше, чем в предыдущие два десятилетия. Коронавирус здесь главный триггер, но были и другие процессы, связанные с переосмыслением канонов макроэкономической политики. Так что мы действительно входим в новый мир», — заявил Станислав Ткаченко.
Эксперт отметил обострившуюся проблему поиска безопасных вложений для инвестиций.
«В мировой экономике много горячих денег. Они есть и у государств, и у портфельных инвесторов, и у домашних хозяйств. Однако безопасное вложение, как правило, означает низкопроцентное», — пояснил Станислав Ткаченко.
Одним из перспективных секторов экономики, в котором обострилась конкурентная борьба, эксперт считает производство чипов для микроэлектроники. Монополизация рынка в этой высокотехнологичной сфере, которую проводят крупнейшие компании-производители смартфонов, приводит к тому, что все больше государств начинает принимать программы по развитию отечественного производства чипов. Так, США, по словам эксперта, намерены потратить на эти цели в ближайшие годы 50 млрд долл., Южная Корея и Япония — 200 млрд долларов.
«Мы будем свидетелями большой битвы в сфере производства чипов. Жаль только, что Россия в этом процессе стоит в стороне», — отметил эксперт.
Определенные надежды на развитие отечественных IT-индустрий Станислав Ткаченко связывает с деятельностью возглавляемой Андреем Безруковым «Ассоциации экспорта безопасности», которая ставит своей целью создание высокотехнологичной отрасли российской экономики.
Среди политических итогов 2021 года эксперт назвал падение авторитета Германии как главного стабилизатора европейской экономики и политики и неспособность президента США Джо Байдена справиться с навалившимися на него проблемами.
«Новое руководство Германии, которое представляет собой коалицию из очень разных политических сил, не может выработать единую линию. И это отсутствие лидерства в Европе мы очень остро почувствовали. Что касается США, то 2021 год, первый год президентства Байдена, — это катастрофическое падение его рейтинга, который показал, что Байдену не удается найти баланс в его демократической партии между более радикальными кругами, сконцентрированными вокруг Камалы Харрис, и региональными лидерами, губернаторами штатов и сенаторами от отдельных штатов. Некоторые вопросы, связанные с пандемией, Байден умел решать успешно, поскольку опирался на двухпартийную поддержку, но инфраструктурный пакет, который должен стать драйвером роста американской экономики на ближайшие десять лет, пока буксует», — пояснил Станислав Ткаченко.
Важным международным политическим фактором эксперт считает нарастающее давление на Китай со стороны США и его союзников.
«Мы видим, как формируются такие квазивоенные блоки, как AUKUS и QUAD, которые демонстрируют группировку сил вокруг Китая и против Китая. Это, конечно, серьезный процесс», — отметил политолог.
По его словам, если смотреть на статистику, то видно, что Китай упрочивает свое лидерство в качестве крупнейшей экономики планеты по паритету покупательной способности и, может быть, в 2026-2028 гг. по реальному обменному курсу выйдет на первое место среди мировых экономик.
«Однако в действительности сочетание пандемии и самых разных санкций — и технологических, и экономических, и все более вырастающего военного вала, который строят США по внешнему периметру островов против Китая, пытаясь защитить Тайвань, оказывая влияние на китайскую политику в Гонконге, — все это, конечно, — новые факторы, которые будут влиять на определение места Китая в мире», — подчеркнул Станислав Ткаченко.
Важным в мировой политике эксперт назвал и переосмысление фактора силы, преимуществ, которые одни страны имеют перед другими.
«Это очень серьезная проблема, которая в 2021 году обозначилась очень сильно. Когда у государства есть мощь, что называется power у американцев, как ее конвертировать в какие-то достижения в мире? Такую проблему сейчас решает Россия к НАТО и ЕС. У Китая точно такая же проблема. Понятно, что он может раздавить экономику Литвы теми мерами, экономическими сугубо, которые есть в его распоряжении. Да, скорее всего, Литва как-то выскользнет с помощью Евросоюза, но нам важнее понять, зачем Китай это делает, что меняется в Китае в связи с литовским кейсом. У нас все-таки объем торговли с Китаем превышает в этом году 130 млрд долларов, это огромная часть нашей экономики, поэтому новый тренд в поведении Китая на международной арене для нас тоже важен», — отметил Станислав Ткаченко.