Как Михаил Горшенёв заявлял, что «не доживёт до 40», и почему российская молодёжь ахнула, когда «предсказание» сбылось.
Фото: © Тимофей motifey Панасюк, РИА Новости/Владимир Астапкович
Толпы фанатов, ирокезы, напульсники и, конечно, плащи в пол. Крики «панки, хой», гитары, песни и «три топора». Группа «Король и Шут» стала для молодёжи 90-х и нулевых чем-то гораздо большим, чем просто «набор песенок». Они не звучали из каждого чайника, как большинство поп-исполнителей. Их кассеты брали, переписывали (были и случаи, когда ставили два магнитофона рядом — звук был, конечно, жуткий) и реально боялись потерять.
В 2010-х было три «финальных аккорда» «КиШа». В 2011 году объявил, что уходит из группы, Андрей Князев. Сам Горшенёв стал больше тяготеть к театру, говорил о новом сезоне своей зонг-оперы TODD… Готовились к выступлению, назначенному на 20 июля.
19 июля 2013 года стало известно, что Михаил Горшенёв скончался у себя дома в Санкт-Петербурге.
Фото: © РИА Новости/Алексей Куденко
Более непанковскую родословную, чем у Горшка, сложно придумать. Мама Татьяна окончила Петрозаводскую консерваторию и работала то в музыкальной школе, то в детском саду, то в детском доме. Отец — майор погранвойск Юрий Горшенёв. Неудивительно, что дома царила военная дисциплина.
— Порядки у меня в семье были очень строгие. Отец пользовался непререкаемым авторитетом. Отвечать ему нужно было чётко: «Да, пап!», «Хорошо, пап!» О том, что может быть как-то иначе, я узнал намного позже. А детство у меня прошло в очень жёстких рамках, — цитирует Горшенёва Илья Стогов в книге «Грешники».
Родился будущий музыкант 7 августа 1973 года в Ленинградской области. Впрочем, отец-военный с семьёй мотался по всей России. Часто бывали на Дальнем Востоке.
— В детстве я хотел быть как папа. Собирался поступать в военное училище. Жизнь отца была проста и понятна. И в делах, и в вещах у него всегда был порядок. А у меня — нет, — говорил позже Горшенёв.
Мише исполнилось семь, когда семья жила под Хабаровском. Родители решили, что постоянно менять школы сыну — вариант плохой, и отправили его к бабушке в Ленинградскую область. Вскоре отца перевели в Ленинград, дали квартиру и Миша стал жить вместе с родителями, а также младшим братом Лёшей.
— Выяснилось, что я не совсем такой, каким они хотели бы меня видеть. Сперва они старались не замечать моих странностей. Потом начались скандалы. Я всё время молчал. Родителям казалось, что это ненормально. Я мог часами сидеть и молча смотреть, как мама что-то делает по хозяйству, — вспоминал Горшенёв.
У родителей даже были мысли отдать его в интернат для детей с особенностями развития. Однако учился-то он нормально и понимал всё не хуже остальных. Просто был неразговорчив.
— Одноклассников интересовали девчонки. Или дворовый футбол. Или ещё что-то. А я всё своё детство промолчал. Открыть рот и заговорить я немного стеснялся. Зато меня не нужно было развлекать: мне достаточно было посмотреть на стену, чтобы тут же вывалиться из мира, — приводит слова Горшенёва Стогов.
Второго Пикассо не вышло
Фото: © РИА Новости/Владимир Астапкович
В 10 лет Миша лишился двух передних зубов. Смотрел, как ребята подтягиваются на турнике, и подумал, что вполне реально повисеть, зацепившись зубами.
Позже он сам признавался: ни драчуном, ни хулиганом его назвать нельзя. При этом Миша всегда попадал в дурацкие истории: толкнёт случайно кого-то, упадёт так, что ударится со всей силы головой, сам неудачно прыгнет — и сломает руку.
В школе он увлёкся музыкой и рисованием. Мог целый урок рисовать какую-то никому, кроме него, непонятную картинку. Поэтому назвать Горшенёва хорошим учеником сложно.
В 1989-м с двумя приятелями — Поручиком (Александр Щиголев) и Балу (Александр Балунов) — было решено создать группу. Назвали её «Контора», записали пару песен. Но дальше дело как-то не продвинулось. Нужно было развиваться, да и поступать куда-то.
— С трудом окончив восемь классов, я поступил в реставрационное училище. Тогда я думал, что, может быть, смогу стать художником, — вспоминал он.
Второго Пикассо из Горшка не получилось, но учёба в реставрационном всё же принесла свои плоды. Так, он познакомился здесь с Андреем Князевым.
— Я офигел от того, что он делал на уроках. Сижу с ним, у меня разные тетрадки — а у него одна, по всем предметам. И он там ничего не пишет, а только рисует. Вижу — знакомые рожи. Мне было очень весело сидеть с ним. Он курил и пил в туалете спирт. А я курил, но занимался боксом, — рассказал он Евгении Либабовой («Король и Шут». Ангелы панка»).
Они подрабатывали: шпаклевали, красили, белили здания, но постоянно вылетали «за безделье». А у них на уме было одно — творчество и группа. Дипломы они всё же получили в 1991 году. Встал вопрос, где работать.
В какой-то момент одногруппник «замолвил словечко» и ребята попали на работу в Эрмитаж. От музея даже выделили квартиру, где, впрочем, поселился только Горшенёв, который ушёл из дома. А заодно музыкальные инструменты.
От «Зарезанного одуванчика» до «Короля и Шута»
— Когда с Горшком начали разрабатывать концепцию новой группы, поняли, что нужно название. Поздним вечером сидели дома — он у себя, я у себя. Я тогда чушь всякую придумывал. «Зарезанный одуванчик, апокалипсис», — приводит Либабова слова Андрея Князева.
В итоге придумали «Король и Шут». Над ними первое время даже шутили общие знакомые: «О, король и шут идут». Правда, вскоре перестали это делать. Итак, в группе пять человек: Горшок, Князь, Балу, Рябчик и Поручик.
В начале 1990-х они выпустили первый альбом «Ересь», записан он был в домашних условиях. Вскоре появились «Охотник», «Воспоминания о мёртвой женщине». Тогда же их впервые поставили на радио. А потом песен «КиШа» в эфире ждали в первую очередь все его участники.
В 1993 году Поручика забрали в армию. Тогда же в группу пришёл брат Михаила Горшенёва Алексей (Ягода). Они вместе записали альбом «Будь как дома, путник». Который, впрочем, по возвращении Поручика перезаписали заново.
— С детства музыку жутко ненавижу. Меня определили в музыкальную школу — учиться играть на аккордеоне. Когда наконец получил кол, то оставил ноты и музыкальный дневник в троллейбусе и вышел, — вспоминал Алексей Горшенёв.
Впрочем, ненависть к музыке не помешала ему выступать в школе с духовым оркестром, а позже собрать свою группу — «Кукрыниксы».
Фото: © РИА Новости/Владимир Астапкович
Самый известный питерский рок-клуб 90-х. Да и в принципе самое известное рок-место в России. К 1993 году Горшок буквально поселился в нём — проводил здесь всё свободное время. Он знакомился с музыкантами и пытался устроить выступление КиШа.
Здесь он познакомился с нынешним лидером «Пилота» Ильёй Кнабенгофом (Чёрт), с его основателем Севой Гаккелем — да много с кем. Здесь же зимой 1993-го «Король и Шут» сыграли свой первый концерт.
На сцене в качестве солистов уже тогда были Князь и Горшок. Только если последнему микрофон отстраивали, у первого всё время возникали проблемы с аппаратурой — ну не было тогда практики у российских звукорежиссёров в плане отстраивания на сцене сразу двух вокалистов.
Состав группы периодически менялся. Так, из неё ушёл Рябчик, когда Поручик пришёл из армии — попрощались с Ягодой.
Искали музыканта. В 1995-м Горшок на одном из концертов наткнулся на никому не известную группу «Аусвайс», где гитаристом был Яков Цвиркунов. В итоге его забрали к себе.
Фото: © РИА Новости/Владимир Астапкович
В 1994 году Горшок первый раз женился. С его избранницей Анфисой они к тому моменту встречались около двух лет. Пара познакомилась в клубе «Полигон» на концерте.
— Свадьба вышла отвратительная: стол, втиснутый в их тесную комнату, куча родственников, дедушка в галстуке, кретин-тамада… — вспоминал Князь.
Сначала Горшенёвы снимали квартиру, потом комнаты. Позже жили по знакомым.
Позже музыкант вспоминал, что это были самые страшные годы в его жизни. Так, они постоянно ругались, иногда дрались и, самое ужасное, вместе употребляли наркотики.
— И всё равно это была история очень большой любви. Только любовь эта постепенно превратилась в кошмар, — приводит слова Горшка Илья Стогов.
В итоге стало понятно, что супругов придётся разводить в разные стороны, сам Горшок не выберется. Родителям старались до последнего не говорить, но в какой-то момент выяснилось, что это невозможно не замечать.
— Разорвали их брак: Анфису отправили к её родителям, а Горшка определили лечиться. И постепенно ситуация начала выправляться, — рассказал Князев.
Фото: © РИА Новости/Владимир Астапкович
«На телек» КиШ попали в 1996 году. Так, их заметила журналистка Наталья Крусанова во время выступления на очередном фестивале. Снимали четыре дня. Декорации придумывали сами, в программе звучали песни группы. В итоге эфир состоялся.
Князев не смог посмотреть эфир — был в больнице. Думал, что, как выпишут, прохода не будет — ну всё, звезда. И был очень удивлён, когда по дороге домой его по-прежнему никто не узнавал.
Слава в том самом её понимании к КиШу пришла в том же 96-м — когда записали «Камнем по голове». Вот тогда «В провинциальном городке был праздник, музыка звучала» заиграла из всех утюгов.
Сама группа, кстати, за альбом не получила ни копейки. Им объявили, что не так уж и хорошо продаётся. А разбираться они не стали — первый «взрослый» альбом как-никак.
Ну а дальше были концерты на 2000 человек, работа с Иосифом Пригожиным, несколько выступлений без Горшка и запись одного из самых успешных альбомов — акустического. Горшенёв настаивал, чтобы его продавали как сольник Князева (так как сам он не принимал фактически участия). Делать этого не стали. «Маловаты ещё для сольников», — говорили продюсеры.
В 1999-м ребята собрали стадион «Юбилейный» в Питере. Через полтора года состоялся первый тур по России, их песни во всю играли на «Нашем». В общем, группа «Король и Шут» окончательно утвердилась в роли одной из визитных карточек русского рока.
Выступление во время взрыва
Фото: © РИА Новости/Владимир Астапкович
К слову, одним из тех, кто возмущался продолжением фестиваля, был музыкант Рома Зверь. Горшенёв так и не смог простить ему этих обвинений.
Фото: © Социальные сети
В 2002 году в жизни Горшенёва произошла крупная перемена: он познакомился со своей второй будущей женой — Ольгой.
— Она девочка из благополучной семьи и уже тогда имела свой бизнес. А познакомились мы в ночном клубе, куда её вытащили подруги, — рассказывал Горшенёв газете «АиФ» в одном из последних интервью.
И Ольга, и Михаил не раз признавались в интервью, что после этого поверили в любовь с первого взгляда. Горшенёв попросил девушку отвезти его домой после клуба. С этого всё и началось.
Ольга — юрист, специализировалась на недвижимости. Сама никогда не была фанаткой КиШа. А когда её брат включал записи группы, просила сменить музыку.
И тем не менее вскоре поехала с ними на гастроли. Кстати, появлению у Горшка зубов поклонники тоже обязаны Ольге.
— Миша вставил зубы почти сразу после нашего знакомства. Он сам про это давно думал, но к врачу его записала я. Сам Миша боялся, — рассказывала она в интервью МК.
В 2005 году они сыграли свадьбу на теплоходе. Горшенёв к тому моменту был в завязке, гулянка была трезвой. Позже в интервью музыкант не раз признавался, что вообще жив благодаря Ольге. Она только отшучивалась в ответ: «Ну я же не врач».
Фото: © Социальные сети
Дальше Мишу словно подменили. Из того панка, который мог в угаре бродить по улицам, он превратился в хорошего семьянина, который души не чаял в супруге. Занимался домашними делами, когда ездил на гастроли — созванивался с супругой. Скандальные отрывистые интервью сменились красивой внятной речью. Много говорил о роке, развитии музыки. В общем, узнать Горшка из 90-х в этом музыканте было просто невозможно. И слава богу. Сам Горшенёв не раз признавался, что ему реально нравится семейная жизнь: «Как это круто: приходить домой, где тебя ждут», — как-то сказал он.
В 2009 году у них родилась дочь Саша. На вопросы СМИ, не страшно ли было рожать, супруга Горшенёва призналась: он был в завязке не первый год, да и в Крым они ездили. В общем, в мае родилась здоровая девочка, как две капли воды похожая на отца.
У Ольги уже была дочь от первого брака — Анастасия. Впрочем, с ней Горшенёв сошёлся тоже прекрасно. Даже просил называть его Мишуткой: изначально девочка хотела звать его папой, но Горшенёв решил, что это неправильно.
— Покупал девочкам одинаковые подарки, даже иногда одёргивал Сашу, как младшую, тянувшую на себя одеяло: «Насте сейчас нужнее! Я и тебе всё куплю. Потерпи», — рассказывала Ольга в интервью.
Фото: © РИА Новости/Владимир Астапкович
В декабре 2011 года стало известно, что Князь решил уйти из группы. Нет, состав КиШа, конечно, менялся, но такие кардинальные перемены шокировали поклонников. Как одна из двух главных, как казалось многим, составляющих «Короля и Шута» вообще может уйти после двух десятков лет совместного творчества? Хотя у Князя к тому моменту был сольный проект.
— Это и желанное, и вынужденное решение. Фактор двух идейных лидеров требовал постоянных обоюдных компромиссов. Понимая, что их природа не может быть вечной, я делил творчество группы на своё и «кишевское», — говорил тогда Князь.
Впрочем, Горшенёв к тому моменту вовсю готовился к постановке своего мюзикла TODD, продолжал ездить по России с концертами. Так что, казалось, ребята расстались на позитивной ноте. Во всяком случае, так полагали поклонники.
«Ужасней истории вы не найдёте, и нету баллады печальней на свете, чем эта — о бедном цирюльнике Тодде и юной прекрасной жене его Бетти». Тема театра увлекала Горшенёва примерно с 2010 года: он всегда говорил, что группа должна развиваться, и в качестве одного из вариантов рассматривал зонг-оперу про убийцу-парикмахера.
Группа «КиШ» выпустила две части альбома, посвящённого опере. В 2012-м состоялась премьера в театре. Музыкант, пусть и одной из самых известных в России, рок-групп и актёр — две принципиально разные профессии. Горшенёв старался сделать так, чтобы на сцену выходил не панк Горшок, а актёр Михаил Горшенёв, исполняющий роль убийцы-парикмахера Суини Тодда. Поэтому в театре он буквально поселился.
— Миша вырос из «Короля и Шута» — он увлёкся театром, поставил мюзикл TODD. На это ушло два года — проект отнимал все силы. Муж уехал работать в Москву, а я осталась в Петербурге. Нам приходилось жить между двумя городами, что прибавляло сложностей, — рассказывала Ольга МК.
Фото: © РИА Новости/Владимир Астапкович
Она старалась быть с ним вместе как можно чаще, но своя работа, дети — время было не всегда. Так, Ольга не попала на фестиваль «Нашествие» в 2013 году, где, как позже ей рассказывали, Миша напился.
Учитывая проблемы со здоровьем, постоянную работу и нервы, конечно, на нём это отразилось не лучшим образом.
19 июля они должны были встретиться — на следующий день у КиШа выступление. Как назло, Горшенёв не брал трубку. Оля ехала домой на огромной скорости, переживая, что могло что-то произойти. Успокаивала себя только одной мыслью: «Может, устал и спит?»
До 40-го дня рождения он не дожил чуть больше двух недель. За много лет до этого в интервью он признался: уверен, что не отметит эту дату. Но никто не ожидал, что эти слова окажутся пророческими.
Фото: © РИА Новости/Алексей Даничев
Группа «Король и Шут» официально прекратила своё существование вскоре после произошедшего. До 2016 года «заглох» и TODD, однако постановка в итоге реабилитировалась: сейчас роль убийцы-парикмахера исполняют профессиональные актёры.
Дочка Саша растёт. Внешне всё больше похожа на отца. В прошлом году приезжала на «Нашествие». Кто знает, может, приедет и в этом.
Это, собственно, все «сказки», которые остались поклонникам на память о Горшенёве.
Установлена причина смерти солиста «Короля и Шута»
МОСКВА, 9 сен — РИА Новости. Эксперты пришли к выводу, что солист группы «Король и Шут» Михаил Горшенев скончался из-за болезни, развитой алкоголем и морфином, сообщило в понедельник главное следственное управление СК РФ по Петербургу.
По результатам доследственной проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
Чем известен Михаил Горшенев
Горшенев родился 7 августа 1973 года в Бокситогорске, Ленинградская область. Старший брат лидера рок-группы «Кукрыниксы» Алексея Горшенева. Вместе с одноклассниками Александром Балуновым «Балу» и Александром Щиголевым «Поручиком» в 1988 году он основал группу, которая позже получила имя «Король и Шут». В 1990 году к ним присоединился Андрей Князев («Князь»). За двадцать с лишним лет своего существования группа стала одним из самых известных российских коллективов в жанре панк-рок и записала более десяти музыкальных альбомов. Читайте подробнее в справке РИА Новости >>
Лучшие кадры выступлений группы «Король и Шут»— в видеоподборке РИА Новости >>
Что станет с группой «Король и Шут»
«Сейчас настало время думать, что будет с группой дальше, и мы пришли к единственно верному, на наш взгляд, решению — красивая и долгая сказка под названием «Король и Шут» уходит в прошлое вместе с одним из ее создателей, бессменным лидером нашей группы, Михаилом Горшеневым. И хотя каждый из нас всегда будет чувствовать себя частью любимой семьи с долгой историей, где всего было вдоволь — и счастливых, и печальных моментов, мы не можем дальше продолжать без Михи, который был нашим вожаком и сердцем. Как и многие из вас, мы не представляем себе группу «Король и Шут» без него», — говорилось в сообщении группы, опубликованном 14 августа. Читайте подробнее >>
Андрей Князев: «Когда даже я потерял на него влияние — я понял, что все»
Один из основателей «Короля и Шута» о причинах своего ухода из группы, жизни и смерти друга Михи и «возвращенческих» концертах
— Не прошло еще и сорока дней с момента смерти Михаила Горшенева, как появились известия о «возвращенческих» концертах «Короля и Шута» памяти Горшка. Вчера стало известно, что группа сменит название на «Северный флот» и начнет гастролировать с песнями «КиШа». Ты как к этому относишься? Будешь принимать в этом участие?
— Буду говорить осторожно, потому что я после операции на голосовых связках. Насчет меня — я не оставляю группу «КняZz» и не возвращаюсь в «Король и Шут». Потому что «Короля и Шута» больше нет. Таково мое понимание этой ситуации. После того как Миха ушел, я не буду вести группу. Без своего друга — никогда. Ему можно было без меня, потому что я был рядом. И это была моя инициатива уйти. После его ухода в мир иной — книга закрылась, и лес пропал куда-то. Теперь он будет слышать, как поют старинные друзья, а мы будем добрым словом вспоминать о нем. Музыкантам, моим бывшим коллегам, не было смысла продолжать под старым брендом. Некоторые слушатели этого не понимают, но в мире все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Это решение оценит история.
— Но ведь ходят на «Арию» без Валерия Кипелова…
— Группа «Ария» изначально была проектом Дубинина и Холстинина. Это нормальная ситуация, когда группа, образованная музыкантами, зовет нового вокалиста. Сейчас говорят о трибьютах. То есть если песни «Короля и Шута» будут петь разные вокалисты вместе с музыкантами группы. Этот вариант мы сейчас обсуждаем.
— Многие могут заподозрить, что в «возвращенческих» концертах есть материальная подоплека. Как я помню, в конце 1990-х «Король и Шут» был уже довольно популярной группой, но никогда не создавалось ощущения, что это как-то отражается на финансовом благополучии музыкантов. Расскажи немного об истории вашего материального роста.
— Тогда это была больше тусовка. В районе 1992 года группа впервые начала выступать в клубе TaMtAm, который основал Сева Гаккель. Клуб был пристанищем для очень большого количества музыкальных коллективов, в том числе «Сплина», например. Там же появился «Король и Шут». Мы появились не просто как группа, а скорее как тусовка. Это была новая, свежая волна панковского нашествия со сказочными текстами. Народ как расслушал, о чем мы поем, так сразу стал валить на наши концерты, и Сева был вынужден признать, что с этими балбесами тоже нужно считаться.
Во время моей армейской службы появился первый директор — Дмитрий Журавлев («Шумный»). Мы расширили формат выступлений до клубов «Гора», «Полигон» в Питере. Оттуда у нас пошло по рукам знаменитое видео «Праздник скоморох» «Короля и Шута».
— Это как раз тогда вы выступали со смешным кавером на песню битлов «Yellow Submarine»?
— Да, был у нас такой в репертуаре, хоть мы его никуда и не записывали.
— Но с Журавлевым, который сам выглядел как вполне себе панк, вы долго не проработали, одной из основных причин вашего расставания стало то, что он слишком много пил…
— Все тогда хорошо квасили. Основная причина была в том, что мы уже созрели для распространения материала группы на Москву и другие города. Нам нужно было выходить за пределы Питера.
— В Москве вас тогда знали, вы выступали в клубе «Не бей копытом» наряду со «Сплином» и «Чижом».
— У нас не было никаких заработков. Мы выступали за дорогу и за ящик пива. Даже проживание не оплачивалось. Вписывались кто где может. Мы работали чисто на то, чтобы нас увидели. Не было же толком интернета. Задача была возможными и невозможными способами «вписываться» на фестивали и показывать себя. Уровень только Петербурга нас не устраивал. Журавлев помог нам сделать начальные шаги. Мы выпустили первый альбом, сделали программу «Белая полоса», где были малобюджетные клипы на наши песни. О нас стали узнавать те, кто хотел что-то интересное узнать, а Журавлев грамотно высвечивал группу в неформальных слоях.
— Какое-то время вы были модной частью субкультуры…
— Но нужно было идти дальше. С самого начала мы всегда верили, что «Король и Шут» будет нашей основной работой. Мы верили, что сможем жить, только занимаясь музыкой. Первые доходы у группы начались, когда мы познакомились с нашим вторым директором — Александром Гордеевым.
— Это он вас свел с акулой шоу-бизнеса Иосифом Пригожиным?
— Да. Основная заслуга совместной работы с Гордеевым — он стал активно вести переговоры. У него было больше связей. Группа стала ездить по стране. С Гордеевым мы подписали контракт с Иосифом Пригожиным и его рекорд-лейблом на выход пластинок.
«Король и Шут» была не самая хреновая кормушка.
— В разговоре со мной Пригожин хорошо отзывался о вас, вы ему очень нравились. Рассказывает, что два-три месяца пробивался на «Наше радио» — Михаил Козырев не хотел ставить группу в эфир.
— Мы с Пригожиным почти не общались, с ним общался Гордеев. Нас всегда не очень принимали сначала — с коммерческой точки зрения. Мы были неотесанными бунтарями. У системы были свои правила. Все знали, кто мэтры, а кто фигня. Нам все время приходилось доказывать, что мы не фигня. Это пришлось доказывать всем до тех пор, пока мы не начали собирать Дворцы спорта. Но даже после этого говорили: фигня, однодневка. Большую часть истории группа «Король и Шут» была не самая хреновая кормушка. Мы собирали Дворцы спорта, а с моим другом Мишей при этом в одном номере жили. Нам сметы показывали — затратные части и другую ахинею. А мы не сильно врубались, мы же не с коммерческой стороны пришли.
Стоит поблагодарить наших родителей, что верили в нашу историю. Не давали пинка под зад. Только Миша ушел от родителей, у него были разногласия с отцом-военным. А я, например, лишь в 30 лет ушел от родителей. То есть в 2003 году. У меня была своя «творческая комната», и я не хотел из нее никуда переезжать.
Да и серьезных заработков, которые позволяли бы купить квартиру, на горизонте не стояло. Ни я, ни Горшок копить деньги не умели, мы умели их тратить. Тратили на все подряд. Я, например, сразу купил компьютер, стал играть в игрушки. Этого не было в моем детстве. Ну и бухали. Много тратили денег на хороший алкоголь. Мы думали, что если мы хотим бухать и долго жить, то надо просто пить хороший алкоголь. Потом поняли, что были не правы. Все дело в количестве. Но все это в командировках. В поезде надо пить, в самолете надо пить, в гостинице надо пить. Большинство рок-н-ролльщиков — молодых групп — начинают именно так. С позиции своего опыта могу сказать, что в современном мире продюсер — это не так плохо. Кто-то должен иногда стопорить нашего брата-музыканта.
— А у вас такого продюсера не было?
— Нам не нужен был никакой продюсер, не собирались ни под кого «подкладываться», это была принципиальная позиция. Горшок очень многих людей послал на три буквы, которые что-то предлагали. В те времена никто представить себе не мог, что эти молодые лоботрясы способны сами на собственном ресурсе достичь какой-то популярности.
— А кто же вам говорил «стоп»?
— Как вы делили деньги за концерты с Михаилом?
— Половина гонорара уходила нам пополам с Михой, другая половина — музыкантам группы.
Мы думали, что если мы хотим бухать и долго жить, то надо просто пить хороший алкоголь.
— Ну да, квартиру можно было бы купить, если копить. Миха потом начал, не сам, они семейно к этому пришли. Он даже права так и не получил — или на такси ездил, или жена возила. У нас одинаковое качество: мы могли большой компанией прийти в заведение и всех напоить до черта. Мы могли дать в долг и сказать — можешь не отдавать. Вот один пример про Миху… Однажды мы приехали на гастроли в Израиль, а Горшок все время скучал по настоящим панкам. Те ребята, с которыми он общался в «тамтамовские» времена, — у него все время была по ним ностальгия. Такие настоящие, с постоянными, а не на один концерт, ирокезами, ведущие натуральный панковский образ жизни. В России он таких почти не видел. На концертах они ему тоже не попадались. Он этого не видел и скучал. Его после одного из последних интервью в Германии обвиняли в том, что он наехал на своих поклонников… Ему действительно не хватало панков. В Израиле вокруг группы оказались именно такие. Они жили где попало, тусовались друг у друга, жили в панковской среде. В Израиле, который платит пособие по безработице, они могут позволить себе так жить. Он очень проникся и пошел с ними тусоваться. Все, что мы заработали в Израиле на концерте, он спустил в один вечер. Девчонок он всех накормил. Они еще друг другу звонили, вызывали специально друзей, раз пошла такая пьянка. Собрались туда все панки Тель-Авива. К Горшку все так прониклись, что стырили у него из плаща обратный билет — мы пропажу только в аэропорту обнаружили. Не помню, как улетели.
— Может, они просто хотели его перепродать?
— А ты тогда в этом празднике жизни не участвовал?
— У нас с Михой в этих краях интересы зачастую расходились, мы ехали в Израиль, чтобы «словить пляжного ландшафта», а Миху интересовало именно с панками потусовать. Мне не совсем нравилось тусоваться с панками. Я знал, чем это закачивалось, тем более если Миха «банкует». Еще один момент — это была другая страна, и легко можно было загреметь в полицию. Чего только стоит история, где он устроил драку с каким-то отмороженным воякой из России. Могло все закончиться гораздо хуже, поскольку там даже полиция не могла гарантировать полную безопасность.
— То есть если ты повзрослел, то Горшок так и оставался прежним?
— Он прилагал все усилия для того, чтобы оставаться на уровне 25-летнего возраста. Это было его твердое убеждение — что взрослеть нельзя. Люди по-разному могут воспринимать это качество. Кто-то уважает. По моему мнению, это было отчасти эдакой закомплексованностью. Ему казалось, что люди становятся расчетливыми, лицемерными, и он считал, что надо не взрослеть всеми возможными и невозможными способами. Иногда мне казалось, что он слишком наигрывает, но, признаться, и мне плевать на соответствие возрастному показателю. Миха считал, что если ты не ведешь асоциальный образ жизни — то это уже не настоящий рок-н-ролл. Но если говорить по правде, то все мы, рокеры, душой не стареем. Клянусь, все дети!
— А как они в этом находили понимание с женой?
— Жена, во-первых, помоложе. Во-вторых, все понимают, о чем Горшок говорит, и его жена понимала, за кого выходила замуж. С другой стороны, Горшок тратил все, что у него было в кармане. Остальное жена у него забирала, чтобы улучшать их быт и лечить, если надо.
Да и у «Короля и Шута» не было стабильности и постоянства. Мы могли хорошо проехаться, а могли и «на мели» сидеть. Январь — пусто. Лето — только фестивали. На корпоративах группа не играла принципиально. И у нас всю дорогу было панковское отношение к деньгам.
Миха считал, что если ты не ведешь асоциальный образ жизни — то это уже не настоящий рок-н-ролл.
— Но Михаил остепенился, завел жену, купил квартиру.
— Его окружение привязывало к тому, чтобы он чуть-чуть остепенился, чтобы ценности поменял, чтобы уходил от этого «панковства», больше думал о чем-то насущном. Общественность в лице жены, друзей, группы пыталась Миху как-то сконцентрировать на работе, гастролях, другом образе жизни. Чтобы не было порывов в ненужном направлении. Были попытки его приобщить к нормальной жизни, и у него это эпизодически получалось. Но потом он «наедался» всем, он искал особую атмосферу, и он не находил людей, с которыми так хотел общаться… В итоге он панковал один. По количеству вредных привычек из друзей и участников группы не было людей, которые могли бы проходить вместе с ним все круги ада. Поэтому он туда ходил один. А если находил «знакомых» в этой сфере — все набрасывались на этих «знакомых» и говорили им, чтобы они срочно исчезли. Но бывало, что исчезал и сам Миха. Он уходил, мог исчезнуть на несколько дней. Он мечтал оказаться в Англии, думал, что в Англии все это есть. Вообще оставался он не только в 25-летнем возрасте, а еще и в 70—80-х годах. Современность он не любил, потому что желал атмосферы 80-х, рок-н-ролльного кайфа братства, которого в жизни не получал. Всех начинали интересовать работа, деньги. А ему хотелось тусоваться.
Мир стал очень коммерческим. Люди друг о друге судят по размеру заработка.
— А ты как от этого уберегся?
— Я очень много занимаюсь своей творческой работой. Большую часть времени нахожусь во внутреннем мирке и занимаюсь своей работой, поэтому вытащить на тусовку меня очень сложно. Я мог тусоваться только тогда, когда наши волны совпадали. Когда мы после концерта нормально выпивали и пускались в приключения. У нас были совместные приключения. Но я могу находиться сутками дома, заниматься звуками, аккордами. У Михи были такие дни, когда он играл в компьютерные игры. Так сложилось, что мы с ним никогда близко не жили, жили в разных концах города.
— А потом и вовсе разошлись, ты возглавил свой проект. В том числе и образ жизни повлиял на это?
— В момент, когда я уходил из «КиШа», он ни в какую другую сторону смотреть не мог. У нас была договоренность: «Миха, у меня есть определенные идеи. Я хочу замутить альбом в стиле “Акустического”». Он говорит: «Подожди, чуть попозже. Надо панк-рока вдарить». Он новую тему задвигал, и все… Когда мы сделали акустический unplugged, я думал — будет интересная тема. Мы все над ним работали, но когда пришло время его катать по стране, Михе быстро все это наскучило. Сам предложил сесть на стульчики и сам с них первый начал вскакивать.
И когда ему предложили взаимодействовать с театром, он придумал зонг-оперу ужасов TODD. Это изначально было зациклено на одном человеке. Я увидел в этом диссонанс. Нас же двое. Мне не только это не понравилось — я с театром не хотел ничего делать в принципе, ибо туда надо погружаться полностью, а у меня еще не реализованных идей громадье. Я сказал, что театральная идея могла бы быть интересной, если бы не касалась переделки британской истории, а если бы это были миниатюры на тему наших композиций. Но он стоял на своем. После этого мы перешли к «плану Б» — обсуждали перспективу моего ухода. Я сказал, что заберу с собой песни, мною написанные, это будет мой стартовый репертуар. Миха сказал: «Каково тебе будет после стадионного уровня переходить на меньшую аудиторию?» Я ответил, что буду рад всем, кто будет ходить на эти концерты, — я не за количеством буду гоняться, а за качеством, к тому же, может, поначалу и будет немного поклонников, а потом их прибавится. Но перспективу с театром я категорически не рассматривал. Когда Миха пошел в свой театр, началась еще одна проблема — с раздвоением личности. Он постоянно в этой роли оставался. Вошел в свою роль. Он оказался в образе этого Тодда, и все: он пошел по этой дороге, а я создал логотип, знамя, и продолжил свою творческую деятельность. На этапе совместной 25-летней работы мы разошлись.
Все, что у Михи стало происходить после моего ухода, вызвано его перевоплощением в Тодда.
Все, что у Михи стало происходить после моего ухода, вызвано его перевоплощением. То, что он очень много выпил горячительных напитков в своей жизни, могло ситуацию усугубить. У некоторых актеров крыша едет, и они не понимают, кто они на самом деле. Алкоголь — штука опасная, ты перестаешь понимать, кто ты есть. Горшковские интервью об этом говорят.
Произошло все из-за того, что Мишка постоянно перед собой ставил все новые цели, при этом функционируя на старых рубежах. Была группа «Король и Шут», которая говорила: «Мишка, нужен новый альбом». С другой стороны, был его личный интерес — погружение в театр. Ему очень хотелось перевоплощаться. С Запашными он собирался что-то делать. И на нем был большой объем общей работы. Миха был полностью в это погружен плюс не отказывался от алкоголя. В итоге так получилось, что в 39 лет сердце берет и не выдерживает. Организм был прилично изношен, он себя никогда не берег, а при таком образе жизни — это как раз 40 лет. Я всегда понимал, что хорошо, что до такого возраста хотя бы дожил. Организм — штука такая: «пап» — и все.
Когда я покинул «Король и Шут» — перестал употреблять алкоголь. Употреблял в гораздо меньших количествах весь следующий год, потом полностью прекратил употребление и сейчас очень осторожно с ним взаимодействую. У меня проект превратился в большую идею, которой алкоголь мешает. В 35 я начал пересматривать образ жизни. А Миха в этом вопросе сильно колебался.
— А если говорить о наркотиках?
— У меня сразу было отторжение от всей этой темы. Я все понимал, я видел людей, которые это употребляли, понимал, к чему все идет. Просто Миха всегда был «с идеей». Если бы у него не было понимания, чего он хочет в жизни, путь его закончился бы давно. Люди, которые подсаживаются на это… У них есть цель, воля, но со временем эта воля превращается в ничто. Человек становится бессильным.
— Когда ты его видел в последнее время, он был нетрезвый или «под кайфом»?
— Я его видел в различных состояниях, и анализировать, «под чем» он в тот или иной момент находился, сложно. Он еще и актер. На последнем этапе перед тем, как я ушел, Миха стал забывать себя «первого». Он стал чаще передо мной показываться в новом состоянии. Ему нужно было куражиться. Он не мог. Иногда его переклинивало, и он готов был куражиться «от и до». В моем понимании ты выкладываешься на сцене, а все остальное время — отдыхаешь. У Михи почему-то было не так. Он на сцене выкладывался и после концерта продолжал разыгрывать роли, готовясь к театру. Доводил себя до полного гоблина, и если кого-то это забавляло, то только не меня. В последние годы нашей работы с ним началось что-то необратимое. Когда даже я потерял на него влияние — я понял, что все.
— То есть ты был готов к его смерти?