Обучение танкистов в русской армии с матом
Эту подборку видеозаписей можно охарактеризовать как: «обучаем через мат». Кто то с улыбкой вспомнит свою службу в рядах вооруженных сил, другие поразятся нелитературным изыскам командного состава и возможно испытают шок.
Вот еще чрезвычайно увлекательное интервью от омоновца Владимира Виноградова: «Как я ездил на войну в Чечню» (2001), рассказанное в центре Грозного.
Дикий офицер орет на своих танкистов. Обучает.
Майор ВДВ: «Мама приезжай, сын алкоголик!»
Контр-адмирал инструктирует около 1000 человек перед выходными днями. Самое интересное на 7 минуте.
Утреннее построение части, командир полка: «после того как детский мозг утонет в алкоголе полностью. «
Старшина и варенье
Командир полка. г. Самара: «Дурак ты, надо было головой биться».
Учат кушать в столовой
Зампотыл: «Саламаться», обнимать целоваться там не надо! Это не смешно ни#*@/!
Солдат сжег БТР пытаясь разогреть пищу
Инструктаж молодого танкиста (реальное видео)
Программист в армии. Первые дни службы.
Как обучают танкистов в нашей армии)
Дроны над Мехико в день мёртвых
По моему, подходит для нашего сообщества;))
Ответ на пост «Смотрите пацаны»
Разочарование
Совет старого актёра
Встреча
Один банит за упоминание черных в негативном ключе, у другого кота звали Ниггермен
Только бы не он
Уаз шмуаз
Евгений
Так выглядит счастливая европейская семья
Ребенок немного расстроился, не увидев других костюмов, подобных своему, но вдруг он встретил его.
Раненые в Абхазии туристы обратились к Путину
«Кажется, нашу историю со стрельбой в пансионате пытаются замять»
Минувшим летом широкий резонанс получила история в Абхазии, когда местный житель расстрелял двух российских туристов. Парни получили тяжелые ранения ног. Спустя почти пять месяцев, дело, похоже, пытаются спустить на тормозах.
Пострадавших за это время так ни разу не допросили, материалы уголовного дела они не видели. Следователи Абхазии ссылаются, что с ними должны работать российские правоохранители. Последние отправляют молодых людей разбираться в Абхазию. А на нет и суда нет.
Один из пострадавших, Тимур Салимгариев, рассказал, с чем ему пришлось столкнуться после того, как шумиха утихла.
— С момента инцидента прошло более четырех месяцев. До сих пор нас не ознакомили с материалами дела и не допросили, — рассказывает Тимур Салимгариев. — Мы отправили запросы президенту Путину, в Прокуратуру РФ и Абхазии, председателю СК Бастрыкину, в МИД и посольство Абхазии в России.
— Из прокуратуры Абхазии поучили ответ, что документы по нашему делу, якобы, еще в июле отправили в Россию. Сообщили, что нас должны допросить по месту жительства, то есть в России. Но никто здесь на нас не выходил. Когда мы обратились в прокуратуру РФ, нам заявили, что все вопросы нам придется решать с прокуратурой Абхазии. Получается, замкнутый круг.
— Вы сами пробовали звонить лично следователям, которые занимаются делом?
— Я звонил следователям в Абхазии. Вернее, мы переписывались по Ватсапу, по телефону они почему-то не разговаривают. Для начала просили вернуть наши вещи. Нам пояснили, что отдадут только после того, как осудят обвиняемого. Затем мы поинтересовались, почему же нас не допрашивают. И услышали: мы не имеем права вас допрашивать, потому что вы находитесь на территории РФ, вот пусть там вас и допрашивают. А здесь мы тоже оказались никому не нужны, потому что инцидент произошел на территории другой республики. Я сам в шоке от ситуации.
— Сразу после происшествия к вам в больницу не приходили следователи из Абхазии?
— Когда я лежал в больнице Сочи, ко мне пришел какой-то следователь. Сказал, что ему нужно провести стандартный опрос по факту поступления нас в госпиталь с огнестрельными ранениями. Наши показания к материалам дела не приобщались. Считайте, формальная отписка была.
— Что известно о судьбе обвиняемого, он вообще еще в СИЗО?
— Понятия не имею. Мне два человека написали, что его видели, якобы, на территории Грузии. Я тут же отправили запрос по этому поводу в прокуратуру Абхазии. На Ватсап пришло сообщение от сотрудников ведомства, что обвиняемый в СИЗО. А они ждут, когда нас допросят на территории РФ.
— Складывается впечатление, что дело пытаются замять.
— У нас тоже складывается такое впечатление. Вот недавно к нам приезжали телевизионщики, снимали сюжет о нашей ситуации. Мы все честно рассказали. А репортаж в эфир не выпустили, сюжет завернули.
— Кто же нам станет объяснять? Может, посчитали, что слишком много жаловались. Говорили, что никто не работает и нам не помогает. Зачем такое показывать?
— Насколько я помню, после случившегося власти Абхазии публично обещали оказать вам помощь.
— Как обещали, так и забыли. Никто нам не оказал помощь. Никакую. Мой друг Александр получил тяжелые ранения ног. Мы сами кое-как по знакомству договорились с больницей об его операции. 9 ноября его должны положить.
— Много денег на лечение потратили?
— Больше миллиона на двоих. Перед тем, как лечь в больницу, Саше еще бесплатное обследование назначили. В разгар пандемии ему надо было на каждый анализ отдельно записываться, приезжать самому. А он на костылях ходит. В итоге, плюнул, пошел в платную клинику, отдал за анализы больше 20 тысяч рублей.
— На ноге стоит аппарат фиксации, который снять до сих пор не могут. Ему нужно снимать аппарат, ставить пластину на ногу и восстанавливать нерв – чувствительность к левой ноге не вернулась.
— С вашими ногами что?
— Через полгода мне предстоит очередная операция на правую ногу. Придется протезировать коленный сустав, нога не сгибается. Затем нам обоим предстоит длительная реабилитация, которая немалых денег стоит.
— По сути, вы оказались никому не нужны?
— Выходит так. Сейчас я пытаюсь оформить инвалидность, но и здесь столкнулся с бюрократической машиной. Инвалидность мне оформлять не хотят. Говорят, что 8 месяцев будут держать меня на больничном. Но чтобы продлевать больничный, я должен раз в 10 дней приезжать в поликлинику и стоять в очереди. Если хоть один прием пропущу, слечу с больничного. На оформление бумажек, прием врача уходит часа два.
— Санаторий «Самшитовая Роща», на чьей территории произошла стрельба, оштрафовали?
— Нет. Все у них хорошо, продолжают работать. Выпустили кучу рекламных роликов, как у них все безопасно. В одном ролике снялся местный парень, который являлся свидетелем той стрельбы. На видео он сидел на скамейке и говорил, как все прекрасно и безопасно в отеле.
— Таких историй со стрельбой в Абхазии было много до и после вашего случая? Вы не пытались найти других пострадавших?
— Я пытался найти информацию, но бесполезно. Мне часто присылают сообщения с таким текстом: «Я молодой житель Абхазии, веду популярный паблик в республике, у меня подписчиков 70 тысяч, хотел бы вам помочь». Я просил разместить информацию, что власти Абхазии нас кинули. Человек соглашался, а потом сливался. Один из врачей в Москве, который родом из Абхазии, тоже обещал помочь, а потом неожиданно пропал. Замминистра по туризму Абхазии обещал оказать содействие, обратиться к президенту республики. Сейчас от него ни слуху ни духу, к телефону не подходит. Сливаются абсолютно все. Складывается ощущение, что инцидент со стрельбой заминают и «гасят» на всех направлениях. Будто это какой-то принципиальный вопрос для Абхазии. Честно говорят, мы не поймем, с чем связано.
Бранное поле: Как без «абанамат» обойтись сапожнику, извозчику, программисту, а ещё и танкисту
В России матом не ругаются — им разговаривают, а в армии ещё и командуют
С 1 февраля у нас — ни-ни, ну, не в части алкоголя, а пока лишь в обсценной лексике. Проще говоря, запрещено ругаться матом. Новая редакция закона «Об информации, информационных технологиях и защите информации» вменяет администрациям соцсетей и видеохостингов обязанность выявлять и блокировать мат. В случае игнорирования и цитирования того же Шнура (Сергей Шнуров, который сейчас ещё и общественный деятель), штраф для юрлиц может быть до 8 миллионов рублей. Обычному пользователю сети, грешащему нецензурными словами, это грозит удалением незаконного контента и блокировкой аккаунта. Никто не отменял и старый закон, который подразумевает штраф (до 15 МРОТ) или арест до 15 суток за нецензурную брань в общественных местах.
Ну, ладно соцсети, ТВ, СМИ — в солидных изданиях и компаниях существует специальная должность модератора, который нецензурщину, равно как и всякие призывы к насилию, обязан вычищать. А как в повседневной жизни? В России матом не ругаются — им разговаривают. И это не только сапожники и извозчики, которые по идиоме «ругаются как сапожник и извозчик». Матерок популярен и в среде интеллигенции, порой скрытное, как, например, у Сергея Довлатова, который запустил знаменитое «абаномат», значение которого все понимают, и у блогеров — здесь можно вспомнить знаменитое: «Птицы летят на йух», и у слесарей, которые как в анекдоте произносят при упавшей на голову лестнице фразу: «Вася, ты не прав!» Ну и отдельная песня в употреблении мата в военной среде. На всякую фразу поручика Ржевского командир полка рыкал: «Гусары, молчать!»
Известно, что без «крепкого словца» российскую армию и представить невозможно, мат-перемат можно услышать не только в казармах и на полигонах, но и в высоких штабах. Почему-то считается, что без мата невозможно добиться ни должного обучения подчиненных, ни победы в бою. Утверждается, что при помощи какой-то там матери гораздо быстрее усваивается информация в экстремальной ситуации и повышается восприятие команд. Неужели разговорная речь в армии как разновидность русского литературного языка окончательно уступила место матюкам? И что в ненормативной лексике хорошего, и что плохого?
В российской армии мат используют все, ну или практически все. Вот высшее должностное лицо военного ведомства — министр обороны, уважаемый Сергей Шойгу, занимающий ещё и должность президента Русского географического общества. Грешит Кужугетович нецензурщиной, может так припечатать, что мама не горюй. В Сети гуляет не так много видеороликов (но они есть), где Шойгу употребляет ненормативную лексику, а на служебных совещаниях, особенно в закрытой его части, порой в выражениях не стесняется. Говорят, что гнев министра был особенно страшен при «разборе полётов» после трагедии в Забайкалье, где рядовой Шамсутдинов расстрелял восьмерых сослуживцев в караульном помещении.
Заметим, что Сергей Шойгу человек воспитанный и сдержанный в проявлении эмоций, как рассказывают знавшие его ранее люди, на посту главы МЧС (ещё та, работёнка, заметим) не позволял себе использовать ругательные слова. Конечно же, Шойгу отлично знаком с великим и могучим русским языком во всех его проявлениях, в том числе и нецензурных, всё-таки и строителем ему довелось поработать, а там, как известно, и бетон без мата не льётся, и кирпичи не кладутся. Записать его в откровенные матершинники конечно же нельзя, но грешить порой употреблением бранных слов он стал именно на посту министра обороны. Может потому, что в армии так и надо, а иначе не поймут?
— Русский мат, он же обсценная лексика, прочно вошёл в нашу действительность не вчера, — считает политолог и лингвист из Санкт-Петербурга (культурная столица — «СП) Александр Зимовский. — Я не буду делать палеолингвистический анализ этой обширной области великого и могучего. Просто скажу, что мат в военной среде является лишь частью широко распространённой национальной речевой практики. И в подтверждение данного тезиса скажу, что никто не научается мату в армии. В этом смысле армия/авиация/флот получают уже подготовленный к восприятию человеческий материал.
Одна из особенностй русского военного мата в том, что он исходит сверху вниз. Командир, не всякий конечно, здесь не надо обобщений, считает себя вправе безнаказанно материть своих подчинённых. Они ответной возможности лишены в силу субординации и Дисциплинарного устава. Однако так было не всегда. В царской армии старший по званию или должности офицер не мог обложить по матушке своих офицеров-подчиненных. Петровский «Артикул воинский» предусматривал, что: «Ежели кто другаго не одумавшись с сердца, или не опамятовась, бранными словами выбранит, оный пред судом у обиженнаго христианское прощение имеет чинить и просить о прощении. И ежели гораздо жестоко бранил, то сверх того наказанием денежным и сносным заключением наказан будет».
Неважно, в каком чине был начальник. Известен случай, когда великий князь Николай Николаевич, генерал-инспектор всей русской кавалерии, на маневрах в честь приезда в Санкт-Петербург германского императора Вильгельма II, матерно обругал кирасир императорского лейб-гвардейского полка. Командир полка полковник Раух явился к великому князю и потребовал извинений, которые и были принесены перед всеми офицерами полка. То есть тут у нас чёткие сословные порядки: между офицерами-дворянами подобное словесное поведение недопустимо. Но при этом матерное обращение по отношению к нижним чинам не порицалось. Унтер-офицеры/флотские кондукторы по отношению к солдатам/матросам использовали брань повсеместно.
Уже в Советской Армии матерщина также не особо поощрялась. Политорганы одёргивали чересчур речистых командиров, которые, как говорится, за словом, особенно бранным, в карман не лезли. Однако никакой системной борьбы с матом не велось и он существовал полулегально. Хотя на казарменном уровне, в неслужебном общении солдат/матросов и сержантов/старшин мат всегда присутствовал также широко, как в любом мужском коллективе на «гражданке». Я здесь говорю о коллективах, занятых ежедневным тяжёлым физическим трудом, о рабочей среде, скажем так. Отдельно следует рассматривать употребление обсценной лексики в военной среде в ходе современных боевых действий.
Тема мата в бою — это, действительно, отдельная тема. Даже одно из его обозначений «бранные слова», где в нашем понятии поле брани — это поле битвы, говорит о том, что это именно нецензурный сленг войны. Здесь его использование обусловлено в том числе сокращением команд и распоряжений до нескольких слов. Опять же, пардон, дамы и дети до 18+ не слышат этих крепких слов, а на эмоциональном выдохе можно такое сказануть, что и у иных матёрых бойцов уши в трубочку от стыда свернутся. В общем, в бою без русского мата никуда — ни в атаке, ни при отдаче приказов. Это ещё предками было доказано. И когда татаро-монголы грозили: «Нас тьма!», русские отвечали: «А нас рать!», подразумевая слитное произношение слов.
Можно вспомнить, что когда американские военные историки анализировали характер боевых действий на Дальнем Востоке в ходе Второй мировой войны, то обратили внимание на разницу в средней длине слова при отдаче приказа. У японцев она составляла 10.8 символов, а у американцев — 5.2, то есть американский офицер тратил на 56 процентов меньше времени на отдачу приказа, что в итоге позволяло при столкновении чаще побеждать противника. Американцы проанализировали и русскую речь, в которой приходится по 7.2 символа на слово. Вроде тоже «тормозят» команды, при этом отмечалось, что когда русские офицеры и солдаты переходят на ненормативную лексику, длина символов уменьшается до 3,2 символов в слове. И целое предложение уменьшается до двух-трёх слов без потери смысла.
В наставлениях Боевого устава ВС РФ нет ни одного намёка на матерок, там всё расписано педантично и дотошно, однако все его толкования имеют своеобразный упрощённый армейский перевод. Выучить наизусть эту «настольную книгу офицера» практически невозможно, поэтому лишь при переводе на мат, будущий лейтенант может в военном училище освоить его премудрости. Скажем, «манёвр огнём», который заключается в одновременном или последовательном его сосредоточении по важнейшим целям противника или распределении для поражения нескольких целей, а также в перенацеливании на новые объекты, легче запоминается как «херачим по главному, потом добиваем остальное». Ну, и так далее.
Самые главные матерщинники, как известно, служат в пехоте, в танковых войсках, артиллерии, связи, в общем, те, кто по земле топает, ну ещё и десантники мат зачастую используют в качестве разговорной речи. В Сети «гуляет» немало видеосюжетов с «эпическими» высказывания отцов-командиров, которые обычно «запикивают». А вот в той же авиации грубый мат употребляют в меньшей степени. Нельзя сказать, что в ВКС служат исключительно выпускники «института благородных девиц», но ругательств там заметно меньше, особенно среди лётного состава. Возможно, что и воспитывают пилотов, ещё с военного училища, несколько по-другому, в отличие, скажем, от Рязанского десантного.
Мат на флоте считается моветоном. Ну, на официальном уровне. Впрочем, не безгрешны морячки и флотские крепкие словечки хорошо известны и поминают они не только слово «Полундра!». Но вот, по словам потомственного морского офицера, в ВМФ с «пережитками прошлого» отчаянно борются. В кают-компании корабля ругаться вообще категорически запрещено, да и никто из офицеров или мичманов этого делать не собирается. Здесь дисциплинирует даже форма одежды — в кают-компанию, четыре раза в день — на завтрак, обед, ужин и вечерний чай, положено приходить в отглаженной кремовой рубашке при галстуке. К слову, одним из обидных слов, которыми командир корабля может оскорбить подчиненного, это фраза: «Ну, ты танкист!» На флоте это квалифицируется, как бестолковый, тупой специалист. Никто не хочет, чтобы к нему прилепилось такое прозвище.
С матом в армии пытались бороться неоднократно, правда, довольно безуспешно. Ещё в 2015 году Минобороны РФ собиралось выпустить некое наставление «Вежливые люди», в котором помимо руководства по поведению за столом, при общении с женщиной, при разговоре по телефону и прочим «вежливостям», должен был присутствовать целый раздел о недопустимости нецензурной лексики. Предполагалось, что солдат за мат будут наказывать… чисткой картошки, а офицеров публично журить на общих собраниях. Однако, насколько известно, «наставление по вежливости» так и не появилось, а мат в армии процветает по-прежнему. Впрочем, его мало кто слышит за стенами казарм и на закрытых полигонах. А пользоваться интернетом в служебное время военнослужащим вообще запрещено. В общем — ругайся не хочу, хоть «абанамат», хоть что покрепче.
Без подготовленного экипажа самый совершенный танк бесполезен на поле боя
В рамках модернизации Вооруженных Сил танковый парк страны к 2020 году пополнится 2300 единицами отечественного производства. Кто будет сидеть за броней новых танков? Как подготовят экипажи и в целом танковые подразделения? Еженедельник «ВПК» начинает серию публикаций, посвященных проблемам и перспективам подготовки танковых экипажей.
В течение года в СМИ активно обсуждались проблемы технического оснащения танковых войск. Специалисты и военные руководители оценивали перспективы танкостроения в России, анализировали преимущества и недостатки отечественных и иностранных танков. Развернулась острая дискуссия по вопросу о возможности приобретения для Сухопутных войск РФ иностранных боевых машин.
Не просто водитель
Современный танк представляет собой сложнейший технический комплекс. Он буквально напичкан вооружением, приборами, механизмами. Уровень подготовки танкового экипажа при этом должен быть достаточно высок. Так, например, расчет 122-мм артиллерийского орудия составляет шесть человек, переносного комплекса ПТУР – два, 12,7-мм пулемета – два, 7,62-мм пулемета – один. Итого – 11 человек. Все это вооружение установлено в танке с тремя членами экипажа.
Другой пример. Самолет к боевым действиям готовят около 20 человек, три члена танкового экипажа подготавливают боевую машину самостоятельно (загрузка боекомплекта, подготовка вооружения, техническое обслуживание, в том числе заправка топливом и т. д.).
Экипаж должен знать устройство всего вооружения, правила стрельбы, иметь устойчивые практические навыки и подготовки вооружения, и его боевого применения, а также эксплуатации и устранения неисправностей.
Еще одна важнейшая причина необходимости высокого уровня подготовки танкистов – сложность каждой танковой специальности, ее отличие от аналогичных в других войсках.
Возьмем, к примеру, механика-водителя. Это не простой водитель транспортного средства. Он должен иметь навыки вождения 40-тонной машины по пересеченной местности и преодоления препятствий в колонне и в боевом порядке. Как механик обязан обеспечить техническую готовность и исправность машины, уметь устранять хотя бы простейшие технические неисправности.
Кроме того, механик-водитель – участник огневого поражения: ведет разведку целей наблюдением, дает целеуказания наводчику орудия, корректирует огонь. Создает благоприятные условия для стрельбы: ведя танк по неровной, пересеченной местности, он должен выбрать такой режим движения, чтобы колебания корпуса были минимальны и тем самым достигалась точность стрельбы.
После Курской битвы специальной исследовательской группой сразу же были собраны статистические данные по вопросам выхода наших танков из строя. Исследовались разные вопросы: число попаданий, которые получили боевые машины, в какие плоскости, с каких дальностей, сколько загорелось и т. д. Выяснилось, что на 30 процентах подбитых танков стояла первая или вторая передача. Механики-водители, не имея достаточных навыков переключения передач из-за малого опыта вождения, боялись в ходе боя заглушить двигатель и обездвижить машину. Двигаясь только на низших передачах, они не использовали всех технических возможностей танка и легко становились объектами поражения для танков противника. Сразу после этого исследования принимается решение в полтора раза увеличить количество моточасов на подготовку механиков-водителей.
Взаимозаменяемость и автономность
Сложность качественной подготовvки танкистов связана и с автономностью действий экипажа в целом и каждого его члена в отдельности. В бою мотострелок действует в цепи или в составе огневой (боевой) группы, артиллерист – в составе расчета, матрос – в отсеке в составе поста. Рядом с ними командир. Если, например, у мотострелка заклинит пулемет, к нему подойдет командир отделения или командир взвода и сможет оказать помощь в устранении задержки, в том числе ободрить морально. Даже в БТР и БМП можно из одного отделения перейти в другое.
В танке же механик-водитель изолирован от других членов экипажа. Закрыв люк, он остается один. Командир танка и наводчик орудия, находясь в одном боевом отделении, изолированы друг от друга. Танкист может рассчитывать только на себя. Образно говоря, все воюют в траншее, а танкист – в одиночном окопе. Поэтому уровень индивидуальной и психологической подготовки каждого танкиста должен быть на порядок выше, чем в других войсках. Он должен иметь знания, умения и навыки, позволяющие ему действовать самостоятельно, без чьего-либо контроля и опеки.
Полгода профессиональной службы
Проблема качества подготовки специалистов танковых войск возникла не сегодня и даже не вчера: она всегда стояла весьма остро. Мы традиционно не жалели средств на разработку и производство новых танков, но при этом жестко экономили на качестве обучения специалистов, которые их эксплуатировали.
В Советской армии подготовка механиков-водителей, наводчиков-операторов и командиров танков осуществлялась в учебных дивизиях (специализированных танковых школах) по пятимесячной программе. Численность учебных взводов составляла 20–30 курсантов, что не способствовало индивидуальной подготовке. Из вчерашних школьников, зачастую плохо знавших русский язык, готовились специалисты для сложнейших на то время машин – Т-80, Т-64Б, Т-72Б.
Сроки освоения программы были весьма жесткие. Так, например, наводчик орудия выполнял упражнение учебных стрельб через месяц после начала обучения – с места, через два – с короткой остановки, через три – с ходу (все из вкладного ствола), на пятом месяце – с ходу штатным снарядом. Всего за время нахождения в учебном подразделении командир танка и наводчик орудия (наводчик-оператор) выполняли одну-две стрельбы штатным снарядом (с расходом по три снаряда). Механик-водитель получал стаж вождения 250 километров. Экзамен по завершении обучения в учебном подразделении для курсанта-выпускника представлял собой простую формальность: сдаст или нет, все равно будет назначен на должность наводчика, механика-водителя или командира танка.
Готов к поверхностной эксплуатации
Не в нашу пользу оказалось сравнение качества подготовки специалистов в армиях вероятных противников (развитых стран) и советских танкистов. Натовцы готовились более интенсивно. Например, в составе экипажа в течение года у нас производили от 100 до 150 выстрелов. При этом на индивидуальную подготовку наводчика орудия (для выполнения упражнений учебных стрельб) отводилось 40–60 снарядов в год. Остальные отстреливались в ходе ротных, батальонных или бригадных тактических учений. В армии США наводчик орудия в течение года в составе экипажа выполнял четыре упражнения учебных стрельб днем и столько же ночью с расходом семи-восьми штатных снарядов. На подготовку механиков-водителей на год в странах НАТО отводилось 600–800 километров (в США – 800 миль).
Система подготовки оправдала себя
Если годовые нормы расхода ресурса и боеприпасов, отводимых на подготовку танкистов Вооруженных Сил СССР и армий НАТО, были еще как-то сопоставимы, то с учетом организации прохождения гражданами военной службы разница в подготовке танкистов была существенной. В странах НАТО армии комплектовались на контрактной основе, срок службы в среднем составлял три-пять лет. В течение этого времени танкисты набирали практический опыт, вследствие чего средний наводчик орудия отстреливал 150–250 снарядов. Общий практический стаж вождения механика-водителя составлял как минимум 1800 километров.
В Советской армии аналогичные показатели были значительно ниже. Связано это с тем, что срок прохождения военной службы – два года, через каждые полгода личный состав обновлялся на треть, более опытные уходили, на их место приходили новички из учебных подразделений. Поэтому всего за время службы наводчики орудий отстреливали по 40–50 штатных артиллерийских выстрелов, стаж вождения механика-водителя составлял около 600 километров. С этими показателями они уходили в запас. А их натовские коллеги еще в течение двух-трех лет продолжали совершенствовать свой профессионализм.
Надо признать, что такое положение дел обусловливалось объективными причинами. Танковый парк СССР составлял свыше 50 тысяч единиц. Страна несла колоссальные затраты, чтобы обеспечить подготовку танкистов для такого количества боевых машин. Определился некоторый оптимум, позволявший поддерживать подготовку танкистов на минимально приемлемом уровне. Расчет заключался в том, чтобы в случае военного конфликта в начальный период выбить у вероятного противника профессионалов-танкистов, вынудив его посадить в танки резервистов. Уровень подготовки последних и наших танкистов примерно совпадал. В этом случае, используя численное превосходство в танках, мы оказались бы способны завоевать господство на поле боя.
В целом существовавшая в Советской армии система подготовки танкистов в условиях ограниченности ресурсов и наличия большого танкового парка была оптимальна и обеспечивала массовую подготовку танковых специалистов. Альтернатива этому в тех условиях отсутствовала. И какие бы оценки ни давались этой системе, она полностью оправдала себя, позволяя Вооруженным Силам решать задачи стратегического сдерживания.
Сегодня танковый парк России значительно сокращен. Казалось бы, созданы экономические предпосылки для отхода от системы массовой подготовки специалистов для танковых войск, ее кардинальной перестройки, постановки во главу угла качественных параметров. Однако приходится констатировать, что качество подготовки по сравнению с Советской армией изменилось не в лучшую сторону.