Новое в блогах
Правда или мифы о Октябрьской Великой Социалистической революции.
Октябрьская революция. Собрание мифов и заблуждений (обновляемый пост)
Товарищ попросил сделать подборку с разоблачением монархических мифов. Снова оговорю этот момент: я не считаю российскую монархию злом. Вредным и недостойным занятием я считаю шельмование каких-либо периодов истории России. Если мы говорим об истории, то отправным пунктом, на мой взгляд, должны быть строки Пушкина:
Два чувства дивно близки нам.
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
Почти каждый день я сталкиваюсь в социальных сетях с монархическими агитками. В этом посте я постараюсь составить список этих агиток, а также ссылки на материалы, которые опровергают мифы и заблуждения. Я думаю, что этот пост еще не раз будет обновляться. Можете использовать его, если нужно. Ведь многие люди транслируют монархические мифы только лишь потому, что их ввели в заблуждение.
Я знаю, что для некоторых пунктов нужны более сильные и убедительные материалы. Буду благодарен тем, кто захочет помочь пополнить список расхожих мифов и опровержений. Может кто-то подскажет материалы получше. В идеале мне бы хотелось, чтобы были указаны ссылки на документы, размещенные в интернете – чтобы любой желающий мог проверить сам, а не полагался на чей-то авторитет.
Мифы и заблуждения
1. Процветание дореволюционной России
Во-первых, не была даже и близко. Во-вторых, темпы роста в 1900-1913 весьма скромные. В военные годы и того хуже.
А вот через 20 лет после октябрьской революции СССР уже был второй по величине промышленной державой мира. Но это заслуга индустриализации, а не царского наследия.
«Свыше 98% экспортируемого Россией хлеба шло в Европу»
К этому нужно прибавить чудовищно низкий образовательный и культурный уровень населения.
Из книги царского ученого Новосельского С.А. «Смертность и продолжительность жизни в России» (Петроград, Типография министерства внутренних дел, 1916 год):
«Российская смертность в общем типична для земледельческих и отсталых в санитарном, культурном и экономическом отношении стран».
3. Октябрьская революция
Как видите, империя начала разваливаться задолго до того, как большевики взяли власть. Большевики, напротив, собирали разваливающуюся страну по частям, боролись за каждую территорию.
К этой статье есть также хороший комментарий
После смерти Ленина Максим Горький написал статью
«В.И.Ленин» (Первая редакция), цитирую:
Доказательство: см. статьи
Ленин и индустриализация страны
Ленин, Сталин и достижения Советского Союза
или
«Свердлов расстрелял царя вместе с семьей».
или
«Войков – непосредственный участник убийства царя и его семьи»
Опираясь на расследование Соловьева, прокуратура РФ сделала вывод, что Войков не присутствовал при убийстве царя и его семьи.
Из резолюции 8 большевиков съезда (март 1919):
«Государственная школа должна быть совершенно отделена от какой бы то ни было религии, и всякая попытка контрреволюционной пропаганды под видом религиозной проповеди должна пресекаться.
Но Конституция Советской России признает полную свободу вероисповедания за всеми гражданами, и съезд обращает внимание на совершенную недопустимость каких бы то ни было ограничений этого права и даже тени насилия в вопросах религии. Лица, посягающие на свободу веры и богослужения для граждан всех вероисповеданий, должны быть подвергаемы строгому взысканию.»
Из резолюции 13 съезда (1924 год):
«Необходимо решительно ликвидировать какие бы то ни было попытки борьбы с религиозными предрассудками мерами административными, вроде закрытия церквей, мечетей, синагог, молитвенных домов, костелов и т. п. Антирелигиозная пропаганда в деревне должна носить характер исключительно материалистического объяснения явлений природы и общественной жизни, с которыми сталкивается крестьянин. Разъяснение происхождения града, дождя, грозы, засухи, появления вредителей, свойств почвы, действия удобрения и т. п. является наилучшим видом антирелигиозной пропаганды. Центром такой пропаганды нужно сделать школы и избу-читальню под руководством парторганизаций.»
Подробнее см. Большевики и церковь (по материалам съездов 1917-1924)
4. После октября 1917
«Большевики выслали из страны лучших представителей интеллигенции».
Скажите, если большевики все русское разрушали, то откуда взялся великолепный (и это признано во всем мире!) русский театр, русский балет, русская консерватория, откуда взялись ансамбли народной музыки и танцев? Откуда появились построенные повсеместно дома культуры, музеи, картинные галереи? Почему советский кинематограф создавал шедевры, на фоне которых современные российские поделки смотрятся довольно таки бледно? Предпосылки для культурного и образовательного прорыва были заложены не в 30-х годах, а раньше. Выходит, не все русское уничтожали большевики. А что-то вовсе даже не уничтожали, а, напротив, превозносили и развивали.
5. Репрессии
«Репрессии в СССР по своим масштабам не имеют аналогов в мировой истории».
«Пол страны сидело, пол страны охраняло».
В книге «Сталин и народ: Почему не было восстания» Земсков пишет:
И все-таки переворот: что на самом деле случилось в октябре 1917 года
Больше стал лет прошло с событий 1917 года, и уже давно стало ясно, что никакой пользы они нашей стране не принесли, а лишь спровоцировали чудовищные потрясения и преступления, однако многие граждане России до сих пор продолжают считать большевистский переворот величайшим событием и в российской, и в мировой истории. Свое мнение на этот счет высказал в ЖЖ популярный блогер Максим Мирович:
«7 ноября 1917 года произошел Октябрьский переворот, в советской мифологии гордо именуемый «Великой Октябрьской Социалистической Революцией». Это событие коренным образом изменило судьбу Восточной Европы и сделало XX век (на который в XIX-м возлагали большие надежды) веком войн, политических репрессий и средневекового преследования людей за неправильные мысли. Ленин называл царскую Россию «Тюрьмой народов» — но созданный большевиками СССР намного превзошёл её в этом качестве, создав страшную систему ГУЛАГа — который, как верно писал Варлам Шаламов, разлагал и заключённых, и тюремщиков.
Лично я считаю, что Октябрьский переворот стал огромной трагедией для всех народов — он отбросил развитие назад на два столетия и привёл к власти великого языковеда и натуралиста, который за всю свою жизнь так и не понял простую истину — развитие страны измеряется не количеством заводов, а количеством прав для населения — и именно это, а не пропаганда и не ГУЛАГ, является залогом стабильного развития страны и для её нормального будущего.
А в сегодняшнем посте мы поговорим о главных мифах так называемой «Октябрьской революции» — которые заботливо взращивались большевиками и в которые, к большому сожалению, ещё верит немалая часть населения.
Итак, вот главные мифы о перевороте 1917 года:
«Революция была запланированной и всенародной!»
В советской мифологии, азы которой начинали вбивать в детей уже с самого раннего возраста, рассказывалось — будто бы люди чуть ли не с каменного века мечтали жить при Коммунизме, для чего время от времени поднимали восстания, которые немедленно подавлялись проклятыми капиталистами. Для поддержания этого мифа была изобретена соответствующая подача истории, в которой разные бучи и бунты подвертстывались под одну великую идею Коммунизма — большевики выдёргивали из исторического контекста разные события и подавали их под этим соусом.
На самом деле революция (точнее, переворот) было событием достаточно случайным, и возглавили его большевики тоже совершенно случайно — в России было множество других партий, оппозиционных царизму (меньшевики, правые эсеры, эсеры-центристы), которые тоже хотели перемен — но все эти партии были уничтожены либо поглощены немногочисленной большевистской партией после прихода к власти.
О том, что большевиков поддерживала лишь малая часть населения — говорит всенародный бойкот советского правительства госслужащими, что произошёл в 1917-1918 году — люди попросту не выходили на работу. Большевики обозвали этот народный бойкот «контрреволюционным саботажем» (опять красным плохой народ достался, ага), но факт остаётся фактом — люди в основной массе были против большевиков.
После прихода к власти большевики старались всячески скрыть тот факт, что они были фактически малочисленной террористической группировкой, которая случайно пришла к власти на волне народных протестов, для чего начинали уже с самого детства обрабатывать детей своей пропагандой.
«Революция осуществлялась на народные деньги!»
Знаете, есть такие очень смешные высказывания всяких фанатов СССР о том, что мол «Украину придумал германский Генштаб» — в последнее время они договорились даже до того, что и язык украинский тоже придумали немцы. Видимо, к каждому украинскому крестьянину приставили по немецкому солдату с ружьём — дабы тот следил, чтобы он говорил исключительно на «придуманном украинском»)
Что самое смешное — в этих россказнях большевики выдают собственные фантомные боли, так как это они сами во многом были придуманы Германией, а их переворот осуществился на немецкие деньги. Для чего это было нужно немцам? Тут всё просто — Германия втянулась в затяжную окопную войну с Россией, и нужно было придумать что-то, что выведет Россию из этой войны.
А вот что говорил министр иностранных дел Германии Брокдорф-Ранцау: «Я считаю, что, с нашей точки зрения, предпочтительнее поддержать экстремистов, так как именно это быстрее всего приведёт к определённым результатам. Со всей вероятностью, месяца через три можно рассчитывать на то, что дезинтеграция достигнет стадии, когда мы сможем сломить Россию военной силой.
Словами всё не закончилось — германские агенты вышли на связь с разрозненной группой большевиков, что жила в эмиграции, собрала из них «боевую группу» во главе с Лениным и отправила в Россию в опломбированном вагоне весной 1917 года, выделив на организацию переворота несколько миллионов марок.
Что было дальше — вы знаете.
«Большевики свергли тиранию ненавистного царя!»
Что интересно, постоянно встречаю этот миф на разных тематических форумах. У просоветски настроенных граждан в голове существует такая картина мира — вот был ненавистный царь-узурпатор, который всячески угнетал и гнобил народ, не давал ему свободы, втянул в войну 1914 года, поддерживал сословное разделение общества и т.д., а затем пришел вечно молодой и талантливый Ленин и сверг царя, открыв народам дорогу к свободе.
На самом деле никакого «царя» Ленин не свергал — он просто возглавил вооружённыё переворот. Царь Николай II отрёкся от престола ещё в феврале 1917 года, после чего власть перешла к Временному правительству и была назначена дата выборов депутатов.
Что было бы, если бы не вмешались большевики со своим переворотом? Вероятнее всего, выборы состоялись бы, и бывшая Российская Империя превратилась бы в мирную демократическую страну, пусть и не в прежних границах. Была бы сохранена частная собственность и нормальные отношения с развитыми странами, а права человека просто распространились бы на все сословия (уже бывшие), вместо того, чтобы объявлять «богачей и кулаков» виновниками всех бед.
Но история пошла по другому пути — большевики и Ленин захватили в стране власть, свергнув временное демократическое правительство и навязав красную диктатуру, которая все годы только и занималась репрессиями, искала себе всё новых врагов и строила ГУЛАГ.
«Трудовой народ получил свои права!»
Пожалуй, это самый главный советский миф, из которого выросла и на котором базировалась вся остальная советская пропаганда. Якобы в дореволюционные времена все крестьяне и рабочие жили плохо и бедно, но после 1917 года зажили новой, богатой и зажиточной жизнью. В доказательство этих утверждений приводились какие-то хитрые статистические схемы, вроде тех что показывали увеличение количества газовых плит в домах в сравнении с 1913 годом — это якобы должно было доказывать преимущества советского строя.
На самом деле всё произошло с точностью до наоборот — после 1917 года и рабочие, и крестьяне были сильно поражены в своих правах — у крестьян, фактически, не существовало нормальных паспортов аж до 1970-х годов и они использовались как бесплатная рабская сила на тяжелых сельхозработах, да и у рабочих положение было не лучше — человека фактически «привязывали к станку» античеловечными рабскими законами, а все независимые профсоюзы, что могли за него заступиться, были уничтожены.
Что интересно, в первые послереволюционные годы ситуация была несколько иной — на заводах было кое-какое зачаточное самоуправление, какие-то ячейки активистов и т.д., но в сталинские 1930-е всё было уничтожено. Про это почему-то почти никто не пишет, но по факту рабочие и крестьяне получили совсем не то, за что выходили бороться в 1917 году. Я уверен, что если бы революционному солдату или матросу 1917 года показали сталинский колхоз или завод из ближайшего будущего — то он повернул бы свою винтовку против большевиков как против ещё больших угнетателей и рабовладельцев, чем «царизм».
«Все республики добровольно влились в семью народов!»
Один из важных мифов «Октябрьского переворота» — это якобы важность сохранения «прежних границ Российской империи». Ну, почти, без Польши и Финляндии. Для чего это было нужно — любители всего советского не объясняют, надо и всё. Мало того, в советской мифологии часто говорится, что все «союзные республики» вошли в СССР абсолютно добровольно — якобы «царская Россия была тюрьмой народов, и только в Советском Союзе все республики были счастливы в единой народной семье».
На самом деле «коммунистическая революция» произошла только в России (собственно, в РСФСР), а почти все остальные республики коммунистам пришлось захватывать вооруженным путём. БССР была создана в 1919 году после того, как на территорию Беларуси вошла Красная армия и фактически уничтожила Белорусскую Народную Республику, созданную белорусами в 1918 году. В Украине большевиками была уничтожена УНР, возникшая раньше УССР. В Грузии в 1917 году была создана Демократическая Республика Грузия, которая заключила договор с РСФСР, легализовала большевистские организации и т.д. Красная армия вторглась туда в начале 1921 года и установила советскую власть. Эстонию, Литву и Латвию захватили в 1940 году, въехав туда на танках.
В общем, как видите — никакого «добровольного и мирного» союза республик не было в природе. Разумеется, в СССР тех, кто в этих республиках выступал против советской власти называли всякими бранными словами, «сепаратистами» и т.д., но вот что интересно — сейчас те же Латвия, Эстония и Литва стали частью Евросоюза и не помышляют ни о каком «сепаратизме». Так что дело вовсе не в каком-то там абстрактном «сепаратизме», а в правах, которые даёт населению тот или иной союз — в Евросоюзе они есть, в СССР их не было.
«Люди стали жить богато и счастливо!»
Миф из той же серии, что и россказни о каких-то там «правах». Фактически, все годы существования советской власти люди жили плохо — намного хуже, чем люди аналогичного образования и профессии в развитых европейских странах. Происходило так по одной простой причине — власти СССР никогда не думали о том, чтобы люди жили хорошо и богато, на людей смотрели как на средство достижения очередной утопической цели или реализации очередного пустого прожекта, вроде платоновского «Котлована». Людям постоянно рассказывали о том, что «надо потерпеть», что вот пройдёт время — и будущие поколения будут жить очень счастливо. Теперь коммунисты рассказывают о том, как хорошо было жить тогда.
Фанаты СССР любят рассказывать о каком-то «настоящем Союзе», который словно остров Буян из сказки, затерялся где-то между 1960 и 1977 годами — мол, вот при Брежневе было сытно, потом началась перестройка, «и всё развалили». На самом деле бедность существовала и в те годы, просто кусок плохого мяса на косточке и банку рыбных консервов можно было купить в магазине относительно беспроблемно и без больших очередей — вот и все достижения советской власти.
Послесловие
В общем, как видите, рассказы коммунистов о 1917 годе полны всяких придумок — революция была осуществлена на немецкие деньги, никакого царя Ленин не свергал, никаких прав крестьяне и рабочие не получили, сам СССР был не «дружной семьей народов», а собранным военным путем образованием, и всё это в итоге не привело ни к богатой, ни к счастливой жизни.
7 ноября 1917 года является для меня однозначной трагедией — я считаю, что не будь этого переворота, Россия примерно к 1940-м годам стала бы современным развитым государством с хорошими дорогами, нормальными законами, стимулирующими и охраняющими созидательный труд, с нормальным избираемым правительством и хорошими отношениями с западными странами.
Не было бы никакого НКВД, ГУЛАГа, миллионов жертв и трагедий. Не было бы сотен и тысяч уехавших из России умов, и очень может быть, что сегодня, после сотни лет нормального и стабильного развития, именно Россия была бы страной лучших в мире больниц, университетов и компаний вроде Apple и Tesla. Что ж, может быть, для этого нужно подождать ещё сто лет. Я не теряю надежды). »
Русская революция: развенчание мифов и нетривиальный взгляд
О Русской революции «общепонятным языком»
Известно, что революция началась 8 марта (23 февраля по старому стилю) 1917 года. А вот о дате её окончания единого мнения нет… И вообще, используемое здесь понятие «Русская революция» не является общепринятым.
В советских традициях было принято разделять Февральскую буржуазную революцию и Октябрьскую социалистическую революцию, которая началась 7-8 ноября (25-26 октября по старому стилю) 1917 года. Владимир Ульянов-Ленин, опираясь на традиции русской революционности, выдвинул весьма своеобразный тезис о перерастании буржуазной революции в социалистическую, что вцелом противоречит взглядам Карла Маркса на социальные процессы. Затем Лейба Бронштейн (более известный как Лев Троцкий), всю жизнь «суетившийся» между левацкими тоталитаризмом и анархизмом, выдвинул идею «перманентной революции» (что, кстати, не так уже и глупо!), которую Ленин заклеймил как «детскую болезнь левизны в коммунизме».
С падением СССР эти идеологемы укрепились у нас под влиянием либерал-буржуазной пропаганды со стороны СМИ, западных фондов, срочно «поправевших» преподавателей вузов (которые при СССР читали курс марксизма-ленинизма), заезжей иностранной профессуры и т.п. И здесь есть много правильного. Но проблема в том, что у нас так и не появилось серьёзного критического анализа событий ХХ века, упорно навязывается примитивный дискурс «большевизм или буржуазный либерализм», а наш «огульно-хуторянский» переход на навязываемые массовые западные стереотипы мышления игнорирует тот факт, что в социальной мысли Запада есть также и левая «струя», которая едва ли мощнее правой.
«Левые» считают, что, сыграв на остром социальном кризисе и извечном стремлении к справедливому мироустройству, большевики захватили власть, но построили фашистскую диктатуру на базе крайней степени государственного капитализма, что не имело ничего общего с социализмом и коммунизмом, которые, по идее, предполагают намного больший уровень свободы и осмысленности бытия, чем любая, самая либеральная буржуазно-парламентская демократия. Причём во взглядах на идеал коммунизма лучшие представители левых на Западе неожиданно близко сходятся с религиозными идеологами и «правыми реакционно-консервативными романтиками», но это отдельная тема.
Не смотря на эти различия, как правые, так и левые, как у нас, так и на Западе, по большей части, считают, что в 1917 году в России состоялись две революции: буржуазно-демократическая и пролетарско-социалистическая…
«Легенды и мифы обществоведения»
Ещё интереснее с «буржуазно-демократическими» и «пролетарско-социалистическими» революциями. Далеко не все значимые «буржуазно-демократические» революции можно напрямую связать с буржуазией и демократией. Социальной базой революции в Нидерландах (имевшей также национально-освободительный подтекст) в значительной мере были горожане-буржуа, но большую роль играли и крестьяне, а важнейшей ударной силой были «гёзы», т.е пираты-люмпены, о чём занимательно писал Шарль де Костер в «Легенде о Тиле Уленшпигеле». Революция расчистила дорогу капитализму, что позволило на некоторое время сделать маленькую страну глобальной сверхдержавой, но едва ли можно считать эту революцию такой уж «буржуазной».
В Английской революции активно участвовали горожане, причём как имущие, так и беднота; было мощное демократическое движение против монархии, сословного строя, крупного помещичьего и церковного землевладения. Но вместе с тем, во-первых, революция привела к власти не демократию, а диктатуру во главе с лордом-протектором, и закончилась реставрацией монархии и сохранением сословного строя, который существует в Великобритании поныне; во-вторых, Английская революция повлекла массовый кровавый психоз, что делает бессмысленными разговоры о свободе и демократии вообще; в-третьих, революция расчистила дорогу капитализму, но наибольшую выгоду получили крупные землевладельцы, которые сгоняли с земель крестьян (что очень похоже на нынешнюю ситуацию в Украине); именно поэтому, в-четвёртых, ударной силой революционной армии Оливера Кромвеля были вольные крестьяне-«йомены» (yeomanry), боровшиеся не за «светлое капиталистическое будущее», а против капитализма, ибо он лишал их земли, которой они де-факто владели, даже если де-юре была феодальная зависимость; в-пятых, движущей силой революции было мощное «протосоциалистическое» движение уравнителей-«левеллеров». Посему некорректно считать Английскую революцию однозначно «буржуазно-демократической».
Французская революция, в отличие от Английской, была, возможно, более «городской» и «буржуазной», но назвать её «демократической» как-то язык не поворачивается. Она, начавшись лозунгами Свободы-Равенства-Братства, привела к якобинской диктатуре, кровавому массовому психозу, закономерно окончилась диктатурой Бонапарта, после разгрома которой друг друга сменяли псевдодемократия, реставрация монархии, диктатура… И так Францию «трясло» почти сто лет аж до Парижской Коммуны!
Чтобы подвести промежуточный итог, отметим, что немецко-еврейский троцкист Иваак Дойчер как очень метко высказался в том смысле, что так называемые буржуазные революции вряд ли догадывались, что являются буржуазными по крайнем мере по движущим силам, которые как правило были пролетарскими.
Правда о мифах Русской революции
Представляется, что деление на Февральскую буржуазно-демократическую и Октябрьскую пролетарско-социалистическую революции является в корне неверным. Русская революция была единым диалектически-противоречивым процессом, который привёл к кровавому психозу и к тоталитарному кошмару, а шансов для более-менее демократического и гуманного финала было крайне мало.
В Украине идею о Русской революции как едином процессе чётко сформулировал один из лучших, по мнению автора, историков, доктор истории, профессор Станислав Кульчицкий. В одной из своих публикациях он писал, что, высказав эту идею на одной международной конференции, он весьма озадачил историков из России, которые, вроде бы, с ним даже согласились. Автора эта идея тоже посетила довольно давно, а публикации известного историка лишь укрепили в мысли о том, что Русскую революцию, как и любую другую, следует рассматривать как «единую и неделимую»; максимум что возможно, так это деление на этапы. Парадокс, но хорошо подготовленным «кадровым» историкам такие вещи часто недоступны из-за приверженности позитивистским, линейно-причинностным и картезианским взглядам. Но эта идея вполне очевидна, если смотреть на революцию как на массовое психическое явление, используя знания из глубинной психологии и волновые модели социальной психики как энерго-информационного процесса, о чём далее.
Здесь же Украинская революция, которую не в меру ретивые национал-патриоты требуют отделить от Русской: дескать, главнейшим было национально-освободительное движение («національно-визвольні змагання»), а социальную революцию принесли большевики и вообще «москалі»! А борьба украинского крестьянства за землю? А движение рабочих в промышленных регионах Украины, которое не могло быть инспирировано только лишь российскими большевиками, как теперь доказывают «патриоты»? Украинская революция была неотъемлемой частью Русской революции (нравится это кому или нет) и содержала в себе национальную струю, которая к тому же была весьма неоднородной.
Временному правительству противостояли советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, во главе с Петроградским советом. Советы были хаотичной, но довольно легитимной формой прямой демократии, ибо их избирали массы прямым голосованием. Реально же советы были довольно шумной и бестолковой «тусовкой» рабочих, крестьян, солдат, либеральных и радикальных интеллигентов до тех пор, пока их не взяли под контроль большевики.
Интеллект, интуиция, одержимость и безнравственные способы борьбы позволили Ленину совершить Октябрьский переворот на волне Русской революции и поднять власть, которая практически «валялась под ногами», чего Ленин не скрывал. Следуя традициям не марксизма, а русской революционности, он говорил о «перерастании буржуазной революции в пролетарскую». Миф о «Великой Октябрьской социалистической революции», по аналогии с «Великой Французской», говорят, позднее выдумал Троцкий.
Каков характер Русской революции? Маркс считал реакционным классом. Рабочий класс (если считатть его пролетариатом) в России начала ХХ века был крайне малочисленным. Ленин говорил о рабоче-крестьянской революции. Можно утверждать, что революция была пролетарской, но основой её социальной базы было крестьянство (в массе мелкий собственник, а не пролетарий), пролетаризованное войной, голодом, разрухой.
Кроме того, аграрная составляющая Русской революции была если не «пролетарско-социалистической», то по крайней мере «антикапиталистической». Ведь селяне отбирали землю крупных землевладельцев, включая аграрных капиталистов и земельных рантье.
Проф. С.Кульчицкий характеризовал революцию также как «советскую», т.е. такую, которая привела к власти советы. По Кульчицкому, в ряде хозяйственно-управленческих вопросов советы были реальной властью, но фактическую власть «на плечах» советов получила партия большевиков, которая принимала стратегические решения, часто не неся ответственности. Образовался некий «мутант власти»: сплетение тоталитарной партии и формально выборной власти, где на «видном месте» стояли советы, даже власть была «советская» и Союз назывался «Советским», но за кулисами основные решения принимало высшее партийное руководство.
По С.Кульчицкому, драматургия революции такова: столкнулись разнонаправленные советское, демократическое и большевистское начала; демократия потерпела поражение; большевики под советскими лозунгами захватили советы, а весной 1918 года, оседлав революцию, они совершили коммунистический переворот «сверху» с целью построения «государства-коммуны». Позднее С. Кульчицкий высказал мысль о том, что революция де-факто окончилась к середине 1930-х годов окончательной победой тоталитарии Сталина.
Здесь ряд замечаний. Сейчас почему-то забывают о мощном монархическом и вообще великодержавно-шовинистическом движении. Ведь важнейшим элементом драматургии в гражданской войне была борьба между «красными» и «белыми». Почему-то считается, что если бы не большевики, то обязательно установилась бы демократия. Но ведь верхушка «белого движения» была монархической и тоталитарной, даже если её представители говорили об учредительном собрании и «демократии». В России сейчас вообще доходит до маразма: то канонизируют как великомученика царя Николая ІІ, наверное, за расстрел мирной демонстрации 9 января 1905 года или за миллионы убитых в бессмысленной мировой войне; то рассказывают басни о глубоком благородстве белогвардейских офицеров, которые зверски уничтожали крестьян, в том числе и украинских, а колчаковцы «отличились» тем, что в Сибири заливали местных крестьян водой и оставляли на морозе (в ходу даже слезливо-сентиментальные песенки о «поручике Голицыне»). «Белый террор» был ничем не лучше «красного». Если бы победили не «красные», а «белые», то велика вероятность того, что к власти пришла бы не интеллигентская «учредилка», а правый тоталитарно-шовинистический режим или «верховный правитель всея Руси», возможной была и реставрация монархии. Ведь из всех стран, которые образовались после Первой мировой войны на осколках империй, только Чехословакия была более-менее демократической.
Здесь мы подходим к ряду важных вопросов: почему Россия взорвалась массовым кровавым психозом? был этот психоз следствием только большевистской диктатуры или также особенностей менталитета масс? так ли уж нужна массе демократия? возможен ли был демократический или хотя бы более-менее гуманный исход Русской революции? не коренились ли большевизм и сталинизм психологии масс?
Ответ на эти вопросы даст настоящий ключ к пониманию того, что произошло в российско-советской империи. Но для этого потребуются некоторые нетривиальные, альтернативные знания, которые современное обществоведение упорно игнорирует.
Ересь и апокрифы в обществоведении
«Нетривиальность» и «альтернативность» не означают «ненаучность». Используемые далее знания уже давно находят применение в ряде отраслей наук о природе, человеке и обществе, но историки и большинство обществоведов их упорно игнорируют.
Эти примеры показывают, что в обществоведении де-факто главенствует не фактология, а парадигма, которая истолковывает факты, исходя из априорных убеждений, ценностей, метафизических установок о реальности и знании. Большинство даже серьёзных учёных этого не только не признаёт, но и не осознаёт в первую очередь потому, что здесь задействованы бессознательные механизмы. Тут возникает следующая проблема.
Академическая наука упорно исходит из распространенного заблуждения об истории как процессе, направляемом сознанием людей, а также некими объективными социальными законами. Считается, что «объективный» закон от человека не зависит, но может быть познан и использован на практике. Парадокс в том, что объективный социальный процесс есть следствие субъективной, то есть психической, деятельности человеческих масс. Переход психической деятельности с индивидуального и межличностного уровня на массовый, согласно известному закону «перехода количества в качество», ведёт к перерастанию субъективного в объективное. (А также конкретной психологической эмпирики в отвлечённые философские спекуляции, но это отдельная тема). Сегодня разговоры об общественном «сознании» вкорне неверны; вести речь нужно о психике как диалектически-противоречивом единстве сознания и бессознательного при непрерывном энерго-информационном обмене между ними и доминировании бессознательного. Кстати, большинство массовых, но вполне субъективных социальных явлений считаются объективными из-за того, что, являясь бессознательными, не осознаются. Будучи промодулированной информацией (идеи, мысли, архе- и психотипы, страсти, матрицы, гештальты, инстинкты), психоэнергия движет обществом по сложным траекториям. Социальная психика как энерго-информационное явление формируется обществом, а также сама его формирует через сознательную деятельность и через механизмы бессознательного, открытые Зигмундом Фрейдом.
Весьма кратко обозначим эти процессы.
Психоэнергия может быть промодулирована как созидательными, творческими, так и разрушительными, авторитарными и соглашательскими содержаниями. Социум может подавлять и активизировать созидание, а также соглашательство, разрушительность и авторитаризм. Агрессия человека имеет два вида: оборонительная «доброкачественная» биологическая агрессия для выживания; «злокачественная», сугубо социальная агрессия из-за извращений в психологии индивида и социума, которая не имеет рациональной цели, а служит удовлетворению иррациональных страстей. Относительно автономные содержания психики перерастают в аффективно-нагруженные общечеловеческие и этнонациональные «архетипы». Кроме того, поведение людей и социума бессознательно воссоздаёт этапы рождения, которые намертво «прошиты» в психике: инфантильная беззаботность дородовой, апатичная тревожность предродовой, разрушительная борьба на грани смерти родововой, надежда на «светлое будущее» послеродовой матрицы.
Вопреки расхожим заблуждениям, социальными процессами, включая революции, движут преимущественно глубокие бессознательные содержания массовой психики, а партии, вожди лишь порождаются на психологией общества. А поскольку в ней, кроме страсти к созиданию, большую роль играют авторитарные, соглашательские и разрушительные страсти, то любые, даже самые благородные идеи и идеалы, неминуемо подавляются или извращаются до неузнаваемости.
Анатомия Русской революции
Для понимания глубинного смысла Русской революции следует обратиться к психологии российской массы вообще и на рубеже ХІХ-ХХ веков в частности.
По Бердяеву, в основе «русской души» лежит природный дионисизм, переформированный веками православной аскезой. Отсюда устойчивые свойства: догматизм, аскетизм; поиск Царства Нездешнего; стремление к Абсолюту, к религиозной целостности Востока в противовес рационалистической раздробленности Запада; религиозность в вопросах нерелигиозных, в т.ч. социальных, чем отличались большевики с их «патологическим атеизмом». Бердяев писал: «Русские всегда ортодоксы или еретики, раскольники; они апокалиптики или нигилисты». Они считали мир лежащим во зле, а богатство и власть грехом. Они не признавали собственность священной и абсолютной, отрицали западную буржуазную цивилизацию, а самой справедливой формой социализации считали общину. Даже русский нигилизм и большевизм как его крайняя форма, декларируя атеизм, отрицая Бога, дух, душу, нормы, высшие ценности, был, по Бердяеву, исступлённой светской религией, вывернутой наизнанку православной безблагодатной аскезой, отрицанием мира, лежащего во зле. Но бунт против мироздания носит тоталитарно-религиозный характер и ведёт к созданию «нового мира», ещё более бесчеловечного и злого. Из якобы сострадания к людям и во имя якобы «светлого будущего» русский тоталитаризм готов к тирании и жестокости. Несколько перефразируя Бердяева: чтобы осчастливить человечество, русский «активист» готов снести головы миллионам. Здесь психологические корни большевизма, а не в западном Марксе. Такой любопытный психологический портрет Бердяева применим, вероятно, к началу ХХ века, и не к массам, а к революционной верхушке. Кстати, можно справедливо обвинять Ленина, Троцкого Дзержинского, Сталина и других в преступлениях перед человечеством, одержимости, патологическом сужении сознания, нравственном перерождение, но их трудно обвинить в алчности и шкурничестве, особенно на фоне нынешней «элиты».
Психология массы в России на рубеже веков была авторитарно-соглашательской и отличалась религиозным смирением, патриархальностью, верой в самодержавие. Велика была доля конформизма и авторитарного мазохизма, что вело к фетишизации царя-батюшки, государства и чиновничества, стабилизируя общество. Но в массовой психике накапливались подавленные авторитарно-садистские и деструктивные импульсы, которые могли быть легко активизированы социальными факторами. Вцелом, даже не смотря на массовое недовольство и даже бунты, российское общество вплоть до русско-японской войны и революции 1905 года оставалось вполне верноподданым, за исключением кучки революционных интеллигентов. Бердяев писал, что в России было две реальные силы – кондовые самодержавие и народ.
Что такое революция? Считается, что это коренная смена социально-экономического и/или политического строя (Французская и Русская революции) или, как минимум, «потрясение основ» (революция в Европе в 1848 гг., революция в России в 1905 г.). Часто революция имеет национально-освободительный характер, например, Украинская революция 1917-21 гг., революция на Кубе в 1950-60 гг. Всё это правильно, но несколько поверхностно, поэтому попытаемся заглянуть вглубь.
Со времён Просвещения и Французской революции пришло такое значение слова «революция»: возврат ранее утерянных свободы, естественных и неотъемлемых прав человека, высшего смысла его существования, т.е. всего того, чего людей лишила цивилизация, которую люди сами же и создали.
Всплеск эмоций может разрушить старые общественные отношения и создать новые и лучшие… А может и не разрушить… А может создать худшие, вернуть старые…
Высвобожденную психоэнергию необходимо снова связать, иначе она взорвёт общество, приведёт к хаосу и крови, что и произошло в Русской революции. Это же произошло в Украинской революции: можно справедливо говорить о «національно-визвольних змаганнях», но следует понимать, что реально в Украине были анархия, «атаманщина», «война всех против всех», часто бессмысленная и беспощадная, что и позволило большевикам взять Украину под контроль.
Психоэнергию можно связать с помощью «прекрасных идеалов» и/или харизматических лидеров или тех, которые кажутся харизматическими, реально и\или в иллюзиях служат проекциями ожиданий масс через «перенос». Теоретически идеалы могут направить психоэнергию на созидание и благородство, но слом эмоциональных связей часто ведёт к разрушению барьера между сознанием и бессознательным и прорыву в сознание бессознательных содержаний. Некоторые из них, в частности надличностные или трансперсональные содержания, также могут быть созидательными и благородными, но часто в сознание попадают мощные бессознательные авторитарные, деструктивные и приспособленческие импульсы, которые движут социумом в переломные моменты, а «прекрасные идеи» играют роль рационализаций.
Кроме того, естественно, психоэнергию можно связать террором…
Будучи русским империалистом, Ленин боролся за «единую и неделимую», но под лозунгами псевдокоммунизма, а точнее «коммунизма как он его понимал». Естественно, он боролся с национальными движениями, в т.ч. в Украине
Сейчас почему-то забывают о мощнейшем белом движении, фактически «белом тоталитаризме», который состязался с «красным», был не менее кровавым, и если бы большевики проиграли, то скорее всего воцарились бы не «демократия с учредилкой», а русский шовинистический фашизм, который точно так же взял бы «к ногтю» Украину, как и тоталитарный большевизм. В СССР Украина имела хоть видимость государственности, в новой «белой России», если бы таковая возникла, Украине «не светило бы » и такого. Что, кстати, подтверждает нынешнее возрождение русского империализма.
Проф. С.Кульчицкий также справедливо пишет, что, оседлав советы, с начала 1918 г., Ленин проводил «коммунистическую революцию сверху».
Но кроме всего этого, Ленин боролся с хаосом, анархией, бандитизмом, которые не были следствием только национальных и социальных проблем, а носили чисто криминальный характер. В 1918г. положение стало критическим. Бердяев пишет, что Ленин делал нечеловеческие усилия дисциплинировать народ и самих большевиков, призывал их к труду, дисциплине, ответственности, к знанию и учению, к строительству, а не разрушению, он совершал настоящие заклинания над бездной, и таки останавливает деспотией и террором хаотический распад России. И хоть эта мысль вызывает у многих «реакцию отторжения, автор считает необходимым подчеркнуть, что, терминах Юнга, Ленин вел борьбу с «Тенью» (один из юнгианских «архетипов»), т.е. всей той мерзостью, которую извергает био-психо-социальная природа человека в социальных катаклизмах.
Представляется, что Русская революция окончилась к концу 1930-х годов после полной победы фашистского режима Сталина, модернизации, индустриализации страны и так называемой коллективизации сельского хозяйства, т.е. установления колхозно-совхозного строя. Именно в это время советская идеология заявила о том, что в СССР был в основном «построен социализм». Проф. С. Кульчицкий считает это «революцией сверху», присущей российской тоталитарии. Согласимся, но «с точностью до знака»: по мнению автора, речь идёт об антикоммунистической, антисоциалистической, даже человеконенавистнической контрреволюции, по сути реставрации азиатского самодурства, но в ещё более жестоких, даже людоедских формах по сравнению с царизмом, что, тем не менее, позволило создать сверхдержаву.
Кроме того, большевики мастерски сыграли на социальных противоречиях. Спекулируя на вековой ненависти трудовых масс к эксплуататорам и немного «поигравшись» по ряду тактических причин в капитализм в виде «новой экономической политики» (НЭПа), большевики быстро ввели госсобственность и госуправление промышленностью, транспортом, финансами, внешней торговлей и другими «командными высотами экономики». При этом государство как обезличенный капиталист, которое представляли, как теперь говорят, менеджеры из числа бюрократической номенклатуры, часто могло эксплуатировать намного более жестоко, чем частник, но массы этого не понимали, а пропаганда мастерски внедряла в массы идеи об «общенародном, социалистическом богатстве». Здесь следует отметить, что номенклатура, включая высшую, хоть и была обеспечена материально несколько лучше остальных, но вела весьма скромный образ жизни и не сильно выделялась на общем фоне, в отличие от, скажем, современного «беспредела» нуворишей. Получив контроль над всеми, так сказать, сферами городской жизни, включая «умы и сердца», большевики смогли повессти ускоренную модернизацию и индустриализацию страны методами фашистской диктатуры.
Сделать то же самое в деревне было намного сложнее. Массовый раздел земли крестьянами привёл к росту массового частно-капиталистического предпринимательства. Пытаясь обрести монополию в стратегической сфере продуктов питания, большевики поставили вопрос о так называемой коллективизации сельского хозяйства. Реально же речь шла не о коллективном хозяйствовании, что сродни кооперативной или акционерной форме владения и управления, а о создании государственно-капиталистической командной системы аграрной экономики, лишь прикрытой «уставом сельхозартели». Сделать это в многомиллионной деревне на огромных просторах было крайне сложно даже большевикам с их сверхмощным репрессивным аппаратом. Поэтому они пошли путём старого и проверенного принципа «разделяй и властвуй».
Целью террора было не только подавление, но и мобилизация энергии людей на упорный труд. Одного террора для этого мало, нужны скрепляющие символы, религия. Фигуры Маркса, Энгельса, даже Ленина были харизматичными. Сталин объявил себя их законным наследником, хотя Маркс и Энгельс ему руки бы не подали, а Ленин перед болезнью и смертью разорвал с ним все личные отношения. Сверхдержава была создана, но ценой миллионов жизней, извращения социализма, построения фашизма.
Психическая энергия амбивалентна, т.е. может быть направлена во благо и во зло. Герберт Маркузе остроумно заметил, что советская мораль времён ускоренной модернизации очень похожа на трудовую этику протестантов, целью которой также было объединение больших масс «отсталых людей» в «новый строй». Даже будучи извращённой, идея коммунизма мобилизовала энергию масс на подвиги и рутинный ежедневный труд в условиях жестоких лишений и фашистского террора сталинизма. Таким образом, трагедии ХХ века повлекли как чувство бессилия, так и эмоциональный подъём, который вызывал как жестокость и разрушение, так и созидание, жертвенность, чувство принадлежности к значимому, стремление к «светлому будущему».