ЕСПЧ дал шанс на оправдание осужденному за сбыт наркотиков
27 июня 2018 г. Президиум Верховного Суда РФ вынес постановление о возобновлении производства по уголовному делу в отношении Дмитрия Болотникова в связи с тем, что ЕСПЧ установил нарушение положений Европейской конвенции при рассмотрении дела судами РФ.
Дмитрий Болотников был признан виновным в совершении в ходе проверочной закупки покушения на незаконный сбыт психотропного вещества в крупном размере. По приговору Фурмановского городского суда Ивановской области от 7 февраля 2014 г. он был осужден по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы сроком на 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Однако судебная коллегия по уголовным делам оставила приговор без изменений, предположив, что «Тамара Благих» была не единственным информатором полиции, не мотивировав данный вывод.
Олег Бибик сообщил, что суды кассационной инстанции, вплоть до Верховного Суда, также не поддержали сторону защиты. На кассационные жалобы следовали шаблонные ответы: «законность приговора и апелляционного определения сомнений не вызывают…», «оснований для оговора Болотникова не установлено…», «нарушений, влекущих признание результатов ОРМ недопустимым доказательством, судом не установлено».
После обращения в Верховный Суд последовала жалоба в ЕСПЧ на нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции, гарантирующей право на справедливое судебное разбирательство. Европейский Суд объединил жалобу Болотникова с двумя аналогичными и 22 февраля 2018 г. опубликовал Постановление по делу «Парамонов и другие против России». ЕСПЧ указал, что отсутствие в российской правовой системе ясной и предсказуемой процедуры санкционирования проверочных закупок наркотических средств является структурной проблемой, которая подвергает заявителей произволу со стороны сотрудников полиции и не позволяет судам проводить эффективный пересмотр их заявлений о провокации. Суд сослался на правовые позиции относительно нарушений, связанных с процедурой разрешения и проведения проверочных закупок наркотических средств, изложенные в постановлениях по ранее рассмотренным делам, и пришел к выводу о том, что производство по уголовному делу в отношении Дмитрия Болотникова не соответствовало понятию справедливого судебного разбирательства.
После этого Олег Бибик обратился к председателю ВС РФ Вячеславу Лебедеву с ходатайством о внесении представления о возобновлении производства по делу Болотникова ввиду новых обстоятельств. Представление было внесено 8 июня 2018 г., а 27 июня защитника пригласили принять участие в судебном заседании Президиума Верховного Суда.
Олег Бибик сообщил, что, поддержав представление Лебедева, заместитель Генерального прокурора РФ на заседании Президиума процитировал вывод Европейского Суда о наличии структурной проблемы в российской правовой системе.
«Я все-таки видел структурную проблему в более широком плане, – пояснил Олег Бибик. – В судебном заседании Президиума я недоумевал, какие новые обстоятельства для возобновления производства по делу усмотрел правоприменитель в решении ЕСПЧ, если все они были известны судьям изначально, однако никто не хотел обратить на них внимание. Не в этом ли заключается структурная проблема российской правовой системы?» Защитник просил освободить Дмитрия Болотникова из-под стражи.
Президиум принял постановление, в котором указал: поскольку Европейский Суд установил нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с тем, что суды не осуществили эффективной проверки доводов о провокации при проведении ОРМ в отношении Болотникова, приговор Фурмановского городского суда и последующие судебные решения отменить, Болотникова из-под стражи освободить, передать дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.
«Теперь нам предстоят новые суды, и мы сможем проверить, покончено ли на местах с той самой структурной проблемой, о которой шла речь в Президиуме ВС РФ», – заключил Олег Бибик.
ВС отменил обвинительный приговор осужденному за незаконный оборот наркотиков после решения ЕСПЧ
30 октября Президиум Верховного Суда РФ вынес постановление (имеется у «АГ»), которым отменил обвинительный приговор и апелляционное определение Мосгорсуда в отношении Александра Борисова, осужденного за незаконный оборот наркотиков, в связи с признанием Европейским Судом нарушения его прав.
17 февраля 2016 г. в 20:15 сотрудники полиции задержали Александра Борисова, ранее осужденного по ч. 1 ст. 228 УК РФ, по подозрению в незаконном обороте наркотиков, исходя из имевшейся у них информации о том, что он сбывает запрещенные вещества вместе с неустановленным лицом. Личный досмотр гражданина в присутствии понятых был произведен спустя час после задержания – тогда в боковом кармане его куртки были найдены два пакетика с амфетамином. Попытка обнаружения наркотиков в жилище задержанного не увенчалась успехом.
Результаты проведенного медицинского освидетельствования показали наличие у Борисова наркотического опьянения, при этом в ходе следствия амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза не выявила наличия у мужчины признаков наркозависимости.
В ходе рассмотрения уголовного дела обвиняемый пытался убедить суд в том, что сотрудники полиции подбросили ему наркотики. Его доводы были расценены как способ избежать уголовной ответственности за преступление. Суды приняли во внимание доказательства стороны обвинения, в частности результаты медицинского освидетельствования задержанного и заключение судмедэкспертизы запрещенного вещества, показания понятых и полицейских, которые отрицали факт подбрасывания наркотиков задержанному.
В сентябре 2016 г. Александр Борисов был признан виновным в незаконном обороте наркотиков по ч. 2 ст. 228 УК РФ и приговорен к 4 с половиной годам лишения свободы. В декабре того же года судебная коллегия по уголовным делам Мосгорсуда оставила в силе обвинительный приговор. Осужденный отбывал наказание в исправительной колонии № 3 Тамбовской области.
Не согласившись с выводами российского правосудия, адвокат осужденного Ирина Хрунова подала жалобу в Европейский Суд, указав на нарушение ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которой гарантировано право на справедливое судебное разбирательство. В жалобе она указала на несправедливый характер уголовного преследования ее доверителя, основанного на «сфабрикованных» полицией доказательствах. По мнению адвоката, ее подзащитный стал жертвой провокации со стороны сотрудников полиции.
В возражениях на жалобу Правительство РФ отметило, что доводы осужденного о том, что полицейские подбросили ему наркотики, не подтвердились результатами внутренней проверки.
В ответе на возражения (имеются у «АГ») защита Александра Борисова сослалась на то, что после задержания он провел под контролем полицейских более часа и только после этого был произведен его личный досмотр в присутствии понятых. Кроме того, заявителю не был предоставлен доступ к защитнику, а полиция не зафиксировала должным образом факт его задержания, составив соответствующий протокол лишь спустя сутки.
В Постановлении по делу «Борисов против России» от 9 июля 2019 г. Европейский Суд признал нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции. ЕСПЧ указал, что приговор базируется на вещественных доказательствах, полученных полицией во время досмотра, проведенного после задержания Александра Борисова в присутствии двух понятых.
Как пояснил Суд, стороны не оспаривали факт того, что досмотр не был произведен сразу же после задержания. Такая задержка без уважительных причин вызывает обоснованные опасения в «подбрасывании» доказательств, ведь в рассматриваемом деле заявитель более часа находился под контролем полицейских. Европейский Суд добавил, что согласно обстоятельствам дела задержание заявителя было частью заранее спланированной операции, поэтому тот факт, что правоохранители не озаботились обеспечить присутствие понятых, не может оправдать задержку.
ЕСПЧ также не обошел вниманием факт того, что задержание Александра Борисова произошло в 20:15 17 февраля 2016 г., однако оно не было своевременно запротоколировано. Кроме того, Суд отметил отсутствие защитника во время досмотра.
Суд пришел к выводу о слабой надежности вещественных доказательств, на которых базировался обвинительный приговор, что ставит его под сомнение. В итоге ЕСПЧ присудил Борисову компенсацию морального вреда и судебных издержек на сумму почти 8 тыс. евро.
Впоследствии Ирина Хрунова направила на имя председателя Верховного Суда РФ заявление (имеется у «АГ») о внесении представления о возобновлении производства по уголовному делу в отношении осужденного ввиду новых обстоятельств – решения ЕСПЧ, которое было удовлетворено; дело было направлено в Президиум ВС.
В своем постановлении Президиум Верховного Суда согласился со всеми доводами ЕСПЧ. «Поскольку Европейским Судом установлено нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с несправедливостью судебного разбирательства, так как суды не осуществили надлежащей проверки доводов о возможной провокации со стороны сотрудников полиции в отношении Александра Борисова при получении вещественных доказательств, приговор Тимирязевского районного суда г. Москвы от 22 сентября 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда от 21 декабря 2016 г. подлежат отмене, уголовное дело – передаче на новое судебное рассмотрение», – указано в документе.
Также Президиум ВС РФ распорядился избрать в отношении Борисова меру пресечения в виде подписки о невыезде.
В комментарии «АГ» адвокат Ирина Хрунова отметила, что Президиум Верховного Суда в своем постановлении учел все доводы, на которые обратил внимание Европейский Суд. «Это говорит о том, что решения ЕСПЧ все так же являются частью судебной системы, которая работает в России. Отмена приговора – это всего лишь начало исполнения решения ЕСПЧ в деле Борисова, дальше нас ждут выплата компенсации и новое судебное рассмотрение. Это очень важные решения, которые касаются не только моего подзащитного, но и иных людей, в отношении которых имелось уголовное преследование за хранение наркотиков, поскольку и Европейский Суд, и Президиум Верховного Суда поставили под сомнение процедуру изъятия наркотиков сотрудниками полиции», – пояснила она.
Комментируя решение Президиума ВС, советник ФПА, адвокат АП г. Москвы, доцент кафедры уголовно-процессуального права МГЮА Сергей Насонов назвал важным тот факт, что приговор и апелляционное определение были отменены в связи с выявленными ЕСПЧ нарушениями Конвенции. «В судебной практике это происходит далеко не во всех случаях, – пояснил адвокат. – Сама позиция ЕСПЧ по этому делу имеет существенное значение для практики и будет активно использована адвокатами по аналогичным ситуациям в уголовных делах».
Адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов с сожалением отметил, что национальные суды не всегда замечают нарушения, допущенные при расследовании, и нередко сами допускают нарушения при рассмотрении уголовных дел. «Еще к большему сожалению, эти нарушения не видят и не хотят видеть вышестоящие инстанции. Особенно это касается дел, связанных с наркотиками, терроризмом; продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Таковы, увы, реалии национального правоприменения», – полагает адвокат.
Алексей Иванов добавил, что в таких случаях необходимо обращение в Европейский Суд, который уделяет внимание нарушениям, носящим системный характер, и выносит постановления, которые являются основаниям для пересмотра состоявшихся решений. «И коллега Ирина Хрунова блестяще показала эффективность и смысл обращения в ЕСПЧ. Вот почему важно использовать все возможности для исправления судебных ошибок и корректировки изгибов отечественной правоприменительной практики», – подытожил он.
Эксперты – об уголовных делах из Обзора ВС № 1 за 2021 г.
Как ранее сообщала «АГ», 7 апреля Президиум ВС РФ утвердил Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 1 за 2021 г. Документ содержит 55 позиций по уголовным, административным, гражданским и арбитражным делам, а также пять разъяснений по вопросам, возникающим в судебной практике.
Президиум Верховного Суда отметил, что согласно п. 4 ст. 307 УПК описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, в том числе обоснование вывода о признании в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, особо активной роли осужденного в совершении преступления.
Вопросы квалификации
Адвокат АП Белгородской области Алексей Нехаенко обратил внимание на дело из практики Судебной коллегии по уголовным делам в п. 41 Обзора (Определение № 3-УДП20-22-К3). В нем указано, что неустановление в ходе предварительного расследования размера наркотического средства само по себе не исключает уголовной ответственности по ч. 1 ст. 228.1 УК при условии подтверждения факта сбыта этого средства совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.
«Другими словами, высший судебный орган считает, что отсутствие самого наркотического средства и объективных доказательств, подтверждающих его существование, да еще и в определенных виде и размере (в отсутствие соответствующего экспертного заключения), не является основанием для прекращения уголовного дела и уголовного преследования, поскольку обратное может быть установлено на основании свидетельских показаний», – отметил он.
Такой вывод ВС Алексей Нехаенко оценил отрицательно, указав, что он полностью игнорирует основополагающий принцип уголовного судопроизводства – презумпцию невиновности, декларирующую недопустимость постановления обвинительного приговора на основании предположений. «Такой подход высшей судебной инстанции к достаточно распространенной и как никогда актуальной категории дел, безусловно, приведет к ужесточению правоприменительной практики по делам о преступлениях в сфере незаконного оборота наркотических средств, совершенных в условиях неочевидности. Опасность такого явления в судебной практике чревата также тем, что аналогичный подход судов может впоследствии распространяться и на другие категории дел, что в целом ослабит и без того не очень большое доверие граждан к судебной системе», – резюмировал он.
Адвокат КА «Галоганов и партнеры» Юрий Катейкин указал, что в данном пункте присутствует рекомендация – разъяснение высшей судебной инстанции судебным органам на местах и криминалистам по вопросу правильной квалификации действий виновных по ч. 1 ст. 228.1 УК. ВС напомнил о том, что для применения указанной нормы закона не требуется установление массы вещества, тем более в случаях, когда вещество употреблено и уже физически «отсутствует». Если не установлена «значительная» масса и нет других квалифицирующих признаков, предусмотренных ч. 2,3,4,5 ст. 228.1 УК, при наличии «достаточности» доказательств с соблюдением правил их «допустимости», действия виновного должны квалифицироваться по ч. 1 ст. 228.1 УК, в том числе в случаях когда не установлена «масса». «Объективная сторона ч. 1 ст. 228.1 УК не содержит такое условие. ВС исправил эту очевидную ошибку», – указал адвокат.
Адвокат АП г. Москвы Ольга Морозова заметила, что у Верховного Суда далеко идущие планы по борьбе с наркопреступностью. «Высшая инстанция утвердила новый подход к доказыванию преступлений, связанных со сбытом наркотических средств. Если вес наркотика – не квалифицирующий признак, то химическая экспертиза не нужна; для признания виновным в незаконном сбыте достаточно наличия совокупности иных доказательств, если в биологических объектах приобретателя нашлись следы наркотического средства. Кто и как “нашел” следы, Суд мало интересует, как и то, что совокупность доказательств – это ничем не подтвержденные показания самого наркомана и его знакомых, главное – верить, что это правда», – указала она.
Ольга Морозова обратила внимание на то, что, зная практику сбора образцов, защиту не может не волновать их достоверность. «Где и каким образом проводился отбор биологического объекта? Видео будем смотреть из туалетной кабинки? Вроде неприлично, а квалифицировать незаконный сбыт по объекту, полученному при невыясненных обстоятельствах и явно без понятых, – это пожалуйста», – подчеркнула адвокат. Она отметила, что список вопросов можно продолжать бесконечно: по какой методике устанавливаются следы в биологических объектах? В каком количестве? Какова достоверность тестовых полосок?
Адвокат указала, что в описанном в обзоре деле экспертиза не установила время употребления наркотических средств, но придала справке химико-токсикологического исследования биологических объектов доказательственное значение. «Судей не смутил даже тот факт, что со слов допрошенного специалиста интересующие следствие следы сохраняются в организме 48-72 часа. И если мы выстраиваем доказательственную линию от факта употребления, а не от факта сбыта, то период покупки употребленного – не менее 72 часов. По здравой логике, надо устанавливать контакты наркомана за все 72 часа, предшествующие сдаче анализа. Но объективность, достоверность, полнота – принципы прошлого. В настоящем Судебная коллегия приняла на веру слова наркомана о том, что он купил наркотики у указанного им человека в указанные им же время и месте. По новой схеме доказывания незаконного сбыта нет необходимости проводить ОРМ, проверочные закупки, предоставлять следствию аудио- и видеофиксацию встреч, искать понятых», – отметила Ольга Морозова. Она также предположила, что в ближайшем будущем нераскрытых сбытов наркотических средств (тяжких и особо тяжких преступлений) станет намного меньше.
Назначение наказания
Согласно п. 42 по смыслу закона активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в добровольных и активных действиях виновного, направленных на сотрудничество со следствием, и может выражаться, например, в том, что он предоставляет органам следствия информацию об обстоятельствах совершения преступления, а также дает правдивые, полные показания, способствующие расследованию (Определение № 23-УД20-1).
В п. 43 Верховный Суд указал, что организация совершения преступлений и руководство их исполнением (ч. 3 ст. 33 УК) являются признаками объективной стороны соответствующих преступлений и в силу ч. 2 ст. 63 УК не могут повторно учитываться в качестве обстоятельств, отягчающих наказание (Определение № 5-УД20-91-К2).
В соответствии с п. 44 обзора наступление тяжких последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни человека в момент его причинения не может быть признано обстоятельством, отягчающим наказание, и повторно учитываться при назначении наказания за совершение покушения на убийство (Определение № 49-УД20-23).
Юрий Катейкин заметил, что наступление тяжких последствий в виде смерти является обязательным условием диспозиций составов преступлений, предусмотренных ст. 105 УК, независимо от квалифицирующих признаков. «Очевидно, что такие тяжкие последствия не должны учитываться при назначении наказания повторно. Это прямо запрещено уголовным законом», – подчеркнул он.
По словам адвоката, Верховный Суд обратил внимание на необходимость соблюдения криминалистами на местах элементарных «азбучных» норм уголовного закона, действующих не одно десятилетие. «Думаю, что ошибка следователя не была своевременно выявлена при утверждении обвинительного заключения и в последующем ошибочно отразилась в приговоре. Здесь также уместно вспомнить неоднократные разъяснения ВС о недопустимости “флеш-копирования” приговоров на местах», – заключил адвокат.
Согласно п. 45 в случае, если на день вступления в силу акта об амнистии обвинительный приговор, которым подтвержден факт совершения осужденным новых преступлений в период испытательного срока, установленного предыдущим приговором, не вступил в законную силу, то основания для назначения наказания по ст. 70 УК отсутствуют. Это же дело вошло и в п. 46 обзора, в котором ВС заметил, что истечение срока давности уголовного преследования после провозглашения приговора, но до его вступления в законную силу влечет освобождение осужденного от наказания. (Определение № 32-О20-1).
Процессуальные вопросы
В п. 47 обзора ВС напомнил, что в соответствии со ст. 307 УПК описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения (Определение № 5-УД20-115).
В п. 48 Верховный Суд указал, что нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора, выразившееся в принятии во время нахождения в совещательной комнате по уголовному делу решений по другим делам (в частности, гражданским), является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет безусловную отмену приговора (Определение № 19-УД20-27).
В последнем деле, включенном в обзор, Судебной коллегией по уголовным делам отмечается, что при рассмотрении доводов кассационной жалобы о необеспечении подсудимому возможности участия в судебных прениях суд кассационной инстанции вправе проверить порядок судебного разбирательства путем сопоставления текста протокола с его аудиозаписью (Определение № 16-УД20-10-К4).
Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 18.01.2017 N 178П16 Приговор: По п. «а» ч. 4 ст. 228.1; п. «а» ч. 4 ст. 229.1; ч. 1 ст. 30, п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. Постановление ВС РФ: Судебные акты изменены, действия осужденного переквалифицированы с п. «а» ч. 4 ст. 229.1 УК РФ на ч. 3 ст. 229.1 УК РФ; из осуждения исключены квалифицирующий признак «с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей», а также п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ; назначенное по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ наказание смягчено до 5 лет 10 месяцев лишения свободы; окончательно осужденному назначено наказание в виде 10 лет 6 месяцев лишения свободы; в части осуждения по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ судебные акты отменены, производство по делу в данной части прекращено в связи с отсутствием состава преступления.
ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
от 18 января 2017 г. N 178-П16
Президиум Верховного Суда Российской Федерации в составе:
при секретаре Кепель С.В.
рассмотрел уголовное дело по надзорной жалобе осужденного Волошина П.А. на приговор Челябинского областного суда от 4 июня 2015 года, по которому
Волошин П.А., ранее судимый 29 марта 2006 года по ч. 2 ст. 188, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ и по совокупности преступлений, с учетом внесенных изменений, на 9 лет лишения свободы, освобожден 8 июня 2012 года по постановлению суда от 28 мая 2012 года условно-досрочно на 1 год 9 месяцев 17 дней,
осужден к лишению свободы:
по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 7 лет;
по п. «а» ч. 4 ст. 229.1 УК РФ на 11 лет;
по ч. 1 ст. 30, п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ на 8 лет;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 12 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 2015 года приговор изменен: наказание по ч. 1 ст. 30, п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ смягчено до 6 лет лишения свободы; наказание по совокупности преступлений на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ смягчено до 11 лет 6 месяцев лишения свободы.
В надзорной жалобе осужденный Волошин П.А. просит о пересмотре судебных решений.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Куменкова А.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание состоявшихся судебных решений, доводы надзорной жалобы, послужившие основанием ее передачи с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации, выступление заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Коржинека Л.Г., объяснения осужденного Волошина П.А., адвоката Урсола А.Л., Президиум Верховного Суда Российской Федерации
Волошин П.А. признан виновным в совершении преступлений при следующих обстоятельствах.
Лицо, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, извлекло из гаража N ГСК N незаконно хранимое наркотическое средство, после чего незаконно перевезло на неустановленном транспортном средстве наркотическое средство до места встречи, расположенного на пересечении и проспектов в районе г. где при встрече с лицом, материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство, незаконно передало ему наркотическое средство для осуществления дальнейшего незаконного сбыта.
В надзорной жалобе осужденный Волошин П.А. просит изменить судебные решения, переквалифицировать его действия с п. «а» ч. 4 ст. 229.1 УК РФ на ч. 3 ст. 229.1 УК РФ, исключить осуждение по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, смягчить назначенное наказание, указывает, что по приговору Челябинского областного суда от 11 марта 2016 года, вынесенному в отношении других участников преступлений, исключен квалифицирующий признак совершения преступлений «организованной группой», по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ вынесен оправдательный приговор за отсутствием состава преступления, в связи с чем вынесенный в отношении него приговор подлежит изменению.
В соответствии с положениями ч. 1 ст. 412.9 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения, постановления суда в порядке надзора являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела.
Уголовное дело в отношении Волошина П.А. рассматривалось в порядке, предусмотренном главой 40-1 УПК РФ, то есть в особом порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, без исследования доказательств в судебном заседании.
После вступления приговора в отношении Волошина П.А. в законную силу Челябинским областным судом 11 марта 2016 года рассмотрено уголовное дело с исследованием доказательств и вынесен приговор в отношении Сенчука Д.В., Казачанского А.Н., Дегтярева В.С., Онищука А.М., который в апелляционном порядке оставлен без изменения.
Указанные лица обвинялись в совершении преступлений в составе организованной группы совместно с Волошиным П.А.
Сенчук Д.В., Казачанский А.Н., Дегтярев В.С. и Онищук А.М. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (которое они в соответствии с обвинением совершили совместно с Волошиным П.А.) оправданы в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Квалифицирующие признаки совершения преступления «организованной группой», «с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей» из обвинения указанных лиц исключены судом.
Таким образом, в приговорах Челябинского областного суда от 4 июня 2015 года в отношении Волошина П.А. и от 11 марта 2016 года в отношении Сенчука Д.В., Казачанского А.Н., Дегтярева В.С., Онищука А.М. содержатся противоположные выводы относительно наличия состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также наличия квалифицирующих признаков совершения преступления «организованной группой», «с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей».
Наказание Волошину П.А. по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, по ч. 3 ст. 229.1 УК РФ и по совокупности преступлений назначается в соответствии с положениями ст. 60, ч. 3 ст. 69 УК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 412.10, п. 7 ч. 1 ст. 412.11 УПК РФ, Президиум Верховного Суда Российской Федерации
приговор Челябинского областного суда от 4 июня 2015 года, апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 2015 года в отношении Волошина П.А. в части осуждения по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ отменить, производство по делу прекратить за отсутствием в деянии состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
В связи с отменой судебных решений в части осуждения Волошина П.А. по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ и прекращением производства по делу в этой части за отсутствием в деянии состава преступления признать за Волошиным П.А. право на реабилитацию.
Эти же судебные решения изменить:
переквалифицировать его действия с п. «а» ч. 4 ст. 229.1 УК РФ на ч. 3 ст. 229.1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет;
из осуждения по ч. 1 ст. 30, п. п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ исключить квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также квалифицирующий признак «с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей»;
наказание по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ смягчить с применением ст. 64 УК РФ до 5 лет 10 месяцев лишения свободы;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 229.1, ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить Волошину П.А. наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
В остальном судебные решения оставить без изменения.