первый христианский храм на руси

Десятинная церковь

Первый собор христианской Руси

То же самое относится и к главному собору Киевской Руси – Десятинной церкви. С момента гибели этого памятника прошло уже почти восемь веков, но и по сей день о нем идут споры.

Впрочем, справедливости ради следует отметить: Десятинная церковь не была ни первым храмом Киева, ни первым собором Киева, ни первой каменной церковью Киева, ни даже первой постройкой Владимира после крещения. Источники прямо называют церковь Илии на Подоле еще до Крещения Руси, и говорят, что храм тот был соборным, – а значит, были и другие. Михаил Каргер упоминал, что он нашел остатки этого храма при раскопках киевского Подола, и говорит, что он был каменным.

Во всех древних источниках написано, что храм получил посвящение Богородице, но не говорится – какое. Успения? Рождества? Положения Риз?

Этого мы не знаем. Более того, нам точно неизвестен даже год закладки храма. Разные летописи называют 989, 990 и 991 годы. Так что же нам известно достоверно?

Храм был освящен в 996 году – на этой дате сходятся все источники. Точно знаем, что сразу же он получил название Десятинной церкви – на содержание ее Владимир выделил одну десятую от доходов княжеской казны.

Потом в храме были похоронены кости братьев Владимира – Ярополка и Олега, павших в борьбе за княжеский престол (и, надо сказать, не без участия будущего крестителя Руси). При этом с костями была проделана уникальная процедура: они были крещены.

Захоронили в Десятинной церкви и первого христианского правителя Руси – Ольгу. При раскопках был найден мраморный саркофаг – считается, что именно в нем упокоилась святая равноапостольная княгиня.

В 1039 году Десятинную церковь освятили заново. Почему? Неизвестно. Может, ее достраивали, может, случился пожар. В любом случае, дальше о ней сведений очень мало: около 1037 года в Киеве воздвигли новый «главный собор» – сохранившуюся до сих пор Софию Киевскую, и центр духовной жизни Руси при сыне Владимира Ярославе Мудром переместился сюда.

Десятинная церковь простояла до 1240 года, когда была разрушена при взятии Киева войсками Батыя: рухнула – то ли нападающие постарались, то ли спасающегося народу набилось столько, что его тяжести храм не выдержал.

В 1630−1640-х годах митрополит Петр Могила устроил в юго-западном углу руин древнего храма маленькую церковь. Храм простоял до 1828 года, когда вместо него на большей территории древней церкви построили новую, по проекту архитектора В.П. Стасова, предварительно проведя раскопки. В 1824 году их вел археолог К.Н. Лохвицкий, но качество его работы признали ужасным даже в то время, поэтому в 1826 году Лохвицкого сменил архитектор Н.Е. Ефимов. В 1908–1911 годах те части Десятинной церкви, что не попали под застройку, раскопал Д. Милеев, его работу в 1912–1914 годах продолжил его ученик П. Вельмин. В 1938–1939 годах, после сноса церкви Стасова, нераскопанное Милеевым и Вельминым изучил М.К. Каргер, сводный план раскопок которого стал хрестоматийным.

Но даже эти раскопки оказались неполными, фиксация их результатов была не очень удовлетворительной, сами же они практически уничтожили значительную часть сохранившихся руин памятника. Поэтому большая часть того, что мы знаем о храме, относится к числу дискуссионной информации. Простой показатель: даже если говорить о плане церкви, в научный оборот введено более десятка ее реконструкций – а сколько было попыток реконструировать внешний облик Богородицы Десятинной!

Храм был довольно большим: 35 х 37 м (по фундаментам, без апсид). Он был выстроен из плинфы (древнего тонкого кирпича) – плиток размерами 31 х 31 х 2,5 см. Вот такой вот образец древнерусского зодчества.

Немного о самом слове «зодчество». В Древней Руси этим словом называли только каменное строительство. «Здати» – строить, создавать; «здо» – глина, из которой изготовляли плинфу. Кстати, таким образом, слово «Создатель» буквально означает «вылепивший из глины» – вспомним, как (согласно Ветхому Завету) творили человека. Да и летописи разделяли каменное и деревянное строительство: когда употреблялся термин «създа», то совершенно определенно имелась в виду каменная постройка, когда «постави» – деревянная. Так что с точки зрения древнерусского человека, «деревянное зодчество», музеи которого сейчас существуют и в России, и на Украине, – оксюморон.

Казалось бы, после раскопок Каргера и музеефикации «плана» церкви можно ставить точку – очень много неясного, но откуда взять новые данные?

Тем не менее, оказалось, что есть откуда.

С 2005 года фундаменты храма снова полностью раскопали российские и украинские археологи (руководили раскопками выдающиеся археологи Глеб Ивакин (Киев) и Олег Иоаннисян (Санкт-Петербург). На этот раз раскопки провели максимально тщательно, не торопясь, фиксируя каждый камень.

Ученые пришли к выводу, что храм на самом деле был совсем не таким, каким его считали историки архитектуры. И все существующие реконструкции содержат как минимум одну очень серьезную ошибку.

Во-первых, можно считать доказанным, что храм этот построили сразу. До сих пор считалось, что ядро памятника построено в 989–996 годах, а в XI веке его дополнительно обстроили галереями (по крайней мере, частично). Оказалось, что все элементы плана храма, от закладки до освящения, сложились в один период, но в процессе строительства замысел и тип постройки изменились.

Сначала, как и считалось до сих пор, храм строили как крестово-купольный. Так возведены почти все древнерусские храмы до монгольского нашествия, за исключением нескольких построек-ротонд.

Но Десятинная церковь – главный храм нового христианского государства. Он должен был быть большим. Своих мастеров-архитекторов, разумеется, на Руси не было, а в Византии того времени просто не строили таких больших крестово-купольных зданий.

Уже начав строительство, зодчие поняли, что такого размера крестово-купольные своды им не дадутся, и выстроили более простую в работе и привычную им базилику. Археологи установили очень интересный факт: строителям даже пришлось разобрать часть уже построенного здания – в засыпанном в процессе строительства Десятинной церкви древнем рву обнаружены фрагменты кладки.

21 сентября 2012 г.

Источник

Кто построил первые храмы на Руси

Христианские храмы начали возводиться на Руси ещё до её официального крещения. По преданию, князья-варяги Дир и Аскольд приняли христианство по обету и построили храм святого Ильи. Активное храмовое строительство началось сразу же после крещения Руси в конце X века там, где прежде располагались языческие капища. @

Расчёт был на то, что жители будут посещать привычные места и быстрее привыкнут молиться по-новому. Первой была построена в 988 году в Киеве маленькая деревянная церковь святого Василия – по имени, которое получил при крещении князь Владимир Святославич. Вскоре она была перестроена в камне, сейчас на её месте находится храм Трёх Святителей. Кроме фундамента, от первоначальной древней церкви осталось узкое окно в алтарном притворе.

Приток на Русь византийских мастеров

Для возведения каменных храмов на Русь были приглашены византийские специалисты. В 996 году была построена большая и красивая церковь Богородицы. На её содержание Владимир определил десятую часть своих доходов, отчего церковь получила название Десятинной. Это было впечатляющее сооружение: с прекрасными византийскими мозаиками, фресками, золотой и серебряной церковной утварью.

Для строительства было выбрано то место, где несколько лет назад по велению Владимира были убиты два варяга-христианина, Феодор и Иоанн. Вероятно, это христианские имена князей Аскольда и Дира. Эти варяги стали на Руси первыми христианскими мучениками. Десятинная церковь была разрушена в 1240 году при взятии Киева Батыем.

Князь Владимир активно занимался храмовым строительством, его примеру следовали сыновья Мстислав и Ярослав Мудрый. Сохранилось несколько замечательных храмов тех древних времён. В первую очередь, это киевский собор святой Софии-Премудрости, заложенный в 1037 году на месте битвы с печенегами.

Тринадцать куполов на разных уровнях усиливают эффект объёма и в то же время лёгкости. Внутри сохранились подлинные мозаики и фрески начала XI века. Использована византийская техника кладки из красного кирпича со слоями камня. Стены храма не штукатурились.

Русская школа храмового строительства

В 1045 году по повелению князя Владимира Ярославича состоялась закладка храма Софии в Великом Новгороде. На церемонии присутствовали родители князя: Ярослав Мудрый и Ингигерда. Собор по пропорциям сильно отличается от киевского. Это первый пример русского стиля храмового строительства: строгая монументальная композиция, но в то же время впечатление устремления ввысь.

Внук Владимира Мономаха Андрей Боголюбский перенёс столицу во Владимир. Он построил там множество прекрасных каменных храмов, многие из которых сохранились до сих пор. Первым был храм Боголюбово, на том месте, где князю привиделась Богородица со свитком в руках.

Самым крупным храмовым сооружением стал кафедральный Успенский собор. По стилю он аналогичен Софийскому собору Новгорода. В украшении и росписи принимали участие немецкие мастера, присланные Фридрихом I (Барбароссой), с которым князь Андрей находился в дружественных отношениях. В 1138 году при взятии города Батыем собор выгорел внутри, при этом погибли укрывшиеся в нём княжеская и боярские семьи.

В память своего сына Святослава, погибшего в бою, Андрей Боголюбский построил один из самых знаменитых храмовых шедевров: церковь Покрова на Нерли. Стройные и строгие пропорции, ставшие визитной карточкой русской архитектуры. Скупо украшенный резьбой, храм напоминает одинокую белую свечу. Храм удивительно вписывается в ландшафт: он расположен на равнине, на рукотворном холме, а в паводок оказывается как бы на острове

Брат Боголюбского Всеволод Большое Гнездо продолжил традиции храмового строительства, но ему захотелось построить не монументальный храм, а красивый и необычный. Князь тщетно искал иноземных мастеров, которые могли бы исполнить его задумку, в итоге нашёл русских. В 1191 году был освящён Дмитриевский собор во Владимире – настоящая жемчужина каменного зодчества. Храм выстроен из белого известняка и сплошь покрыт резьбой. Сюжеты довольно экзотические: львы, грифоны, слоны и даже Александр Македонский.

При татаро-монголах

После того, как Русь попала под власть монголо-татар, дорогостоящее каменное зодчество продолжалось только в Пскове и Новгороде: остальная Русь платила дань и не имела средств на украшение своих городов. Кроме этого, мастеров целенаправленно угоняли в плен.

Первым настоящим князем Москвы стал Даниил Александрович, он построил несколько деревянных церквей и два монастыря: Данилов и Богоявления. Когда Москва получила ярлык на великое княжение, князь Иван Калита по настоянию митрополита Петра нашёл средства на первую каменную церковь.

При митрополите Алексии на Русь прибывали византийские мастера, в их числе был Феофан Грек. Он творил в одно время с Андреем Рублёвым. Благовещенский храм в Кремле они расписывали вместе. Их творения очень контрастны: у Рублёва его святые проникнуты неземным спокойствием, у Феофана – пылают божественным огнём.

Интересный нарядный храм находится недалеко от Китай-городской стены: церковь Всех Святых на Кулишках. Построен в честь победы на Куликовом поле.

Итальянские зодчие в России

Следующая волна храмового строительства приходится на царствование Ивана III. Этот царь женился на Софье Палеолог, которая была потомком византийского императорского дома, но жила в Италии. Это была женщина, неспособная лично обогатить русскую культуру и мораль, зато с ней приехали в Россию выдающиеся художники и архитекторы.

Они талантливо объединили русский стиль с итальянскими архитектурными формами. Храм Михаила Архангела в Кремле украшен закомарами в форме ракушек – это приём всем понравился и стал активно использоваться в строительстве храмов.

Многим знакома красивейшая церковь Вознесения в Коломенском. Это новый шатровый стиль храмового зодчества. Построен был этот храм в честь рождения Ивана IV Грозного также итальянским архитектором.

Венец русской храмовой архитектуры

А сам Иван Грозный отметился строительством знаменитого храма Василия Блаженного. Зодчим его был пскович Барма Постник, религиозный человек с глубоким ощущением славянских корней. Царь потребовал от него создать что-то невиданное, необычайное – и русскому архитектору это удалось. Несмотря на полную асимметрию своих девяти куполов, храм выглядит очень гармонично, а цветовое разнообразие и орнаменты создают праздничное настроение.

По легенде, царю Ивану Васильевичу храм настолько понравился, что он приказал… ослепить архитектора, чтобы он нигде не мог больше сотворить подобного чуда.

Источник

Первые храмы Руси

К ак только крестились киевляне, великий князь повелел рубить в Киеве церкви и ставить их по местам, где прежде стояли кумиры — мера истинно благоразумная! Язычники, без сомнения, привыкли считать эти места для себя священными, привыкли собираться на них для поклонения своим истуканам; теперь, приходя на те же места по прежней привычке, киевляне должны были встречать уже христианские храмы и естественно научались, забывая прежних богов, поклоняться Богу истинному. Вслед за распространением святой веры из Киева по всей Руси русский равноапостол спешил устроять храмы Божии и по другим градам и селам. Из числа этих созданных тогда в нашем отечестве храмов древнейшие сказания упоминают по имени только о четырех.

Первая церковь, построенная святым Владимиром тотчас после крещения киевлян, была церковь святого Василия. Она замечательна уже и потому, что построена была самим великим князем и во имя его ангела; построена на том самом холме, где прежде во дни своего язычества тот же великий князь поставил Перуна и других богатых истуканов и куда приходил вместе со своими подданными для совершения идольских треб. Она находилась близ двора теремного великокняжеского к востоку и, следовательно, по всей вероятности, служила вначале церковию придворною, в которой молился сам русский равноапостол, а может быть, считалась потому между церквами Киева и главною, или соборною, пока для этой цели не был построен особый храм. Судя по обстоятельствам времени и образу речи преподобного летописца, можно полагать, что церковь святого Василия была первоначально деревянная, но вскоре, как не без основания догадываются, и едва ли не самим же Владимиром построена из камня, потому что сохранившиеся остатки этой последней свидетельствуют, что она и по материалам, и по способу построения своего совершенно сходна с другими каменными церквами, воздвигнутыми Владимиром и Ярославом. По объему своему церковь святого Василия была очень невелика (25 аршин в длину и 16 аршин с 10 вершками в ширину). Ныне на древнем остатке ее существует церковь Трехсвятительская, в которой кроме основания и нижней части стен сохранилось от первоначальной церкви одно только узкое окно к северу в алтарном притворе.

Третий храм, построенный Владимиром, замечателен только по случаю самого построения. Вскоре после того, как великий князь отпраздновал освящение Десятинной церкви, он услышал о внезапном набеге печенегов на город Василев, находившийся неподалеку от Киева, и поспешил с малою дружиною для защиты города. Но при столкновении со врагами не в силах был устоять против них и, спасаясь бегством, едва укрылся от преследовавших под мостом. Среди такой опасности Владимир дал Богу обет, если опасность минует, создать в Василеве церковь. Молитва благочестивого князя была услышана, и он в чувствах радости и признательности к Господу тогда же исполнил свой обет, поставил в Василеве церковь во имя Преображения Господня, так как в тот самый праздник и произошла неудачная сеча с печенегами и избавление от них. Эта церковь представляет собою первый опыт построения церквей так называемых обыденных, умножившихся у нас впоследствии: она несомненно воздвигнута была в один день или в самое короткое время, потому что по сооружении ее, говорит летописец, князь праздновал в Василеве восемь дней со своими боярами, посадниками, старейшинами из всех окрестных городов и множеством народа, раздав и убогим 300 гривен, а на день Успения возвратился уже в Киев, где также сотворил великий праздник для бесчисленного множества народа. Но с Преображения до Успения, т. е. с 6-го по 15-е августа, всего девять дней. Если так, то церковь, построенная Владимиром в Василеве, была первоначально деревянная и весьма небольшая. Потом на месте этой деревянной церкви, воздвигнутой по обстоятельствам наскоро, Владимир мог в память столь близкого для него события соорудить и каменный храм Преображения Господня, как свидетельствуют позднейшие сказания.

Наконец, преподобный Нестор и мних Иаков, повествуя о мученической кончине двух братьев — страстотерпцев Бориса и Глеба, мимоходом говорят, что тела их были первоначально (1015–1019) погребены в Вышгороде у церкви святого Василия. Эта церковь, по преданию, подобно киевской Васильевской была поставлена самим равноапостольным князем во имя его ангела и около 1020 г. сгорела.

Писатели последующего времени упоминают и о некоторых других храмах, воздвигнутых или самим Владимиром, или, по крайней мере, при Владимире. Так, самому Владимиру усвояют:

В тот же период времени митрополит Иоанн воздвиг (1008) две каменные церкви: одну в Киеве — во имя святых апостолов Петра и Павла на Берестове, а другую — в Переяславле, где имели тогда местопребывание наши митрополиты, во имя Воздвижения Честного Креста Господня. Первый Новгородский епископ Иоаким построил также две церкви в Новгороде (989): деревянную дубовую во имя святой Софии, имевшую 13 верхов, или глав (сгорела в 1045 г.), и каменную во имя Богоотец Иоакима и Анны, служившую долгое время кафедральною для местных архипастырей. Первый Ростовский епископ Феодор соорудил деревянную дубовую церковь в Ростове — соборную, во имя Успения Пресвятой Богородицы (992 или 995), простоявшую около 165 лет (до 1160 г.), — церковь дивную и великую, о которой говорили, что и прежде не было такой церкви, и после не будет. Не можем пройти молчанием вопроса о церкви, которая поставлена была на самом месте крещения киевлян, по мнению некоторых, будто бы еще во дни Владимира. Показания об имени этой церкви различны, но они не исключают одно другого и в точности не определяют времени ее построения. В Степенной книге читаем: «На месте же, идеже снидостася киевстии людие креститися, и ту поставлена бысть церковь во имя св. мученика Турова, и оттоле наречеся место оно святое место». Но когда и кем поставлена, вдруг ли после крещения киевлян или впоследствии, ясно не сказано. Впрочем, касательно действительности и древности этой церкви, хотя имени святого мученика Турова мы не знаем, нет причины сомневаться, потому что и древнейшая летопись, еще под 1146 г., случайно упоминает в Киеве о Туровой божнице, или церкви. А если справедливо предположение, что она так названа в просторечии по имени истукана Тура, стоявшего прежде на том самом месте, где она построена, то очень вероятным представляется сооружение ее еще во дни святого Владимира вдруг же, как только этот истукан был ниспровергнут, хотя нельзя отвергать, что церковь могла быть названа Туровою или по урочищу Тур, как действительно иногда назывались у нас урочища, или по мирскому имени строителя своего, какого-нибудь Тура, также употреблявшемуся у нас в то время. Другое показание находится в рукописном Прологе XIV в., в житии святого Владимира, следующее: «И оттоле наречеся место то (где крестились киевляне) святое, идеже и ныне церквы Петрова». Но словом «и ныне», очевидно, выражается только, какая церковь стояла на означенном месте во дни составителя или списателя жития (в XIV в.), и прямо даже предполагается, что на святом месте существовала церковь и прежде. Наконец, в печатном Прологе, где с небольшими изменениями помещено то же житие Владимирове, говорится: «И оттоле наречеся место то свято, идеже ныне церковь есть св. мучеников Бориса и Глеба». Ныне, т. е. когда или переписан был с древнего список жития, напечатанный в Прологе, или печатался самый Пролог. А этим также не отвергается существование на означенном месте церквей прежних.

Как бы то ни было, впрочем, хотя мы не имеем возможности определить с точностию и поименовать храмов, построенных во дни благоверного князя Владимира, но то несомненно, что их построено тогда у нас весьма много. Иларион говорит о равноапостоле, что он «по всей этой (Русской) земле воздвиг церкви Христу и поставил Ему служителей». Мних Иаков также пишет: «Всю землю Русскую и грады вся украси святыми церквами». А современник Владимиров Дитмар, писавший, впрочем, о Руси только по рассказам других, свидетельствует, что тогда в одном Киеве существовало уже более четырехсот храмов, — известие, конечно, или преувеличенное, подобно известиям о том же польского историка Меховиты, возводящего число церквей до трехсот с лишком, и нашей Никоновой летописи, простирающей это число до семисот, или искаженное переписчиками. Чтобы понять возможность такого множества церквей в Киеве (положим даже вместо 400 только 40), надобно помнить, что Киев, по свидетельству Дитмара, был тогда весьма велик и имел восемь торговых площадей, что эти церкви большею частию), если не все, были деревянные и весьма небольшие, может быть подобные той, какую в один день поставил Владимир в Василеве, что тогда не возбранялось и частным знатнейшим лицам иметь свои, т. е. домовые, церкви, как видно из примера курского властелина, наконец, что обычай к построению и умножению церквей был тогда господствующим на всем Востоке.

Чрез несколько лет Мстислав, будучи уже князем черниговским (с 1026 г.), заложил каменную же церковь в новой своей столице во имя Преображения Господня. Но этой церкви он не успел окончить сам, скончавшись в 1036 г. и едва возведши ее до двух, если не менее, сажен: она достроена уже племянником его, и сыном Ярослава Владимировича Святославом I, князем черниговским. Несмотря на разорение от татар (в 1240 г.), на запустение в продолжение четырех с лишком веков (до 1675 г.), на страшный пожар (в 1750 г.), когда обрушились самые верхи ее, на неоднократные исправления и поновления (в 1770 и 1790–1798 гг.), церковь эта сохранилась доселе и сохранила немало от своего первоначального вида. Стены ее состоят из дикого кремнистого камня, смазанного в швах своих крепким цементом красноватого вида. К западной стороне ее, также к северной и южной, непосредственно от западной до половины церкви устроены были хоры, или полати, опиравшиеся на осьми серого мрамора колоннах, стоявших вдоль церкви, а на хорах находились другие мраморные же колонны четырехгранные, подпиравшие свод церкви до среднего купола. Сколько было в ней первоначально престолов — с точностию неизвестно, но с вероятностию полагают, что один. Куполов на церкви было, как и ныне устроено, пять. Высота ее от пола до главного купола 15 сажен. Замечательно, что и эта церковь, сделавшаяся с самого начала своего соборною в Чернигове, поставлена была на том самом месте, где прежде стояли языческие кумиры: так свято исполнялось повеление святого Владимира!

Другой достойный сын его, Ярослав, ознаменовал свое многолетнее царствование сооружением многих храмов. Важнейший из них — храм Киево-Софийский. В 1036 г., когда великий князь находился в Новгороде, он получил известие, что печенеги обступили Киев. Собрав многих воинов из варягов и новгородцев, Ярослав поспешил в свою столицу и здесь, присоединив к ним еще дружину киевскую, выступил против врагов, которых было несметное число. Злая сеча продолжалась целый день, и едва к вечеру Ярослав одолел. Преследуемые печенеги побежали в разные стороны, и одни из них потонули в реках, другие рассеялись, так что с того времени уже не беспокоили Россию. В память столько важной и благодетельной для отечества победы Ярослав и заложил великолепный каменный храм во имя святой Софии, или Ипостасной Премудрости Божией Господа Иисуса, на том самом поле, где происходила битва, решившись распространить Киев гораздо далее прежней его черты. Этот храм, заложенный в 1037 г., но неизвестно когда оконченный и освященный, был построен по образцу знаменитого храма Софийского в Константинополе, только в гораздо меньшем размере и с некоторыми другими значительными отличиями. Внутри Киево-Софийская церковь была точно так же крестообразная, как и константинопольская, с галереями с трех сторон: западной, северной и южной, только в константинопольской верхние галереи были в два яруса, а у нас — в один. Восточная сторона нашего храма имела пять полукружий, а константинопольского — одно большое. Своды нашего храма и полати, или хоры, поддерживались колоннами, большею частик) сложенными из кирпича и только двумя мраморными при западном входе, тогда как в константинопольской церкви колонны все были мраморные. Наш собор имел, кажется, два боковых придела и, следовательно, три престола, а константинопольский — только один. Куполов на нашем соборе было тринадцать, тогда как на константинопольском — один купол дивной величины. При нашем соборе, как и константинопольском, находились крещальня и колокольня. Будучи, таким образом, подобием константинопольского Софийского храма по самому своему устройству, Киево-Софийская церковь подражала ему и в украшениях.

Алтарь весь сверху донизу одет был мозаическими по золотому полю картинами и изображениями, из которых верхняя часть до половины сохранилась доселе. В самой церкви как купол, так и все дуги и столпы под куполом были покрыты точно такими же изображениями. Все стены храма не только внизу, но и на хорах и даже в двух галереях, ведущих на хоры, все четвероугольные колонны храма и куполы самих портиков, окружающих его, были украшены греческими фресками. Пол церкви устлан был плитами из белого мрамора и красного лещедника, как можно догадываться по сохранившимся остаткам. На церковных полатях уцелели небольшие мраморные колонны и перила из гранита и лещедника с вырезанными на них обронною работою орлами и другими изображениями. Киево-Софийский храм, как только был окончен, сделался митрополичьею кафедральною церковию и иерархическим собором. При нем построен был митрополичий дом, в котором первосвятители русские начали иметь постоянное свое местопребывание. Достопамятны слова об этом соборе пресвитера Илариона, который сам видел его в первые годы его существования и, обращаясь с похвалою к равноапостольному Владимиру, так свидетельствовал об Ярославе: «Он неконченное тобою окончил, как Соломон предприятия Давидовы, создал дом Божий, великий и святой, в честь Его Премудрости на освящение твоему граду и украсил его всякими украшениями: золотом, серебром, драгоценными камнями, дорогими сосудами, так что церковь сия заслужила удивление и славу у всех окружных народов и не найдется подобной ей во всей полунощной стране от востока до запада». Достоверно, что и день освящения Клево-Софийского собора как главнейшего во всей России по желанию князя-храмоздателя установлено было праздновать у нас ежегодно, так как день этот значился в древних Прологах под 4-м числом ноября. Вслед за Софийским собором Ярослав воздвиг каменную церковь на Золотых воротах, находившихся на западе от собора в земляном валу, которым в том же 1037 г. начал князь ограждать свою расширенную столицу. Эта церковь, поставленная на главных городских воротах, посвящена была Благовещению Пресвятой Богородицы с тою мыслию, как замечает летописец, да «радость всегда будет граду тому святым Благовещением Господним и молитвами святой Богородицы и архангела Гавриила». Или, как изображает это Иларион в том же самом обращении к святому Владимиру, говоря об Ярославе: «Он и славный город твой Киев обложил величием, как венцем, и предал народ твой и город святой всеславной скорой Помощнице христиан Богородице, Которой создал и церковь на великих вратах в честь первого праздника Господня — святого Благовещения, так что приветствие архангела Деве можно приложить и к сему городу. Деве сказано было: Радуйся, благодатная. Господь с Тобою (Лк. 1. 28). А граду можно сказать: «Радуйся, благоверный граде, Господь с тобою».

Источник