«Повесть о Тверском Отроче монастыре»
(для чтения и изучения в 6, 8-м классах)
Эта повесть относится к литературе XVII века. В ней рассказывается, как отрок 1 тверского князя Ярослава Ярославича Григорий отправляется по его поручению по селам для сбора крестьянских повинностей. Остановившись в селе Евдимоново у церковного пономаря Афанасия, он увидел дочь его Ксению, полюбил ее и решил на ней жениться, для чего надо было спросить разрешение у князя. Тот отказывает слуге. Отрок долго упрашивает князя. Наконец, разрешение дано, и князь приказывает снарядить корабль, снабдить его всем и приготовить людей для встречи невесты. Сам князь заинтересовался невестой отрока, узнав о ее красоте и разуме.
Григорий радостно готовится к свадьбе, но «божьим изволением» настоящим женихом оказывается князь, а отрок всего-навсего его сватом.
Страдают в повести все действующие лица. В основе их поведения лежит «предначертание», герои действуют в соответствии с ним.
Отроку и князю являются видения. Ярослав видит сон, будто он охотится и пускает соколов на птиц. Любимый сокол поймал и принес в «недра» князя голубицу, сияющую красотой «паче злата». Князь недоумевает и не может разгадать значение сна. В то же время Ксении уже все очевидно: она обладает даром предвидения. Девушка просит Григория не торопиться, но он понимает ее слова по-своему. Помедлив, он все же едет к невесте, и она снова останавливает его словами: «Не вели спешить ни с чем, да еще у меня будет гость незванной, а лучше всех званых гостей». Свадьба отрока расстраивается, вместо него под венец идет князь. Потрясенный отрок переодевается в крестьянское платье и уходит в лес, где «хижу себе постави и часовню». Так в пустынном месте был основан Тверской Отроч монастырь.
Фольклорные мотивы находят отражение в повести (стадо лебедей, соколов и ястребов, участвующих в судьбе людей). Князь увидел на Волге стадо лебедей и пустил на них всех своих птиц – соколов и ястребов. И поймал князь множество лебедей, а любимый сокол привел его в церковь, где должна была состояться свадьба. Представления о героях даны в духе народной поэзии: жених — это суженый, а судьба девушки – ее жених.
Как видим, в этом произведении тесно переплетаются христианские и фольклорные мотивы, что характерно в целом для литературы Древней Руси.
ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ
► Читайте также другие темы главы «Литература периода укрепления русского централизованного государства»:
«ПОВЕСТЬ О ТВЕРСКОМ ОТРОЧЕ МОНАСТЫРЕ»
«ПО́ВЕСТЬ О ТВЕРСКО́М О́ТРОЧЕ МОНАСТЫРЕ́» (2-я половинв XVII в.), памятник древнерусской литературы; легендарный рассказ об основании Отроча монастыря княжеским «отроком» Григорием, которого в день свадьбы отвергла невеста, чтобы выйти замуж по взаимной любви за князя. В «Повести » нет злых и добрых персонажей, впервые в древнерусской литературе конфликт перенесен в сферу чувства: источник и счастья и страдания любовь. Драматическая по ситуации классический «треугольник» она исполнена по стилю и развязке «лирического умиротворения» (Д. С. Лихачев): «на земле мир, в человецех благоволение». Стихия фольклора отразилась в фабуле и в поэтике памятника (картина погони соколов за лебединой стаей и добывание суженой при помощи сокола). «Повесть » сохранилась в списках не ранее XVIII в.
Литература:
Изборник, М., 1969;
Дмитриева Р. П., Повесть о Тверском Отроче монастыре и историч. реалии, «Тр. ОДРЛ», т. 24, Л., 1969.
Смотреть что такое ««ПОВЕСТЬ О ТВЕРСКОМ ОТРОЧЕ МОНАСТЫРЕ»» в других словарях:
ПОВЕСТЬ О ТВЕРСКОМ ОТРОЧЕ МОНАСТЫРЕ — «ПОВЕСТЬ О ТВЕРСКОМ ОТРОЧЕ МОНАСТЫРЕ», древнерусская повесть (2 я пол. 17 в.), где впервые в древнерусской литературе конфликт перенесен непосредственно в сферу чувств: источник счастья и страдания любовь. Драматическая по ситуации (классический… … Энциклопедический словарь
ПОВЕСТЬ О ТВЕРСКОМ ОТРОЧЕ МОНАСТЫРЕ — древнерусская повесть (2 я пол. 17 в.), где впервые в древнерусской литературе конфликт перенесен непосредственно в сферу чувств: источник счастья и страдания любовь. Драматическая по ситуации (классический треугольник ), Повесть. пронизана… … Большой Энциклопедический словарь
ПОВЕСТЬ О ТВЕРСКОМ ОТРОЧЕ МОНАСТЫРЕ — (2 я половина 17 в.), легендарный рассказ об основании Отроча монастыря княжеским отроком Григорием, которого в день свадьбы отвергла невеста, чтобы выйти замуж по взаимной любви за князя. Потрясенный отрок становится отшельником, строит… … Современная энциклопедия
«Повесть о тверском отроче монастыре» — повесть второй половины XVII в., где впервые в древнерусской литературе конфликт перенесён непосредственно в сферу чувств: источник счастья и страдания любовь. Драматическая по ситуации (классический «треугольник»), «Повесть. » по стилю и… … Энциклопедический словарь
ПОВЕСТЬ ДРЕВНЕРУССКАЯ — ПОВЕСТЬ ДРЕВНЕРУССКАЯ, жанр древнерусской литературы (XIXVII вв.), объединяющий повествовательные произведения разного характера. Жанровые указания в памятниках литературы Древней Руси не отличались устойчивостью: повестью называли и… … Литературный энциклопедический словарь
Список храмов, снесённых при советской власти — В рамках антирелигиозной пропаганды в СССР проводилась кампания по массовому уничтожению объектов религиозного культа, в частности церквей. Основным объектом гонений была Русская Православная церковь. В 1917 году в России насчитывалось 78 тысяч… … Википедия
Отроч монастырь — У этого термина существуют и другие значения, см. Успенский монастырь. Монастырь Отроч Успенский монастырь … Википедия
Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика — РСФСР. I. Общие сведения РСФСР образована 25 октября (7 ноября) 1917. Граничит на С. З. с Норвегией и Финляндией, на З. с Польшей, на Ю. В. с Китаем, МНР и КНДР, а также с союзными республиками, входящими в состав СССР: на З. с… … Большая советская энциклопедия
Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика, РСФСР (народное образование и культурно-просветительные учреждения) — VIII. Народное образование и культурно просветительные учреждения = История народного образования на территории РСФСР уходит в глубокую древность. В Киевской Руси элементарная грамотность была распространена среди разных слоев населения, о чём… … Большая советская энциклопедия
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА. Древнерусская литература — Древнерусская литература (конец XXVII вв.), как и другие средневековые литературы, не выделялась из совокупности остальных памятников письменности, носившей преимущественно «прикладной» деловой и познавательный характер: церковно… … Литературный энциклопедический словарь
Повесть о тверском отроче монастыре герои произведения
Литература Древней Руси (пособие для учителя)
Появление литературы в жизни народа решительно меняет его историческое и нравственное самосознание.
Первые исторические произведения позволяют народу осознать себя в историческом процессе, задуматься над своей ролью в мировой истории, понять корни событий современности и свою ответственность перед будущим.
Первые нравственные сочинения, сочинения общественно-политические, уточняют социальные нормы поведения, позволяют шире распространять идеи ответственности каждого за судьбу народа и страны, воспитывают патриотизм и одновременно уважение к другим народам.
Законен вопрос: могла ли роль литературы быть столь значительной при крайней нераспространенности самой грамотности? Ответ на этот вопрос не может быть однозначен и прост.
Во-первых, число грамотного населения во всех слоях общества в XI-XVII вв. вовсе не было столь малым, как это представлялось в XIX в.
Открытие берестяных грамот отчетливо продемонстрировало наличие грамотных крестьян, грамотных ремесленников, не говоря уже о грамотных купцах и боярах. Что духовенство было в основном грамотным, сомневаться не приходится. Степень грамотности населения зависит от уровня его благосостояния. Рост закрепощения крестьян вел к падению грамотности. Поэтому в XVI в. число грамотных могло быть меньше, чем в XIV и XV вв. На эту возможность указывают многие признаки. Во-вторых, влияние литературы сказывалось не только в грамотных слоях населения. Было распространено чтение вслух. На это указывают и некоторые монастырские обычаи, и самый текст древнерусских произведений, рассчитанный на устное воспроизведение. Если учесть, что наиболее грамотные люди обладали и наибольшим общественным авторитетом, то ясно, что влияние литературы на общественную жизнь народа было далеко не малым. Множество фактов, крупных и мелких, подтверждает это влияние. Вот почему князья и цари сами берутся за перо или поддерживают книжников, летописцев, переписчиков, побуждают к написанию произведений и их распространению. Вспомним Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха и его сына Мстислава Великого, Ивана Грозного или царя Алексея Михайловича.
Литература стала частью русской истории — и частью чрезвычайно важной.
Какое же значение имеет древняя литература для нас? Понятно, что мы должны учитывать ее роль в прошлом, но зачем нам ее изучать сейчас? Актуальна ли литература Древней Руси?
Да, актуальна — и еще как! Памятники культуры и истории, охране которых уделяют сейчас такое внимание наша Партия и Правительство, будут молчать без памятников письменности, и прежде всего без памятников литературы, которая в Древней Руси была в основном и исторической, и нравственно-учительной, а в совокупности этих двух основных тенденций древнерусской литературы — высоко патриотической.
Время «симметрично», а особенно время истории. Забота о прошлом — это забота о будущем. Мы храним прошлое для будущего. Мы способны далеко заглянуть в будущее, если только умеем глядеть в прошлое. Любой современный опыт есть одновременно и опыт истории. Чем яснее мы видим прошлое, тем четче прозреваем будущее.
Корни современности глубоко уходят в родную почву. Наша современность огромна, и она требует поэтому особой заботы о корнях нашей культуры. Нравственное сознание людей требует нравственной же оседлости, мы должны знать нашу историю, прошлое нашей культуры, чтобы осознавать связи между людьми своего народа, между различными народами, чувствовать свою «укорененность» в своей Родине, не быть травой без корней — перекати-поле.
И наконец, самое главное. Чтобы понять богатство идей современной литературы, великой гуманистической русской литературы XIX и XX вв., ее высокие идеалы и высокое мастерство, знание древнерусской литературы совершенно необходимо. Богатство русского языка — итог почти тысячелетнего развития русской литературы.
И уже в древней русской литературе мы находим произведения изумительные по точности и выразительности своего языка. Уже в древней русской литературе мы находим высоконравственные идеи — идеи, не утратившие своего значения и для нас, идеи глубокого патриотизма, сознания высокого гражданского долга. И они выражены с такой силой, на какую был способен только великий народ — народ громадного духовного потенциала.
В древней русской литературе мы находим произведения, чтение которых доставляет нам удовлетворение одновременно нравственное и эстетическое. В Древней Руси была красота нравственной глубины, нравственной тонкости и одновременно нравственной мощи.
Корни творчества Пушкина, Державина, Толстого, Некрасова, Горького и многих, многих великих и малых русских писателей не случайно восходят к древнейшим слоям русской литературы.
Приобщиться к древней русской литературе — великое счастье и великая радость.
Лежащая сейчас перед читателем книга доктора филологических наук Олега Викторовича Творогова, счастливо соединяющего в своем лице замечательного специалиста по древней русской литературе со специалистом по истории русского языка, дает яркое представление о значении и неувядаемой красоте русской литературы первых семи веков ее существования.
Книга эта тем более актуальна, что в восьмидесятых годах мы будем широко отмечать тысячелетие русской литературы.
От всей души желаю читателю этой книги радостных и полезных часов приобщения к миру древнерусской культуры.
Академик Д. С. Лихачев
Знакомясь с литературными памятниками Древней Руси, современный читатель без особого труда заметит их отличия от произведений литературы нового времени: это и отсутствие детально разработанных характеров персонажей, это и скупость подробностей в описании внешности героев, окружающей их обстановки, пейзажа, это и психологическая немотивированность поступков, и «безликость» реплик, которые могут быть переданы любому герою произведения, так как в них не отражается индивидуальность говорящего, это и «неискренность» монологов с обилием традиционных «общих мест» — отвлеченных рассуждений на богословские или моральные темы, с непомерной патетикой или экспрессией.
Все эти особенности проще всего было бы объяснить ученическим характером древнерусской литературы, видеть в них всего лишь результат того, что писатели средневековья еще не овладели «механизмом» сюжетного построения, который в общих чертах известен сейчас каждому пишущему и каждому читателю.
Все это справедливо лишь в какой-то степени. Литература непрестанно развивается. Расширяется и обогащается арсенал художественных приемов. Каждый писатель в своем творчестве опирается на опыт и достижения своих предшественников. Однако не в этом «неумении» кроется причина тех особенностей манеры повествования, которая дает о себе знать в произведениях литературы Древней Руси.
Прежде всего предположению о незрелости литературного мастерства писателей русского средневековья противоречит тот несомненный факт, что в той же самой литературе мы встретим немало подлинных шедевров. Разве не восхищает нас, современных читателей, слог и стиль «Слова о полку Игореве», или отдельных мест русской летописи, или «прелесть простоты и вымысла» легенд о монахах Киево-Печерского монастыря, отмеченная еще А. С. Пушкиным[1]? Когда читатель-неспециалист преодолевает языковый барьер — непонятность древнерусской лексики и необычность грамматического строя — и вчитывается, например, в текст торжественных «слов» писателя XII в. Кирилла Туровского или в текст «Жития Бориса и Глеба», то он не может не заметить, что перед ним высокое искусство слова, что слогу древнерусских писателей присуща особая эмоциональная выразительность, что они чувствовали и умело использовали ритм речи, создавали сложный «рисунок» в построении фразы и целого речевого периода.
Краткое содержание «Повести о Тверском Отроче монастыре»
XVII в.
Краткое содержание повести
Читается за 7 минут
У великого Тверского князя Ярослава Ярославича был верный слуга, отрок именем Григорий. Доверял ему князь во всём, поручая даже ездить по своим сёлам и собирать дань. Случилось раз тому слуге быть в приволжском селе Едимонове, что от Твери в четырнадцати верстах, и остановился он в доме местного пономаря Афанасия. У хозяина же была дочь Ксения, красоты неописанной и нрава самого приветливого и благочестивого. С ранней младости любила девочка слушать Святое Писание, постигая его не только умом, но и сердцем.
Увидал девушку Григорий и обомлел: такая красота! Влюбился с первого взгляда и задумал жениться. Но как уговорить князя, как получить его согласие? А от пономаря таиться не стал, поведал о своей любви. Пономарь сначала заробел и не поверил: «Ты служишь у такого знатного князя, а мы люди простые и бедные». Но рассказал жене и дочери, а дочь и говорит: «Положись во всём на волю Божию, сделай, как он просит, ибо не он это просит, а Господь так хочет».
Ну уговорились — свадьбе быть в том селе и венчаться молодым в церкви Димитрия Солунского.
Закончив дела, Григорий поспешил в Тверь. Вспомнит девушку — и у него так легко и радостно на душе! А девушка, как он уехал, успокаивает родителей: «Не удивляйтесь! Он так мыслит, а Бог всё сделает по-своему. Не этому суждено стать моим мужем, а другому. Тому, кого мне Бог даст». Изумились её речам, но не поняли их.
Григорий же, дождавшись удобной минуты, пал князю в ноги, рассказал о своём уговоре и умолял дать согласие. Великий князь поначалу его отговаривал: «Если уж надумал жениться — женись, но выбери себе пару из боярских детей. Возьмёшь бедную — стыдно будет тебе и от родителей своих, и от бояр, и от друзей: от всех ненавидим будешь. Да и мне-то будет стыдно за тебя!». Но отрок ничего не слушал, а только молил князя.
Наконец дал князь согласие, велел приготовить жениху барку — Едимоново стояло на Волге, — сам же обещался поспеть ко дню венчания, приехав по берегу, и отправился на охоту. А перед этим в ночь снится ему сон, будто он на охоте, и вот пустил своего любимого сокола, а тот поймал ему голубицу красоты необыкновенной. Долго думал князь, что значит сон этот (а был князь Ярослав ещё неженатый, всего-то двадцати лет).
Доплыл отрок по реке, пристал к берегу и послал гонцов в село сказать, чтоб торопились. Девица же гонцам отвечала, что ещё не всё готово, сама-де пришлю весть. А своим говорит: «Сват мой приехал, а жених пока в поле тешится».
Ночью князь снова видит тот же сон, а как его понять, не знает. Отрок же, видя, что время идёт, торопит всех. Девица же отроку говорит: «Не спеши, у меня ещё будет гость незваный, лучше позванных!».
Князь же охотился неподалёку, но в Едимонове не бывал и места те не знал. И вот видит стаю лебедей на Волге, пустил на них ястребов и соколов. Много лебедей поймали, а любимый сокол заигрался и полетел к селу. Князь — за ним. Сокол сел на церковь и чистит перья. Князь спрашивает, что за село и чьё оно? Ему отвечают — Ярослава Ярославича, его то есть, а он тут никогда не был и его не узнают: в охотничьей одежде, в дорожной пыли. Думают, лошадьми ведает, к жениху приехал.
Вот народ уже собирается в церковь идти, а девица вдруг и говорит: «Встречайте моего суженого». Пошли, посмотрели, а это князь! Все прощения просят, что не встретили, а девица говорит отроку: «Встань, дай своё место князю. Он — жених мой, а ты был сват!». Великий князь взглянул на неё и обмер — будто лучи от лица её сияют, такая она прекрасная! И сказал князь отроку: «Иди, ищи себе иную невесту, а эту беру я».
Взял князь девицу за руку и повёл в церковь и в тот же день венчался, как положено. И была великая радость у князя, и повелел он всех угощать во всю ночь даже до утра. А когда вышел князь из церкви, сокол его любимый слетел на голос его с купола церкви и сел на десницу его, оглядывает и князя, и княгиню, как бы веселясь.
Отрок же не пил, не ел, а ночью, помолившись, снял с себя всё княжеское и надел простое и ветхое платье, которое купил у крестьянина, и тайком ото всех ушёл в лес, в самые пустынные чащобы, куда глаза глядят.
Наутро хватились, а его нет. Искать. Всё обошли — только платье снятое нашли. Князь особо велел пройти по реке, колодцы оглядеть — боялся, не предал ли он себя душегубительсгву: «Я повинен в его смерти». Княгиня же возражала: «Богу было угодно так. Не человеческим это хотением случилось, чтобы ты, великий князь, приехал к нашей нищете и взял меня».
Потом молодые вернулись в Тверь, их радостно встречал весь народ «от мала до велика», и пирование шло ещё три дня.
А отрок Божиим промыслом пришёл на реку Тверцу, в глухое лесное место, и поставил там хижинку. Но однажды на его жилище набрели люди, стали выведывать, кто он, да откуда, да кто ему велел здесь поселиться. Отрок ничего не отвечал, а когда ушли те, отправился искать новое место, в ещё более глухом лесу, испрашивая видения у Богородицы.
И вот однажды во сне видит он поле чистое и свет сияющий. Проснулся он и долго думал над видением. И в ту же ночь явилась ему во сне Пречистая и повелела воздвигнуть церковь во имя Успения и указала место: «Иди и не бойся, князь будет помогать тебе. А когда поставишь монастырь, то совсем немного поживёшь и перейдёшь на небо».
Задумался отрок, как исполнить повеленное. В этих думах и застали его пробирающиеся через чащобу ловцы зверей. Они узнали Григория и обрадовались, что, прожив в диком лесу более трёх лет, нашёлся он живой и здравый. Они уговорили его идти к князю, который тоже был рад, поцеловал Григория и прослезился. Князь тут же велел принести его прежние одежды, но отрок возражал: «не за этим я пришёл», и рассказал всё о жизни своей и о своих видениях.
И дал князь ему людей, расчистили то место, привели мастеров и поставили церковь. А когда освящали церковь во имя Успения Богородицы, то были и князь, и княгиня, и весь княжеский двор. И назвали то место Отрочь монастырь и восславили Господа и Пречистую Его Матерь. А на следующий день пострижен был отрок во иноческий чин и наречён Гурием. Немного пожил он после пострижения, и похоронили его там же. Монастырь же тот существует и доныне.
Повесть о тверском отроче монастыре герои произведения
Литература Древней Руси (пособие для учителя)
Появление литературы в жизни народа решительно меняет его историческое и нравственное самосознание.
Первые исторические произведения позволяют народу осознать себя в историческом процессе, задуматься над своей ролью в мировой истории, понять корни событий современности и свою ответственность перед будущим.
Первые нравственные сочинения, сочинения общественно-политические, уточняют социальные нормы поведения, позволяют шире распространять идеи ответственности каждого за судьбу народа и страны, воспитывают патриотизм и одновременно уважение к другим народам.
Законен вопрос: могла ли роль литературы быть столь значительной при крайней нераспространенности самой грамотности? Ответ на этот вопрос не может быть однозначен и прост.
Во-первых, число грамотного населения во всех слоях общества в XI-XVII вв. вовсе не было столь малым, как это представлялось в XIX в.
Открытие берестяных грамот отчетливо продемонстрировало наличие грамотных крестьян, грамотных ремесленников, не говоря уже о грамотных купцах и боярах. Что духовенство было в основном грамотным, сомневаться не приходится. Степень грамотности населения зависит от уровня его благосостояния. Рост закрепощения крестьян вел к падению грамотности. Поэтому в XVI в. число грамотных могло быть меньше, чем в XIV и XV вв. На эту возможность указывают многие признаки. Во-вторых, влияние литературы сказывалось не только в грамотных слоях населения. Было распространено чтение вслух. На это указывают и некоторые монастырские обычаи, и самый текст древнерусских произведений, рассчитанный на устное воспроизведение. Если учесть, что наиболее грамотные люди обладали и наибольшим общественным авторитетом, то ясно, что влияние литературы на общественную жизнь народа было далеко не малым. Множество фактов, крупных и мелких, подтверждает это влияние. Вот почему князья и цари сами берутся за перо или поддерживают книжников, летописцев, переписчиков, побуждают к написанию произведений и их распространению. Вспомним Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха и его сына Мстислава Великого, Ивана Грозного или царя Алексея Михайловича.
Литература стала частью русской истории — и частью чрезвычайно важной.
Какое же значение имеет древняя литература для нас? Понятно, что мы должны учитывать ее роль в прошлом, но зачем нам ее изучать сейчас? Актуальна ли литература Древней Руси?
Да, актуальна — и еще как! Памятники культуры и истории, охране которых уделяют сейчас такое внимание наша Партия и Правительство, будут молчать без памятников письменности, и прежде всего без памятников литературы, которая в Древней Руси была в основном и исторической, и нравственно-учительной, а в совокупности этих двух основных тенденций древнерусской литературы — высоко патриотической.
Время «симметрично», а особенно время истории. Забота о прошлом — это забота о будущем. Мы храним прошлое для будущего. Мы способны далеко заглянуть в будущее, если только умеем глядеть в прошлое. Любой современный опыт есть одновременно и опыт истории. Чем яснее мы видим прошлое, тем четче прозреваем будущее.
Корни современности глубоко уходят в родную почву. Наша современность огромна, и она требует поэтому особой заботы о корнях нашей культуры. Нравственное сознание людей требует нравственной же оседлости, мы должны знать нашу историю, прошлое нашей культуры, чтобы осознавать связи между людьми своего народа, между различными народами, чувствовать свою «укорененность» в своей Родине, не быть травой без корней — перекати-поле.
И наконец, самое главное. Чтобы понять богатство идей современной литературы, великой гуманистической русской литературы XIX и XX вв., ее высокие идеалы и высокое мастерство, знание древнерусской литературы совершенно необходимо. Богатство русского языка — итог почти тысячелетнего развития русской литературы.
И уже в древней русской литературе мы находим произведения изумительные по точности и выразительности своего языка. Уже в древней русской литературе мы находим высоконравственные идеи — идеи, не утратившие своего значения и для нас, идеи глубокого патриотизма, сознания высокого гражданского долга. И они выражены с такой силой, на какую был способен только великий народ — народ громадного духовного потенциала.
В древней русской литературе мы находим произведения, чтение которых доставляет нам удовлетворение одновременно нравственное и эстетическое. В Древней Руси была красота нравственной глубины, нравственной тонкости и одновременно нравственной мощи.
Корни творчества Пушкина, Державина, Толстого, Некрасова, Горького и многих, многих великих и малых русских писателей не случайно восходят к древнейшим слоям русской литературы.
Приобщиться к древней русской литературе — великое счастье и великая радость.
Лежащая сейчас перед читателем книга доктора филологических наук Олега Викторовича Творогова, счастливо соединяющего в своем лице замечательного специалиста по древней русской литературе со специалистом по истории русского языка, дает яркое представление о значении и неувядаемой красоте русской литературы первых семи веков ее существования.
Книга эта тем более актуальна, что в восьмидесятых годах мы будем широко отмечать тысячелетие русской литературы.
От всей души желаю читателю этой книги радостных и полезных часов приобщения к миру древнерусской культуры.
Академик Д. С. Лихачев
Знакомясь с литературными памятниками Древней Руси, современный читатель без особого труда заметит их отличия от произведений литературы нового времени: это и отсутствие детально разработанных характеров персонажей, это и скупость подробностей в описании внешности героев, окружающей их обстановки, пейзажа, это и психологическая немотивированность поступков, и «безликость» реплик, которые могут быть переданы любому герою произведения, так как в них не отражается индивидуальность говорящего, это и «неискренность» монологов с обилием традиционных «общих мест» — отвлеченных рассуждений на богословские или моральные темы, с непомерной патетикой или экспрессией.
Все эти особенности проще всего было бы объяснить ученическим характером древнерусской литературы, видеть в них всего лишь результат того, что писатели средневековья еще не овладели «механизмом» сюжетного построения, который в общих чертах известен сейчас каждому пишущему и каждому читателю.
Все это справедливо лишь в какой-то степени. Литература непрестанно развивается. Расширяется и обогащается арсенал художественных приемов. Каждый писатель в своем творчестве опирается на опыт и достижения своих предшественников. Однако не в этом «неумении» кроется причина тех особенностей манеры повествования, которая дает о себе знать в произведениях литературы Древней Руси.
Прежде всего предположению о незрелости литературного мастерства писателей русского средневековья противоречит тот несомненный факт, что в той же самой литературе мы встретим немало подлинных шедевров. Разве не восхищает нас, современных читателей, слог и стиль «Слова о полку Игореве», или отдельных мест русской летописи, или «прелесть простоты и вымысла» легенд о монахах Киево-Печерского монастыря, отмеченная еще А. С. Пушкиным[1]? Когда читатель-неспециалист преодолевает языковый барьер — непонятность древнерусской лексики и необычность грамматического строя — и вчитывается, например, в текст торжественных «слов» писателя XII в. Кирилла Туровского или в текст «Жития Бориса и Глеба», то он не может не заметить, что перед ним высокое искусство слова, что слогу древнерусских писателей присуща особая эмоциональная выразительность, что они чувствовали и умело использовали ритм речи, создавали сложный «рисунок» в построении фразы и целого речевого периода.