В первом в Японии православном монастыре начались службы. За последние полторы недели ноября в нем были отслужено две литургии, которые возглавил настоятель монастыря архимандрит Герасим (Шевцов), постриженник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в сослужении протодиакона Иоанна Фануракиса.
Свято-Никольский монастырь, который строится в городе Адзиро в префектуре Сидзуока, назван в память равноапостольного Николая Японского (Касаткина), основателя православной церкви в Японии. Идея создания в Японии православного монастыря, выдвинутая главой Японской автономной церкви архиепископом Токийским и митрополитом всея Японии Даниилом (Нусиро), была одобрена Священным синодом РПЦ в 2005 году. Однако начать возведение обители удалось только летом 2018 года, после того как была куплена земля — участок на окраине Адзиро на склоне горы над Тихим океаном.
Настоятель Свято-Никольского монастыря архимандрит Герасим рассказал «РГ», как продвигается создание первой в Японии православной монашеской обители.
РГ: Отец Герасим, на какой стадии находится сейчас создание монастыря?
Архимандрит Герасим: В монастыре пока возведена единственная постройка — дом в японском стиле, «минка». В нем несколько жилых комнат. Одну из них занимаю я, в другой мы устроили домовую церковь в честь иконы «Достойно есть» (список с известной афонской иконы). Контракт на покупку участка был подписан 22 июня 2018 года, но с тех пор мы еще ничего не построили. У нас даже ворот еще нет, сейчас только их ставить собираемся. Постройка настоящего храма впереди, предполагаемый подрядчик сейчас считает, во сколько это нам обойдется. В Японии такие дела очень неспешно делаются, так что если ждать, пока храм построят, нам год-два придется вообще не молиться. Но монастырь — это не только постройки, это, прежде всего литургическая и молитвенная жизнь. Нет ее — нет смысла и в постройках. Поэтому первоочередной задачей было как можно быстрее начать служить. Впервые такая возможность представилась только спустя пять месяцев после приобретения земли. Не так уж это и быстро. Хорошо бы помимо храма как можно быстрее построить дом для паломников. Службы у нас ночные, до города или до гостиниц в окрестностях можно добраться только на машине, поэтому желающим помолиться вместе с нами надо где-то останавливаться. Нужна небольшая гостиница с минимально необходимыми условиями: крыша над головой, туалет, душ. К нашей земле примыкает небольшой, но удобный для строительства такого дома участок. Надо бы его приобрести. Кроме того, монахам следует не на подаяние жить, а трудиться своими руками. Я думаю о строительстве небольшого свечного производства, которое бы обеспечило кафедральный собор Николай-до в Токио, а может, и всю Токийскую епархию свечами. Сейчас свечи закупаются на стороне, Японская Церковь ни свечи, ни уголь, ни ладан не производит. Помимо этого климат полуострова Изу, где возводится обитель, позволяет выращивать фрукты, мандарины, например. Этим монахи тоже могли бы заниматься. Восточный склон местами довольно крутой, горы — как раз подходящее место. Но, конечно, монашеская жизнь — это, прежде всего молитва. Все остальное: свечи, мандарины — только подспорье, чтобы не тунеядствовать.
РГ: Сколько монахов в создаваемой обители на сегодняшний день?
АГ: Пока единственный монах тут — я, совершаю литургию и прочие службы. Помогают мне приезжающие со мной из Токио неравнодушные к монастырю люди. Мы вместе молимся, немного трудимся и возвращаемся в столицу. Постоянно жить в монастыре у меня пока нет возможности: никто меня не освобождал от обязанностей по службе в соборе Николай-до в Токио и от преподавания в семинарии. Но то, что пусть и не ежедневно, но службы совершаются, читается по четкам монашеское правило, я считаю началом монашеской жизни здесь.
РГ: При этом в Японии православная паства сравнительно небольшая?
АГ: Паства, действительно, небольшая, всего 9400 человек на всю Японию. Из этого более чем скромного количества совсем немногие понимают, что такое монашеская жизнь. Это удивительно в стране, где буддистские, да и католические монастыри существуют не первое столетие. Если говорить о католиках, то это знаменитый траппистский монастырь близ Хакодате существующий с 19-го века. Увы, Православная Церковь в Японии монашества не знала, монашеские постриги были крайне редки и немногочисленные монахи служили как обычные приходские священники. Меня уже спрашивали, многих ли я знаю японцев, готовых пойти в монастырь. Отвечаю: ни одного. И это связано только и единственно с тем, что у них нет перед глазами живого примера, и до сих пор не было места, где можно было бы реально, на вкус и руками попробовать, а что же это такое, монашеская жизнь? Теперь такое место есть, можно попробовать. А уж как много здесь будет людей — знает только Господь. Будет молитва, будет труд, слезы и пот — будут и монахи. Несмотря на изнеженность нынешней молодежи, я верю, что есть люди, ищущие и не боящиеся трудностей. Во всех поколениях такие люди находились.
РГ: Можно ли говорить о какой-то специфике японского православного монашества, его отличии от монашества в России или других православных странах?
АГ: Посмотрим, возможно будет и специфика. Пока же за основу мы пробуем взять афонскую практику ночной молитвы и возможно частого устного произнесения Иисусовой молитвы. Быт же чисто японский: молимся, сняв обувь, спим на полу на матрасах, дом не отапливаем. Основа монашеского рациона — рис, овощи и «химоно» — специальным образом засушенная рыба. Я к этому привык, а приходящие в монастырь японцы, таким образом, избегают ненужного стресса, связанного с перестройкой на европейский образ жизни и питания. Главное, чтобы быт способствовал, а не препятствовал молитвенному деланию, как сердцевине монашеской жизни.
РГ: Как отреагировали жители Адзиро на появление православной церкви?
АГ: Японская сторона еще не в курсе, что появился монастырь. Вот когда над Адзиро поднимется купол с крестом, тогда и посмотрим на реакцию. В Японии нет ограничений на исповедание веры. Что касается юридической стороны дела, то сейчас мы готовим устав для последующей регистрации монастыря именно как религиозной организации.
РГ: Во сколько обошлась покупка земли для обители?
АГ: Конкретные суммы я называть не буду, но очень недешево. Наш монастырь можно назвать ктиторским — он приобретен и строится на средства покойных Григория и Галины Хаттори, которые завещали крупную сумму денег собору Николай-до на разного рода благоукрашения. Именно на эти средства отлиты и развешены новые колокола на звоннице Николай-до, приобретены новые облачения и утварь в соборе. Пришел черед монастыря, который должен стать украшением не одного собора, а всей Японской Церкви. Конечно, средств потребуется еще много, но я не стал бы торопиться с призывами жертвовать и размещать номер расчетного счета. Сперва мы сами должны что-то сделать своими руками, а потом уже принимать помощь, если потребуется.
НЕОБЫКНОВЕННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ: ПРАВОСЛАВНАЯ ЯПОНИЯ
Приблизительное время чтения: 7 мин.
Мы привыкли считать, что Рождество Христово – время чудес. И самое главное из них – это чудо встречи с Живым Богом, изменяющей человеческое сердце. Именно этому чуду мы решили посвятить тему номера. Мы много раз писали о жизни православных людей по всему миру – от Крайнего Севера России до побережья Индийского океана. Сегодня мы хотим рассказать о Православии… в Японии.
Недавно наш обозреватель Алла МИТРОФАНОВА вернулась из этой страны. Она рассказывает, какими сложными путями японцы приходят к этой “неудобной” вере. И как много мы, от чьих предков когда-то на японских островах узнали о Православии, можем почерпнуть для себя из их сегодняшнего опыта.
Японская православная Церковь
Японская Православная Церковь родилась 18 мая 1868 года, когда иеромонах Николай (Касаткин) в маленьком домике настоятеля храма при первом русском консульстве в Хакодатэ тайно крестил трех первых японцев, пожелавших после тщательного изучения принять православную веру. Это были бывший жрец главного в городе синтоистского храма города Савабэ Такума и два его друга-врача.
А к 1912 году в Японии было уже 266 православных церковных общин, 33 017 православных христиан (более 8 тысяч православных японцев к этому времени уже скончались), 43 священнослужителя и 116 проповедников, величественный собор Воскресения Христова в Токио и более 100 храмов по всей стране. Ежегодно созывался Поместный Собор Японской Церкви. При Миссии действовала семинария, два женских училища в Токио и Киото, существовало общество переводчиков и два издательства.
После архиепископа Николая начальником Миссии стал митрополит Сергий (Тихомиров, 1871-1945). Но для молодой Японской Церкви наступили времена суровых испытаний. Сначала революция 1917 года в России лишила Миссию поддержки и помощи от Матери-Церкви. Потом сильнейшее землетрясение 1923 года почти полностью разрушило Токийский кафедральный собор, который удалось восстановить только в 1929 году. Потом Вторая мировая война, поражение Японии, отделение Японской Церкви от Русской Православной Церкви по политическим мотивам, вызвавшее смятение и даже раскол в рядах православного духовенства и верующих. Лишь в 1970 году Японская Православная Церковь вернулась в лоно Матери-Церкви, получив от нее автономию.
Сегодня Японская Автономная Православная Церковь объединяет три епархии. Во главе Церкви стоит митрополит Токийский и архиепископ всея Японии Даниил (Нусиро). В пастырском служении ему помогают епископ Сэндайский Серафим (Цудзиэ), 22 священника и 6 диаконов. По разным данным, число православных верующих в Японии составляет от 10 до 30 тысяч человек, посещающих 69 храмов. Однако, несмотря на относительную немногочисленность (всего в стране около 900 тысяч христиан), Японская Православная Церковь по-прежнему покоится на том твердом основании, на котором утвердил ее святитель Николай Японский.
Митрополит Токийский ДАНИИЛ:
Для православных в Японии Россия всегда имела особое значение. Так уж сложилось – из России пришло к нам Православие, на Россию мы всегда равнялись… Хотя святитель Николай (Касаткин), апостол Японии, никогда не стремился сделать Японскую Церковь филиалом Русской Православной Церкви. Напротив, он утвердил нашу самостоятельность. И все же, именно с русского языка 140 лет назад были переведены на японский богослужебные тексты, и мы пользуемся ими до сих пор.
Мы глубоко переживали все, что происходило с Русской Православной Церковью в ХХ веке. Ваша трагедия отозвалась и у нас. Из-за того, что долгие десятилетия Россией управляли люди с атеистическими убеждениями, а Церковь подвергалась гонениям, в Японии, особенно в послевоенные годы, поддерживать традиции, воспринятые от Русского Православия, становилось все трудней: ведь если дореволюционная Россия была для нас первым примером православной страны, то СССР стал образцом атеистического государства. Все это имело тяжелые последствия для Православия в Японии. Многие ушли из церкви, храмы почти опустели…
Сегодня, если 65-летнего японца спросить, с какими понятиями у него ассоциируется Россия, он, скорее всего, ответит: материализм, социализм, коммунизм, марксизм. К сожалению, ассоциаций с христианством, Православием почти не возникает. Многие из представителей этого поколения в Японии даже не знают, что в отношении веры в России что-то изменилось.
Правда, в последние годы в японских газетах все же стали появляться публикации о возрождении Русской Православной Церкви. Пусть их немного, пусть они редки – особенно на общем фоне нынешней, далеко не лучшей полосы в российско-японских политических отношениях. И все же лед слегка подтаял. И я искренне радуюсь этому.
Самое главное для нас теперь – не только сохранить, но и донести до как можно большего числа людей то, что 140-150 лет назад мы восприняли из России. Мы должны заново открыть японцам Православие, показать его красоту. Ведь на японский язык переведено около пятисот произведений святоотеческой церковной литературы. Эти труды – сокровище нашей веры, и они ждут своего часа. Я верю, что скоро они будут востребованы. И у нас настанет новый расцвет Православия: ведь еще лет пять назад на вечерние богослужения в Николай-до собиралось всего 5-7 человек, да и то, в основном, семинаристы, а сейчас приходит уже 30-40 человек. А на воскресную Литургию – несколько сотен. Я искренне надеюсь, что это число будет и дальше расти, и что люди с глубоким пониманием, осознанно будут участвовать в богослужениях. В этом я вижу свою основную задачу.
Проповедь Православия в Японии неразрывно связана с именем святого равноапостольного Николая архиепископа Японского (в миру Ивана Дмитриевича Касаткина, 1836—1912). Сын сельского диакона из маленького села Береза Бельского уезда Смоленской губернии, он остался без матери, когда ему было всего пять лет. Отец часто болел и сильно нуждался. Ване Касаткину пришлось пешком добираться до семинарии губернского города Смоленска, а это более 150 верст. Но духовное образование он все-таки получил. И не только в семинарии, но и в Санкт-Петербургской духовной академии, где он за год до окончания курса принял постриг с именем Николай. А после окончания академии был рукоположен в иеромонаха и назначен настоятелем церкви при русском консульстве в Хакодатэ на острове Хоккайдо, где в 1861 году и началось его служение.
Правда, миссионерством он сразу заняться не мог – тогда в Японии еще под страхом смертной казни было запрещено распространять христианство. Около 8 лет иеромонах Николай изучал труднейший японский язык, историю, культуру, литературу и обычаи народа, которому ему предстояло нести Слово Божие. А если и проповедовал, то тайно, с риском для жизни.
Постепенно число учеников иеромонаха Николая росло. Тайное крещение принимали уже десятки его последователей. Несмотря на все трудности, миссионерская проповедь в Японии имела успех, и в 1869 году иеромонах Николай поехал в Россию хлопотать об учреждении в Японии Православной Миссии. Через полтора года он вернулся в Японию уже в сане архимандрита – начальником учрежденной Святейшим Синодом миссии. Его ученики в Хакодатэ за время отсутствия своего духовного отца не только не забыли его уроков, но и сами стали горячими проповедниками Православия.
Архимандрит Николай привез с собой помощника – иеромонаха Анатолия и, оставив на его попечение своих духовных чад, сам переехал в Токио: в 1873 году запрет на проповедь христианства был снят, и сначала на севере, а потом и в других районах Японии стали появляться православные храмы.
В Токио на пожертвования из России и субсидии Священного Синода и Миссионерского общества была устроена Миссия с величественным кафедральным собором Воскресения Христова, воздвигнутым в 1891 году. К этому времени число японских православных священников достигло тридцати человек, верующих – шести тысяч, а сам отец Николай стал епископом (а потом и архиепископом). Он открыл семинарию и несколько катехизаторских училищ. А за 52 года его апостольского подвига в Японии была создана настоящая Православная Церковь.
Помощников из России у владыки Николая всегда было мало, да и те часто не выдерживали тяжелого для русских климата и вынуждены были уезжать. Вечно не хватало средств. Воспитывать проповедников из новообращенных японцев было очень трудно. А ведь пришлось еще переводить на японский язык Священное Писание и богослужебные книги. Вместе со своим помощником – ученым Павлом (Накаи Цугумаро) – владыка Николай фактически создал богослужебный православный японский язык. И при всем этом он старался посещать все, даже самые маленькие православные церкви. Всю свою жизнь святитель трудился, чтобы помочь японцам встретиться со Христом, и когда 16 февраля 1912 года на 76-м году жизни он отошел ко Господу, на японской земле осталось двести шестьдесят шесть храмов и молитвенных домов и более тридцати тысяч православных христиан.
В 1970-м году он был канонизирован Русской Православной Церковью. Память святого равноапостольного Николая Японского празднуется 16 февраля, в попразднество Сретения Господня.
Богослужение в Японской Православной Церкви ведется на японском языке, но он так же похож на современный японский, как церковнославянский на русский. В “церковно-японском” используются старинные грамматические формы и лексика, характерные для классических религиозных текстов, поэтому его довольно сложно воспринимать на слух. Но опытные прихожане выучивают богослужение наизусть и часто хором подпевают, а отрывки из Евангелия и Апостола, которые читаются на службе, в церкви раздают в печатном виде, и японцы имеют возможность вникнуть в текст Священного Писания, и даже взять его с собой и поразмышлять над ним дома.
А еще в Японии популярна традиционная литературная игра, когда известные стихотворения, разбитые на части на разных карточках, нужно собрать вместе. И во времена Николая Японского для подростков была придумана аналогичная игра с иллюстрациями событий священной истории и описывающими их текстами. Чтобы выиграть, нужно собрать воедино как можно больше текстов и иллюстраций.
masterok
masterok Мастерок.жж.рф
Хочу все знать
Православие проникло в Японию в 1860-х годах. Святитель Николай Касаткин вёл миссионерскую деятельность среди самураев, и сегодня их потомки – основные прихожане храмов. Японское православие сильно отличается от привычного нам: перед входом в храм снимается обувь, на службе все поют, содержание общины происходит не за счёт продажи свеч, а через добровольный церковный налог. Наконец, действующие лица Библии рисуются азиатскими.
Японские власти официально сняли запрет на отправление христианских культов только после Второй мировой войны (статья 20 Конституции Японии 1947 года) – до этого оно находилось под полузапретом. В отличие от соседних Кореи (где христиан уже более 50% населения) и Китая (около 10-15% христиан – с тенденцией к резкому росту их числа) число христиан в Японии лишь немногим превышает 1% от общей численности населения (до 1,5 млн. человек). Из них на долю православных верующих приходится малая величина — 0,03% общей численности японских граждан (36 тысяч человек; в настоящее время в Японии функционирует 3 епархии и 150 православных приходов). Всё православное духовенство — это священники японского происхождения, которые получили своё образование в православной духовной семинарии в Токио. Тем не менее, японцам удалось создать весьма самобытную ветвь православия.
С 1945-го по 1970 год японская православная церковь находилась под юрисдикцией Американской митрополии. Только в 1971-м Московский патриархат предоставил Православной церкви в Америке автокефалию. Последняя возвратила Японскую Православную церковь под юрисдикцию Москвы, а Москва, в свою очередь, объявила Японскую церковь – автономной.
36 тысяч православных японцев сегодня – это примерно столько же, сколько было и во времена святителя Николая Касаткина в конце ХIХ века. Почему их численность не возросла, тогда как у католиков и протестантов за это время рост прихожан – в 3-4 раза?
(Святитель Николай (в центре) со своими прихожанами)
Николай Касаткин (будущий святитель Николай, канонизированный в 1971 году), прибывший в Японию в 1861 году, активно вёл свою пасторскую деятельность почти исключительно среди японского самурайства.
Первые проповедники христианства появились в Японии ещё в XVI веке, и это были португальские католики. Поначалу они добились больших успехов в распространении христианских ценностей среди японцев, однако они активно втянулись во внутреннюю политику сегуната. В результате власти были просто вынуждены насильственно изгнать их из страны, и Япония закрылась от внешнего мира на два с лишним столетия, а слово «христианин» в японском языке надолго стало синонимом таких понятий, как «злодей», «грабитель», «колдун».
Несколько диспутов с Касаткиным убедили Савабэ перейти в православие. После этого жена Такумы сошла с ума и в припадке безумия сожгла собственный дом. Самого Такуму заключили в тюрьму и приговорили к казни, но реформы Мэйдзи смягчили антихристианское законодательство. Он был освобождён из заключения, и вскоре стал православным священником.
К тому времени счёт православным японцам шёл уже на сотни. И подавляющее большинство из них принадлежали именно к военному самурайскому сословию (многих в том числе вдохновил и пример Савабэ). С наступлением эпохи Мэйдзи после 1868 года они оказались выброшенными на обочину жизни и разбегались по стране, распространяя и новую православную веру.
Современные православные японцы, которые представляют собой уже пятое или шестое поколение тех самураев, которых святитель Николай обратил в православную веру, являются православными «по наследству». Они сегодня составляют большинство прихожан православных храмов. Японцы вообще верны традициям рода. Если прадед всем сердцем принял какую-то веру, вероятность того, что его потомки отрекутся от его веры, близка к нулю. Эти люди не всегда могут объяснить суть догматов православия, но они всегда будут усердными верующими, соблюдать все традиции и сохранять веру без всяких сомнений.
А вот среди простых японцев православие, что называется, «не пошло», и именно с этими низшими сословиями и стали работать католические и протестантские миссионеры. Отсюда – и такое небольшое число православных в Японии, и отсутствие роста их численности.
В православных приходах в Японии поддерживается необычная, на взгляд русского православного, церковная жизнь. Церкви в Японии созданы с учётом японских традиций, как и самый первый православный храм в Хакодате. На полу постелены циновки, все верующие, входя в церковь, снимают обувь. Для пожилых и больных прихожан в храме предусмотрены стулья.
В японских православных храмах прихожан обслуживают свои «церковные бабушки». Они выполняют роль распорядителей внутреннего порядка. Однако они не занимаются продажей свечей, как в православных храмах в России. Православные японцы просто равнодушны к свечам и запискам. Свечи в японских православных храмах продаются, но особой популярностью у верующих японцев они не пользуются, записки и вовсе никто не пишет. Такое поведение японских православных верующих объясняется рядом причин. В российских храмах свеча – это не только ритуал, но и пожертвование. Японские верующие поступают иначе – ежемесячно из своей зарплаты они выделяют определённую сумму на содержание прихода (до 3-5% своего дохода, фактически, добровольный церковный налог), и поэтому не видят никакой надобности, продавая свечи, создавать в храме пожароопасную обстановку.
Также японцы не понимают, зачем писать записки и просить кого-то помолиться вместо себя. Они считают, что каждый должен молиться сам.
Однако главное отличие православного храма в России и в Японии заключается в том, что в японских церквях все без исключения прихожане поют. У каждого прихожанина в руках листок с нотами и текстом, и даже если у них совсем нет слуха, они просто напевают слова молитвы полушёпотом себе под нос. Литургия в японском храме больше похожа на репетицию хора. Японцы не понимают, как можно молиться тихо, едва произнося слова. Их коллективный разум это возмущает. Они не принимают совместную молитву, если все молчат.
Вместе с тем, исповедуются японские православные молча. На исповеди выстраивается длинная очередь, которая быстро рассеивается. Каждый японец падает на колени, подставляет голову под епитрахиль (принадлежность богослужебного облачения православного священника, представляющая собой длинную ленту, огибающую шею и обоими концами спускающуюся на грудь), выслушивает разрешительную молитву, и он готов к причастию.
Ещё святитель Николай, характеризуя национальные особенности православных японцев в сравнении с православными русскими, отмечал, что японцы – люди весьма конкретные, они не могут, как русские, всю жизнь мучиться от своих проблем, метаться из стороны в сторону, долго размышлять о превратностях судьбы по модели – кто виноват и что делать. Они не могут долго искать, что есть истина, так и не найдя в итоге ответа на этот вопрос, потому что и не хотят его находить. Для японцев истина – это не абстрактное понятие, а элемент их собственного жизненного опыта.
Японцы подходят и спрашивают у православного священника, «что они должны делать». В ответ японский православный батюшка им отвечает: «Верить, молиться, творить добрые дела». Японец тут же идёт и исполняет всё то, что он услышал от батюшки, он стремится показать конкретный результат своей жизни как результат своей духовной жизни. Это – очень по-японски.
Японская православная церковь имеет интересное внутреннее убранство. Во времена святителя Николая Японского обращение в христианскую веру каралось суровым наказанием. Поэтому нет ничего удивительного в том, что такой страх глубоко укоренился в сознании верующих христиан в Японии. Иногда в японской иконописи можно встретить непривычные образы – некоторые иконы и скульптуры замаскированы под языческих идолов, тогда как на самом деле – они изображают Богородицу или Христа. И конечно, иконописные лики святых японские мастера традиционно наделяли привычными для глаза японцев чертами, чтобы создать у прихожан впечатление, например, о том, что Христос родился именно в Японии, а все действующие лица Библии были азиатами.
Ниже – как выглядят японские христианские иконы и зарисовки библейских событий:
В японском городке Шинго существует могила Иисуса Христа. Японские христиане верят, что Христос не был распят на кресте в Иерусалиме, а перебрался я Японию, где женился и благополучно дожил до 106 лет. Ежегодно на Рождество к могиле стекается до 10 тысяч японских христиан.
Хранителями могилы Иисуса являются древние кланы Такенучи и Савагучи. У них существует семейная летопись возрастом 1,5 тысячи лет, где в одной из записей и говорится, что эти кланы являются потомками Иисуса Христа. Правда, летопись множество раз переписывалась, и последнему её экземпляру «всего» около 200 лет.
В этой реликвии пишется, что первый раз в Японии Христос побывал в возрасте 30 лет. Но в 33 года он вернулся на родину в Иерусалим, чтобы проповедовать своё Слово. Он не был принят местным населением, а римский чиновник даже приговорил его к смертной казни. Но, согласно японской летописи, на кресте был распят не сам Христос, а его брат по имени Исукири. Сам же Иисус бежал на восток. Сначала он скитался по Сибири, потом перебрался на Аляску, а уже оттуда – в деревню Шинго, где и жил ранее.
В Шинго он женился, у него родилось трое детей (которые и стали основателями кланов Такенучи и Савагучи), а умер Христос в 106 лет. Похоронен он был там же, в Шинго.
В летописи также рассказывается о сотворении Земли. Якобы она была заселена выходцами с далёкой планеты, и их потомки проживали в Атлантиде. Иисус Христос тоже был атлантом, т.е. потомком инопланетян.
Но почти 2000 лет его могила почти никак не выделялась на местном кладбище. Её выдавала лишь надпись на могильном камне «Иисус Христос, основатель рода Такенучи». Лишь в 1935 году могиле был придан должный вид: Киомаро Такенучи поставил на ней большой крест, а также сделал вокруг неё изгородь. Также рядом с могилой есть небольшой музей, в котором хранится ухо распятого на кресте брата Иисуса – Исукури, а также прядь волос Девы Марии.
Кланы Такенучи и Савагучи сложно заподозрить в рекламном трюке. Сами они не христиане, а синтоисты. А Христа просто чтят как основателя своего рода. В самом Шинго (его население 2,8 тыс. человек) есть всего лишь две семьи христиан. На месте продаётся не так много сувениров (да и то – только последние 10-15 лет), за доступ к могиле плата не берётся. Правда, в городке как минимум 200 лет существует традиция всем младенцам, когда их первый раз выносят на улицу, чертить растительным маслом крест на лбу. Кроме того, на детских люльках тоже рисовался крест.
Ежегодно на Рождество к могиле приезжает до 10 тысяч японских христиан (всего христиан в Японии около 1,5 млн. человек), а всего в течение года на ней бывает до 40 тысяч человек. Они оставляют в Шинго до 2 млн. долларов.
(Один из потомков Христа – мистер Савагучи)