3 каменщика, или Время строить храмы
По второму своему фундаментальному образованию я как руководитель ценю людей как ресурс для выполнения задачи. Второе мое фундаментальное образование – «Mini-MBA: Управление персоналом».
И, наконец, по третьему своему фундаментальному образованию, я люблю людей. Это, конечно, «Университет практической психологии».
«Случилось это в средние века. Монах, руководивший строительством собора, решил посмотреть, как работают каменщики. Он подошел к первому и попросил рассказать о его работе.
– Не мешай мне, я таскаю камни, смотри, сколько еще надо перетаскать до вечера, – сказал тот со злобой.
Монах подошел ко второму каменщику и спросил о том же.
– Я бью по камню резцом, я хороший специалист, я зарабатываю этим деньги. Теперь моя семья не будет голодать, – ответил мастер сдержанно.
Монах увидел третьего каменщика и спросил о его работе.
– Я строю Храм, который простоит тысячу лет. Я строю будущее, – улыбнувшись, ответил каменщик.
На следующий день он пришел к ним опять и предложил третьему каменщику стать вместо него руководителем работ».
По своему первому образованию я первый каменщик, я таскал камни.
По своему второму образованию я второй каменщик, я зарабатывал деньги.
По своему третьему образованию я третий каменщик, я строю храм.
На этот путь осознания ушло 10 лет.
Твоя карьера. Пусть ты в самом начале Пути, задумайся, что ты делаешь и зачем? Таскаешь камни? Зарабатываешь деньги? Строишь храм?
Предприниматель. Дело твоей жизни? Вопросы те же.
Будем считать, что с этим разобрались.
Конечно, я призываю «строить храмы».
Там, где ты работаешь.
Создавать нечто, что сделает жизнь людей вокруг лучше, что останется после тебя.
И если ты решился-таки перестать таскать камни и начать уже строить свой «храм», то напоследок, еще история.
«Жил однажды прораб. Всю свою жизнь он строил дома, но настал день, когда человек понял, что устал и больше не хочет работать, что пора ему на пенсию.
Пришел он к своему хозяину и сказал:
– Устал я. Решил уйти на пенсию. Буду сидеть дома, с внуками возиться, цветы выращивать.
Строитель он был хороший, и хозяин стал его уговаривать повременить с уходом на пенсию, но прораб был тверд в своем решении. Тогда хозяин попросил:
– Слушай, построй последний дом, а потом мы тебя проводим на заслуженный отдых. Проводим с хорошей премией.
Прораб уважил хозяина и согласился. Дом, который надо было построить, был маленьким коттеджем для одной семьи.
Прораб работал нехотя, он уже видел себя на пенсии, поэтому торопился, что-то упрощал, что-то недоделывал, покупал материалы, которые в данный момент были на складе, а не те, которые требовались согласно проекту…. Он был опытным строителем и понимал, что дом, который он строит – не лучшая его работа, но оправдывал себя тем, что это его последняя работа перед уходом на пенсию. Что, чем раньше он закончит, тем скорее наступит долгожданный отдых.
Наконец строительство было закончено, и прораб позвал хозяина, чтобы показать ему дом.
Тот осмотрел коттедж и сказал:
– Знаешь, а ведь этот дом ты строил для себя. Это подарок от нашей фирмы за многолетнюю безупречную работу. Вот ключи и документы. Владей!
Что испытал в этот момент человек, было известно только ему одному! Все окружающие аплодировали, поздравляли, а он стоял красный, как рак от стыда за собственную небрежность: ведь он прекрасно понимал, что все недочеты и небрежности, допущенные во время строительства, в будущем станут для него большими проблемами. И последние годы своей жизни он будет вынужден прожить в единственном доме, который он построил спустя рукава».
Все мы строим свою жизнь, «свои храмы», и многие даже осознанные люди делают это так, как построил прораб свой последний дом перед уходом на пенсию. А спустя годы вдруг осознают, что живут в доме, который построили сами. Ведь все, что мы делаем сегодня – фундамент для того, что будет завтра.
Сегодня мы строим дом (или даже храм!), в котором будем жить завтра.
И если что не так… Никогда ведь не поздно сделать капитальный ремонт, так ведь?
Притча о трех строителях храма
В притче Плутарха о Шартрском соборе рассказывается:
«Путник спросил трех его строителей, кативших по дороге тачки с камнями, что они делают.
Один сказал:
-Везу тачку, пропади она пропадом.
Второй сказал:
-Зарабатываю на хлеб. Семья.
Третий сказал:
— Я строю Шартрский собор!»
В этой притче древнегреческий философ противопоставляет мотивы, которыми руководствуются работники, совершая одинаковый труд. Для одного такой труд – изнурительная обязанность; для другого – средство к существованию; для третьего – радость созидания…
Источник: (с) Рыжик В.И. 25000 уроков математики: кн. для учителя. – М.: Просвещение,1993.– 240 с
Источник фото: http://dic.academic.ru/pictures/wiki/files/87/Westfas..
В те дни, когда космические исследования еще только начинались, американский президент Джон Кеннеди посетил базу НАСА, располагающуюся на мысе Канаверал. Он встретился со многими известными учеными и исследователями. Он встретился с людьми, чьим величайшим стремлением было покорить космос и однажды прогуляться по поверхности Луны. Он пообщался с администраторами и бухгалтерами и многими другими, кто прилагает свои силы к тому, чтобы проект был воплощен в жизнь. С мужчинами и женщинами, которые испытывали судьбу, настойчиво стремились к цели и были горды своей деятельностью.
Идя по коридору к своему лимузину, он наткнулся на склонившегося над горкой мусора седого негра, в одной руке которого был пакет для мусора, а в другой — совок. Это могло показаться излишним, но президент вежливо спросил его:
— А что вы делаете здесь?
Разогнув спину, уборщик внимательно посмотрел на президента и с чувством собственного достоинства, сквозившим в его голосе, ответил:
— То же, что и любой человек. Я работаю, чтобы сделать возможным полет человека на Луну. Вот чем я здесь занимаюсь.
Толкование Евангелия на каждый день года.
Суббота 3-й седмицы по Пятидесятнице
Сказал Господь: всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое. И когда Иисус окончил слова сии, народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи. Когда же сошел Он с горы, за Ним последовало множество народа. И вот подошел прокаженный и, кланяясь Ему, сказал: Господи! если хочешь, можешь меня очистить. Иисус, простерши руку, коснулся его и сказал: хочу, очистись. И он тотчас очистился от проказы. И говорит ему Иисус: смотри, никому не сказывай, но пойди, покажи себя священнику и принеси дар, какой повелел Моисей, во свидетельство им.
Жизнь подобна строительству дома. Кто строит на прочном фундаменте, у того дом устоит среди бурь и потрясений. Кто строит на песке, может быть, красивый, с роскошными апартаментами дом, невозможно будет сохранить его в самый важный момент – когда подуют ветры, обрушатся ураганы, и волны смерти покроют всех.
Притча Спасителя показывает двух людей, строящих дом: один – мудрый, другой – неразумный. Господь напоминает, что в жизни главное и решающее значение имеет фундамент. Когда основания разрушены, что может праведник? Самое великолепное здание окажется ни на что не годным, если его основание не выдержит. Для внешнего взгляда не видно, прочны основания дома или нет, построен он на твердом камне или на зыбком песке. Это откроется в час испытания, и этот час необходимо предвидеть.
На чем строю я дом моей жизни? Христос говорит просто и ясно: ты можешь строить на своей собственной воле или на воле Божией. Строящий на собственной воле строит на песке, потому что эта воля – слабая, колеблющаяся. Этот дом упадет от малейших бурь. Имеющий же в основании жизни волю Божию будет твердо стоять среди всех потрясений, даже в самых страшных испытаниях он не подвижится вовек, потому что он един с Богом.
И народ дивился учению Его, ибо Он учил их, «как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи». Книжники и фарисеи сами не исполняли то, что они проповедовали. В их слове не было жизни и силы. Они произносили его, как произносит ученик затверженный урок. А слово Христово было словом Самим Богом предлагаемой новой заповеди. Духом Святым со властью Божественной Он просвещает человеческие сердца и умы. Он говорит: «Да будет свет», – и вот стал свет.
Потому и следует за Ним множество народа. И далее мы видим чудо исцеления прокаженного. Это было одно из первых чудес Спасителя. Оттого что проказа считалась среди иудеев особенным знамением Божия неблаговоления, Христос, желая показать, что Он пришел отвратить гнев Божий от человечества, взяв на Себя грехи мира, начинает с исцеления прокаженного. К Тому, Кто учит не как книжники и фарисеи, припадает пораженный нечистотою: «Господи, если хочешь, можешь меня очистить». Он не сомневается в Его власти, но предает Себя Его воле: «Господи, если Ты захочешь, Ты сможешь». Когда мы не знаем, что полезно для нас, мы не должны сомневаться в Божией мудрости и милосердии, вверяя Ему свою жизнь: «Да будет воля Твоя».
«Иисус, простерши руку, коснулся его и сказал: хочу, очистись». Господь хочет помочь нам, Он всегда рядом с нами. И когда мы от всего сердца обращаемся к Нему, Он с любовью внимает нам. Грех – проказа души, отделяющая нас от общения с Богом. Но Господь хочет и может спасти грешников. Он говорит как власть имеющий: «Хочу, очистись!» Он исцеляет нас, давая нам заповедь о хранении чистоты: «Очистись». Но вместе со словом заповеди произносится слово, совершающее чудо: «Хочу, чтобы ты был чист». Всесильная Божественная благодать никогда не оставит взыскующих ее.
«И он тотчас очистился от проказы». Естественное исцеление совершается постепенно, но когда Бог говорит, тотчас следует дело. Что заповедует исцеленному Христос? Для нас важнее всего усвоить, что все, получившие исцеление от Господа, должны отныне быть в совершенном послушании Ему. «Смотри, – говорит Господь, – никому не сказывай, но пойди, покажи себя священнику и принеси дар, какой повелел Моисей, во свидетельство им».
Не говори никому, прежде чем покажешься священнику, и он, как полагается по Божественному закону, засвидетельствует твое очищение. Христос хочет раскрыть Свои чудеса в истинном свете, и не позволяет возвещать о них, пока этот свет не воссиял в полноте. И пусть знают все, что Он пришел не нарушить Закон, но исполнить. Принеси дар, какой повелел Моисей, во свидетельство им. Это будет свидетельством, что среди них явился Тот, Кто совершает дела, которые не может совершить ни один первосвященник. Это будет свидетельством Его Божественной силы и власти, и что напрасно противятся все противляющиеся Ему.
Притча о трех строителях храма
В течение нескольких недель из соседней долины через горы доносились странные звуки. В деревне много судачили о том, что это могут быть за звуки, но никто не мог взять их в толк. Даже старейшины деревни никогда не слышали ничего подобного. Наконец, один из юношей деревни решил перебраться через горы и посмотреть, что там происходит. После двух дней пути он достиг вершины горы и увидел, что в долине, лежащей далеко внизу, десятки человек заняты какой-то кипучей деятельностью.
Приблизившись, он разглядел цепочку людей, расположившихся перед огромными камнями, над которыми они усердно трудились молотками и зубилами. Когда путешественник, наконец, достиг дна, он подошел к юноше в конце цепочки и спросил: «Что ты делаешь?». «Ха!» – проворчал юноша – я убиваю время, пока не освобожусь от работы».
Озадаченный, путешественник повернулся к молодой женщине, которая была следующей в цепочке: «Извините, но что вы делаете?» «Я зарабатываю, чтобы содержать свою семью» – отвечала женщина.
Почесав в затылке, путешественник подошел к следующему человеку и снова спросил: «Что вы делаете?» «Я создаю прекрасную статую» – последовал ответ.
Путешественник повторил свой вопрос, обращаясь к следующему человеку. «Я помогаю строить собор» – отвечал тот. «Ага!» – сказал путешественник – «Думаю, я начинаю понимать».
Приблизившись к женщине, которая была следующей в цепочке, он спросил: «А вы что делаете?» «Я помогаю жителям этого города и поколениям, которые будут жить после них, помогая строить этот собор».
«Чудесно» – воскликнул путешественник – «А вы господин?» – обратился он к мужчине рядом с ней. «Я помогаю строить этот собор, чтобы служить всем, кто будет им пользоваться, и чтобы попутно пробудиться самому. Я ищу собственного спасения в служении другим людям».
«Я?» – улыбнулся старик – «Делаю?».
Он от души расхохотался. «Это эго слилось с Богом много лет назад.
Нет никакого «Я», которое бы что-то делало. Через это тело действует Бог, помогая всем людям пробудиться и придти к Нему».
Притча о Храме. Как следует Храм Божий строить
Был монастырь небольшой в городе провинциальном. В том монастыре жил старец по имени Зосима.
И молва о том старце даже до столицы дошла. Оттого сей старец известен стал, что чудеса Божественные сопровождали многие деяния и слова его, а советы, что он давал, людям помощь великую приносили.
И вот однажды настоятелю монастыря архимандриту Игнатию доставили сообщение, что едет в их монастырь к старцу — министр. Да не просто министр, а человек, весьма к государю приближенный!
Настоятель к себе призвал Зосиму и сообщает:
— Завтра к тебе министр прибудет, ты уж там… постарайся, Зосима! Хорошо бы, чтоб он на храм новый монастырю деньги пожертвовал, а не мелочью какой отделался!
Старец Зосима голову опустил и говорит тихо:
— Ты, Игнатий, зачем слова такие говоришь, мысли такие содержишь? Ещё не знаем мы, сумеем ли помочь тому человеку, — а ты уж и благодарность от него ищешь…
Игнатий, не привыкший к тому, что кто-то смеет ему замечание сделать, возразил весьма сурово:
— Что это ты, Зосима, — учить меня вздумал? Так-то ты о благе монастыря печёшься?! Славу себе чудотворца-бессеребренника сыскать хочешь? А то, как, словно нищий, в обитель сию пришёл, — то забыл? Как ты сюда, в память о нашей дружбе прежней, принят был и обласкан — не помнишь? А что живёшь ныне не по уставу строгому, с моего, между прочим, разрешения, — не разумеешь?
— Не забыл я, Игнатий! И дружбу нашу не забыл! И добро твоё всё помню! Я всегда всё доброе помню, а всё злое и дурное забываю — яко не бымши то…
— А если помнишь, то и отблагодарить бы мог! И меня, и обитель, что тебя приняла!
Знаю я, как ты поступаешь да мыслишь! Ты бы всё имущество монастырское рόздал бы — кабы тебе власть дать! Вон — больницу на пожертвования какую отстроили! А храма нового — и по сей день нет!
А это, Зосима, — может, мечта всей жизни моей: чтобы после моего управления монастырём здесь храм новый остался, во славу Божию возведённый! Не молоды мы уж с тобой, подумать следует: что после себя на Земле оставим?!
— Не смогу о том просить… Сам скажешь после, если сложится всё… Отобедать позовёшь — и скажешь, о чём мечта твоя. Пойду я… — ещё тише, почти шёпотом, произнёс Зосима.
Он опустил голову, словно от стыда, и уже было хотел направиться к выходу.
— Ты хоть обещай, что с министром постараешься! — уже совсем не грозно произнёс настоятель.
— Прости ты меня, Игнатий! Ничего не могу обещать! От человека того и от Бога — зависеть всё будет… А ты да я — только лишь слуги Его, лишь орудия Его Милости…
На следующий день в монастыре суета началась, потому как никогда ещё гость такого ранга не приезжал.
И вот к старцу Зосиме прибегает монах и сообщает, что прибыл тот министр.
— Подождать ему надобно. Пусть посидит в комнате той, где все ожидают. Прежде него — других людей Бог привёл, я их прежде и выслушаю.
— Да что ты, Зосима?! С ума сошёл, что ли?! Это же — министр! Как можно, чтобы он ждал?! Тебя ведь ещё вчера упреждали, что он прибудет!…
— А министр — он что — не человек? А что есть — человек? Душа, что пред Богом живёт, в тело одетая… А то, какие тому телу чины присвоены, — то Богу не интересно! У Него для людей другие отличия имеются! Так что — пусть своей очереди подождёт.
— Да как ему сказать такое?! Вот ты, Зосима, иди — и сам говори!
— Да я уж и сказал, — улыбнулся Зосима…
И действительно, в это время перед распахнутой дверью уже стоял сам министр в сопровождении ещё одного монаха. Министр слышал слова старца, который специально говорил нарочито громко…
И неожиданно для всех министр поклонился старцу Зосиме и спокойно согласился:
— Да, я подожду… У Бога на том свете с людей другой спрос будет, чем в миру… Покажите мне, где обождать.
Старец Зосима спокойно приготовился выслушивать своих посетителей. А министра проводили в комнату, где ожидали приёма приходящие в монастырь люди.
Министр был высокого роста, крупного телосложения, лет пятидесяти или чуть больше. Волосы его уже были тронуты сединой. Он был в чёрном сюртуке, а не в мундире. Видно было, что он готовился к этому приезду заранее, многое продумал…
Когда монах, его сопровождавший, начал говорить, что сейчас настоятелю доложат и сделают так, что незамедлительно примет его старец, министр спокойно возразил:
— Не надо! Пусть он своё дело делает! Вы его не тревожьте, я подожду. Сколько ко мне народу на приём каждый день в очередях томится!… Вот и я сам теперь оказался в очереди — за Божией милостью!
Он опустил своё большое тело на скамью рядом с маленькой сухонькой старушкой лет восьмидесяти…
Она быстро-быстро вязала носок, орудуя спицами, и при этом на рукоделие своё не смотрела вовсе, а ласково говорила утешающие слова своей соседке, которая платком вытирала слёзы:
— Ну вот, говорила же я, что не прогонят нас! Бог-то — Он — есть! И старец всех пришедших примет!
Министр был человеком не глупым и догадался, что всех посетителей хотели прогнать, чтобы одного его старец выслушивал.
Он с любопытством оглядел старушку.
Та в ответ тоже обратила на него своё внимание:
— Ты, мил-человек, не беспокойся, я тебя не задержу совсем, я мигом обернусь! Мне уже прежде помог старец, я теперь только носочки и рукавички ему снесу, пусть он ими людей хороших одарит!
Она показала на холщовую сумку, в которой аккуратно были сложены её изделия: маленькие — для деток и большие — для взрослых.
— А хочешь я и тебе, мил-человек, носочки подарю? Тёплые! Наденешь на ночь — и как у Христа за пазухой спать будешь!
С этими словами старушка вынула из сумки пару шерстяных носков и протянула их министру.
Он взял носки чуть задрожавшей рукой…
— Давай я у тебя их куплю, тебе ведь деньги не лишними будут, — произнёс он, протягивая старушке крупную ассигнацию.
— Да что ты?! Это ж — монастырь, а не базар! Так вот — и прими во здравие!
— А скажи, в чём тебе старец помог, если не секрет? — спросил министр старушку.
А тут паломница одна сжалилась — и меня к старцу привела.
А в прошлый раз намекнул мне старец, что, видно, недолго уж мне осталось ждать: представлюсь скоро, слава Тебе, Господи! Вот и тороплюсь отдать то, что навязала: ведь зима уж скоро! А козочку мою соседи взять обещали, не пропадёт Марусенька!…
Ох! Мой уж черёд, заболтала я тебя, мил-человек, ты уж прости!…
Старушка скорей подхватила своё вязанье и сумку — и поспешила идти к старцу.
Дошла очередь и до министра.
Старец Зосима приветствовал его ласково:
— Ну заходи, Алексей! Молодец, что своего часа спокойно ждал! Это тебе помогло уже!
Теперь расскажи, в чём страх твой.
— Да глупость одна! Говорить стыдно! Но не могу избавиться никак от этого страха…
И исповедовался уже, и причащался, и дом освятить просил… И к врачам ходил, снотворное пью… А всё — так же!
Но да измучил меня этот страх! Как в аду живу!… Помоги! Не знаю как мне быть!…
В этот момент старец вдруг резко поднялся — и бросил в министра что-то круглое… Он попал точно в грудь…
Министр, теряя сознание от страха, грузно повалился на лавку…
… Он увидел своё тело сверху… А по полу медленно катился какой-то предмет, которым кинул в него старец…
А вокруг был Живой Свет — ласковый, нежный! И позволено было Алексею войти в тот Свет… И стало ему — так хорошо, что и передать невозможно! А потом ощутил он, что словно тянет его назад из этого Света что-то серое, словно тяжкий груз. И увидел он, чтό есть тот груз, который в Свете остаться не позволяет… И — всю жизнь свою он увидел: и проступки свои пред Лицом Бога значимые, и то, что хорошего уже смог и сможет ещё он сделать…
… Когда министр снова ощутил себя в теле, старец Зосима стоял рядом и протягивал ему кружку с водой:
Министр пил воду маленькими глотками, медленно осознавая происшедшее с ним.
Слова были не нужны. Понимание — словно прорастало в душу.
Они так долго сидели, погружённые в тишину, в которой Божие Присутствие — явно. В тишине той понимание приходит без помощи слов.
— Скажи, старец, а чем это ты в меня вместо бомбы кинул?
— Да это старушка Матрёна тут свой клубочек ниток шерстяных позабыла, так вот он и пригодился! — ласково улыбнулся Зосима.
… Министра проводили на обед к архимандриту Игнатию. А к старцу вновь стали заходить другие посетители…
И в самом деле, министр тот много хорошего стал пытаться совершать.
И просьбу архимандрита Игнатия он исполнил: на строительство храма нового в монастыре деньги большие прислал.
… Однажды, глядя на то, как продвигается строительство, послушник Николай, ученик старца Зосимы, спросил его:
— А ты сам бы — на что те деньги истратил бы, если бы тебе их отдали?
— Не моё дело — то решать! Вот для настоятеля нашего сей храм — радость великая! Для монахов многих — тоже радость! Для прихожан — сие тоже значимо…
— Прав был Игнатий: из меня бы никогда хороший настоятель монастыря не получился! Я бы, наверное, Аксинье, что тебя когда-то приняла да ко мне направила, те деньги отдал. Она бы приют для сирот открыла, да пристанище временное создала для людей, которые в положение трудное попали. Умеет она людей различать! И через отношение к человеку внимательное — помощь ему нужную умеет оказывать.
Ведь не только через земные храмы человек к Богу приближаться должен! Божие Присутствие — везде ощутить можно! Божию Волю — человеку везде осуществлять хорошо бы!
Задача души, на Земле живущей, — воздвигнуть внутри себя Храм! Храм — для Бога Живого!
Храм сей — из сердца духовного, любовью наполненного, созидается! И тогда Бог — в сем Храме поселиться может! И живёт тогда Бог — в сердце духовном того человека! И становится тот человек тогда постепенно — неотделённым от Бога! Становится такая душа — Божией душой! Такие души — и есть званные в Жизнь Вечную!
А те, кто при жизни своей земной не ищут Бога, — те и после смерти не найдут Его!… Выходит, что зря они жили: не о том радели, не то делали…
— И что — бесполезно вовсе, значит, было их существование на Земле?
— Ничего бесполезного Бог не создаёт. Всё имеет и пользу, и назначение. Это относится к жизни каждого существа: также и среди животных, и деревьев, и травок да колосьев. Но только — различное у каждого существа назначение. И польза для Бога от их земных жизней — тоже разная.
А для людей значимо, чтобы они о назначении жизней своих понимание осмысленное имели!
Люди ведь — они есть не твари бессловесные, кои, хоть и имеют предназначение своё, да сами понимать его не могут: то есть, то, какую пользу жизнью своей они приносить должны…
Но люди — назначение жизней своих понимать бы могли!…
Вот смотри — тебе пример:
Видишь тех людей, что новый храм в монастыре нашем строят?
Среди них есть те, кто мыслят всего лишь так о работе своей — что камни они носят.
Есть и те, кто думают, что тý работу они исполняют, за которую им деньги платят. И — что на те деньги они жить хорошо станут.
А есть среди них и те, кто силы свои в это дело вкладывают потому, что храм земной для Бога строят, и важным именно это они считают. И работа их — именно потому радость им приносит!
Так же вот — в жизни всей своей может человек трудно жить, словно камни тяжкие таскает, и при этом не видит он в жизни своей смысла. И нет ему от существования такого — ни света, ни радости, ни пользы почти никакой!
Другой может жить так, словно работу свою он — по обязанности выполняет и за то плату получает: хорошо поработает — много получает, плохо поработает — мало получает.
А может человек назначение жизни своей — пред Отцом Небесным осознавать! И тогда — и жизнь его вся преображается!
Каждое дело такого человека — с любовью к Богу сотворяется, хоть оно малое, хоть большое! Каждый день жизни — значимым становится! Потому как всё новые кирпичики укладывает он в строительство себя-души. Каждое дело доброе — таким кирпичиком становится!
И растёт любовь сердечная у такого человека! И осознание себя-души пред Богом укрепляется! И Бог ему тогда — в каждом деле — Помощник, Советчик и Друг!
Тогда начинает он строить Храм для Бога — в сердце духовном своём!
… Храмы земные — нужны. Но они — только лишь символы того, что Бог и здесь на Земле живёт, на нас всегда смотрит! Словно напоминают они человеку про Небеса, про жизнь иную, про Отца Небесного!
Но в храме земном может человек бесчувственным чурбаном стоять и Божие Присутствие не осознавать.
Можно и иначе: в каждом месте, где бы ни был человек, он Бога в Храме,выстроенном им в сердце его духовном, ощущает. И неотдéлен тогда от Бога сей человек, и в Небеса ему лестница открыта!
Преобразить себя как душу, став душою — вроде свечи огромной горящей, которая светит и тьму разгоняет, — это ведь тоже есть работа, совершаемая для Бога!
Это значит — преобразить себя-душу в Огонь Любви Божией, освещающий и Храм Сердца, и всё пространство вокруг!
Только не все считают это работой…
Но ведь это есть самый важный труд в жизни человеческой! Ибо он — для Бога!
… Свеча — она маленький огонёк свой создаёт, и свет от неё — не велик. Но рождается надежда, когда на такой огонёк смотришь: будто тьма более не властна там, где уже горит свеча…
Но Огонь Любви, разожжённый в сердце духовном, — может быть огромным!
… Ведь может каждый жить жизнь светлую и радостную, освещённую любовью сердечной!
Отчего свет в сердце духовном зажигается? И отчего бывает так, что нет любви в душе?
Присутствие Божие в сердце духовном — тот Свет зажигает! Любовь Божия на других льётся из сердца такого человека — и от этого загорается и в других сердцах тот Свет!
А потом — всё сильнее и сильнее может становиться Огонь Любви в душах!
Вот слышал ты слова «очаг домашний»? Так — о том доме говорят, где любовь царит. А о том доме, где нет любви, — так не скажут!
Огнём, всех вокруг согревающим, питающим, хранящим, — может стать человек, в котором Любовь Божия укрепилась!
И не обязательно то для таких людей — чтоб в одном доме одной семьёй жить. Можно ведь именно тáк — и к любому человеку отношение строить, если помнишь, что все люди — дети Божии: братья да сёстры друг для друга!
И может такой человек нести в себе Свет Божий!
Всё сильнее Огонь Любви в душе горит! И тогда — познаёт человек, что значит Сердце Христово! То есть, познаёт он Любовь Божию Всеохватную!
И — сияет отныне в душе Источник Любви Божией Неугасимой! Это — подобно Солнцу! Солнце — все существа равно освещает и согревает!
Вот так и следует Храм Божий строить, освещать и светить из Него, служа тем — Богу и людям!