ХРАМ ВЛАДИМИРА СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА
ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ.
Неделя 21 по Пятидесятнице
Крестильный малый храм
Великое освящение храма
Проповедь «ЧЕМ МЫ ЛУЧШЕ ПТИЦ?»
Неделя 3 по Пятидесятнице
Римлянам, гл. 5, ст. 1-10
От Матфея, гл. 6, ст. 22-33
Проповеди священника Сергия Ганьковского
Проповеди священника Глеба Козлова
ЧЕМ МЫ ЛУЧШЕ ПТИЦ?
Неделя 3 по Пятидесятнице.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Чем мы лучше птиц небесных и полевых лилий? Чем наша судьба предпочтительнее их участи? Разве не похож исход нашей жизни на окончание цветения полевой травы, «которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь» (Мф.6.30)? Разве не столь же стремительно истаивает век человеческий, как и срок жизни пернатых, хоть мы, в отличие от них, и сеем, и жнём, и собираем в житницы? И не замечено ли ещё древним мудрецом, что «участь сынов человеческих и участь животных – участь одна; как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом» (Еккл.3.19)?
Так кажется иногда. Так кажется, когда забываешь, что «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1.Кор.2.9). Бог приготовил человеку то, что не достанется ни траве полевой, ни птицам небесным, никакой иной твари. Бог приготовил нам Своё Царство, рядом с которым неизбежно меркнет и беззаботное блаженство птиц небесных, и роскошное, но мимолётное убранство полевых лилий.
Действительно, «нет у человека преимущества перед скотом», если жизнь человеческая и в самом деле оканчивается с его последним вдохом на этой земле, а за порогом смерти его ждёт лишь беспросветная тьма небытия. Так оно и будет у воробьёв, ласточек и стрижей, когда время их порханий завершится. Так оно случится и с роскошными и благоуханными лилиями, с гиацинтами и розами, когда настанет пора их увядания. Что говорить о них, о ничтожных птахах и недолговечных цветах, когда даже «небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» (2.Пет.3.10), то есть всё творение Божие, все дела рук Его исчезнут, а небо скроется, «свившись как свиток» (Откр.6.14)! И среди всего этого распада, крушения и огня нерушимой и нетленной останется только она, слабая, но бессмертная, уязвимая, но возлюбленная Богом «даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2.8), вечная и драгоценная человеческая душа.
Как ей устоять среди финальной катастрофы, как ей выдержать лютый огонь последнего пожара, как не сгореть в нём? Только одним способом: отказаться ещё при этой жизни от всего того, что не устоит в очистительном пламени последних мгновений времени. Ибо одежда и пища, общественное положение и бытовой уют, мирская слава и крепость телесная неизбежно истлеют и исчезнут. Не истлеют, не пропадут, не исчезнут в апокалиптическом пламени лишь вещи неосязаемые, а потому и вечные: «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость» (Гал.5.22,23).
Вот почему Господь говорит нам сегодня: «не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?» (Мф.6.25) Вот почему Он вновь и вновь напоминает нам, что «никто не может служить двум господам» (Мф.6.24). Никто, кто бы он ни был, не может в равной мере служить и душе, и телу, «ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Мф.6.24). И как бы мы ни хотели того, не получится у нас, подобно ласточкам, не имеющим нужды думать о вечности, заботиться только о потомстве, только о хлебе насущном, только об уютном гнёздышке. Ничего не выйдет у нас, если мы захотим, как «крины сельныя», как лилии полевые, только пить влагу земли, только впитывать солнечное тепло, только благоухать и красоваться, не отдавая ничего никому, служить только себе, только своим желаниям и страстям.
«Да разве это про нас, – скажем мы дружным хором, – разве мы язычники, о которых упоминает в сегодняшнем Евангелии Спаситель? Разве мы не веруем в Господа нашего Иисуса Христа? Разве не о нас, христианах, сегодня же говорил апостол Павел в своём послании к Римлянам, которое читалось за Литургией?» И ведь правда, только что прозвучали утешающие апостольские слова: «Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа» (Рим.5.1). Сам апостол говорит: мы оправдались верою, мы имеем мир с Богом!
Да, апостол говорит об оправдании верой. Но при этом эталоном веры, образцом для нас он выставляет праведного Авраама, «друга Божия», который «веровал… Богу, и это вменилось ему в праведность» (Иак.2.23). Даваете вспомним: замешкался ли Авраам, когда Бог позвал его оставить дом и родную страну и отправиться в неведомые дали, следуя Его зову? Спросил ли: а зачем мне идти туда? Или, может быть, он усомнился, когда Бог повелел ему принести в жертву его единственного сына Исаака? Может быть, тогда дрогнуло сердце старого отца?
Вот цена веры! Вот какие подвиги оправдывают нас в глазах Божиих, вот какая решимость примиряет нас с Ним! Если мы так верим, тогда, конечно, мы без труда и внутреннего сопротивления согласимся с призывом нашего Бога: «не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?» (Мф.6.31) Если же нашей решимости жить так, как учит Господь, всё ещё не хватает, тогда будем молить Преблагословенного продлить наши грешные дни, чтобы успеть в оставшееся время жизненного странствия хоть немножко приблизиться к тому идеалу праведности, который начертал нам сегодня Спаситель, сравнивая нас с птицами небесными и лилиями полевыми. Аминь.
ХРАМ ВЛАДИМИРА СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА
ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ.
Неделя 21 по Пятидесятнице
Крестильный малый храм
Великое освящение храма
Проповедь «ЧЕМ МЫ ЛУЧШЕ ПТИЦ?»
Неделя 3 по Пятидесятнице
Римлянам, гл. 5, ст. 1-10
От Матфея, гл. 6, ст. 22-33
Проповеди священника Сергия Ганьковского
Проповеди священника Глеба Козлова
ЧЕМ МЫ ЛУЧШЕ ПТИЦ?
Неделя 3 по Пятидесятнице.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Чем мы лучше птиц небесных и полевых лилий? Чем наша судьба предпочтительнее их участи? Разве не похож исход нашей жизни на окончание цветения полевой травы, «которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь» (Мф.6.30)? Разве не столь же стремительно истаивает век человеческий, как и срок жизни пернатых, хоть мы, в отличие от них, и сеем, и жнём, и собираем в житницы? И не замечено ли ещё древним мудрецом, что «участь сынов человеческих и участь животных – участь одна; как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом» (Еккл.3.19)?
Так кажется иногда. Так кажется, когда забываешь, что «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1.Кор.2.9). Бог приготовил человеку то, что не достанется ни траве полевой, ни птицам небесным, никакой иной твари. Бог приготовил нам Своё Царство, рядом с которым неизбежно меркнет и беззаботное блаженство птиц небесных, и роскошное, но мимолётное убранство полевых лилий.
Действительно, «нет у человека преимущества перед скотом», если жизнь человеческая и в самом деле оканчивается с его последним вдохом на этой земле, а за порогом смерти его ждёт лишь беспросветная тьма небытия. Так оно и будет у воробьёв, ласточек и стрижей, когда время их порханий завершится. Так оно случится и с роскошными и благоуханными лилиями, с гиацинтами и розами, когда настанет пора их увядания. Что говорить о них, о ничтожных птахах и недолговечных цветах, когда даже «небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» (2.Пет.3.10), то есть всё творение Божие, все дела рук Его исчезнут, а небо скроется, «свившись как свиток» (Откр.6.14)! И среди всего этого распада, крушения и огня нерушимой и нетленной останется только она, слабая, но бессмертная, уязвимая, но возлюбленная Богом «даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2.8), вечная и драгоценная человеческая душа.
Как ей устоять среди финальной катастрофы, как ей выдержать лютый огонь последнего пожара, как не сгореть в нём? Только одним способом: отказаться ещё при этой жизни от всего того, что не устоит в очистительном пламени последних мгновений времени. Ибо одежда и пища, общественное положение и бытовой уют, мирская слава и крепость телесная неизбежно истлеют и исчезнут. Не истлеют, не пропадут, не исчезнут в апокалиптическом пламени лишь вещи неосязаемые, а потому и вечные: «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость» (Гал.5.22,23).
Вот почему Господь говорит нам сегодня: «не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?» (Мф.6.25) Вот почему Он вновь и вновь напоминает нам, что «никто не может служить двум господам» (Мф.6.24). Никто, кто бы он ни был, не может в равной мере служить и душе, и телу, «ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Мф.6.24). И как бы мы ни хотели того, не получится у нас, подобно ласточкам, не имеющим нужды думать о вечности, заботиться только о потомстве, только о хлебе насущном, только об уютном гнёздышке. Ничего не выйдет у нас, если мы захотим, как «крины сельныя», как лилии полевые, только пить влагу земли, только впитывать солнечное тепло, только благоухать и красоваться, не отдавая ничего никому, служить только себе, только своим желаниям и страстям.
«Да разве это про нас, – скажем мы дружным хором, – разве мы язычники, о которых упоминает в сегодняшнем Евангелии Спаситель? Разве мы не веруем в Господа нашего Иисуса Христа? Разве не о нас, христианах, сегодня же говорил апостол Павел в своём послании к Римлянам, которое читалось за Литургией?» И ведь правда, только что прозвучали утешающие апостольские слова: «Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа» (Рим.5.1). Сам апостол говорит: мы оправдались верою, мы имеем мир с Богом!
Да, апостол говорит об оправдании верой. Но при этом эталоном веры, образцом для нас он выставляет праведного Авраама, «друга Божия», который «веровал… Богу, и это вменилось ему в праведность» (Иак.2.23). Даваете вспомним: замешкался ли Авраам, когда Бог позвал его оставить дом и родную страну и отправиться в неведомые дали, следуя Его зову? Спросил ли: а зачем мне идти туда? Или, может быть, он усомнился, когда Бог повелел ему принести в жертву его единственного сына Исаака? Может быть, тогда дрогнуло сердце старого отца?
Вот цена веры! Вот какие подвиги оправдывают нас в глазах Божиих, вот какая решимость примиряет нас с Ним! Если мы так верим, тогда, конечно, мы без труда и внутреннего сопротивления согласимся с призывом нашего Бога: «не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?» (Мф.6.31) Если же нашей решимости жить так, как учит Господь, всё ещё не хватает, тогда будем молить Преблагословенного продлить наши грешные дни, чтобы успеть в оставшееся время жизненного странствия хоть немножко приблизиться к тому идеалу праведности, который начертал нам сегодня Спаситель, сравнивая нас с птицами небесными и лилиями полевыми. Аминь.
ХРАМ ВЛАДИМИРА СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА
ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ.
Неделя 21 по Пятидесятнице
Крестильный малый храм
Великое освящение храма
Проповедь «СРЕДСТВО ОТ «СГЛАЗА»»
Неделя 3 по Пятидесятнице
Римлянам, гл. 5, ст. 1-10
От Матфея, гл. 6, ст. 22-33
Проповеди священника Сергия Ганьковского
Проповеди священника Глеба Козлова
СРЕДСТВО ОТ «СГЛАЗА»
Неделя 3 по Пятидесятнице.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Бывает, приходит к нам в храм человек и говорит священнику: «Батюшка, меня сглазили! Вся жизнь с тех пор кувырком пошла, болезни замучили, на работе неприятности! Что мне делать?»
Вот вопрос, на который чрезвычайно трудно дать ответ. Просто потому, что ответа на него не существует, как не существует того, о чём спрашивают. Нет такого явления в мире вещей и в мире духов. Сглазить человека нельзя, как нельзя наслать или напустить на него порчу. Если бы такое духовное явление было возможно, я уверен, Церковь нашла бы от него способы защиты. Но ни в одном церковном требнике, ни в каких богослужебных книгах нет ни одного чинопоследования, ни одного таинства или обряда, которые были бы посвящены, скажем, снятию порчи или защите от сглаза. Это молчание Церкви, которая за свою двухтысячелетнюю историю так и не нашла, что противопоставить такому жуткому, казалось бы, духовному оружию массового поражения, как сглаз и порча, весьма показательно. Церковь молчит, потому что нет предмета для разговора, нет того, с чем бороться… Зато есть то, что Церковь считает тяжким грехом: суеверие, то есть вера суетная, пустая, бессмысленная.
Ведь те, кто верит в сглаз и порчу, убеждены, что есть такие люди, которые способны на расстоянии при помощи неведомых способностей отрицательно влиять на души и тела других людей, наводя на них различные неприятности, скорби и болезни. И от этого влияния якобы не защищён ни один человек, всякий может стать жертвой такого духовного бандита.
Я вот всё думаю, что если бы это было так на самом деле, зачем тогда государства, правительства, короли и парламенты тратят уйму денег на содержание армий, флотов, тайной полиции, разведки, когда два-три колдуна, наделённые способностями наводить порчу, смогли бы без труда и стремительно расправиться с вражеским генералом, а то и с целым генеральным штабом? Это ж какая экономия людских и материальных ресурсов!
Понятно, что никакой человек, что бы он ни утверждал, не способен без святой и благой воли Бога-Вседержителя, Который, как известно каждому христианину, «не хочет смерти грешника» (Иез.33.11), причинить кому бы то ни было духовный вред, то есть наслать на него порчу и сглаз. Или мы не слышали того, что Господь сказал нам в сегодняшнем Евангелии? «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?» (Мф.6.26,27) Выходит, каждый из нас, заботясь, не может «прибавить себе росту на локоть», а над каким-то жалким колдуном этот закон Христов не властен! Он всё может! И «росту прибавить», и порчу наслать! «Без меня, – говорит Спаситель в другом месте, – не можете делать ничего» (Ин. 15.5).
Ничего не смогут специалисты по сглазу, колдуны и насылатели всяческой порчи, ничего не смогут они сделать православному христианину, духовно рождённому в купели церковной, очищенному в таинстве покаяния и питаемому небесным хлебом Божественной Евхаристии! «Господь за меня – не устрашусь: что сделает мне человек?» (Пс.117.6)
Ничего они не смогут, но только при одном условии: если я не покину ограды церковной, если я сам добровольно не допущу себе в сердце любопытствующий помысел, если я не доверюсь смутным соблазнам падших духов, если не позволю себе поверить колдунам, вместо того чтобы доверять Богу. Чем, как не изменой, является даже простое допущение мысли о том, что кто бы то ни был, кроме Бога, способен возобладать над моей, Богом же созданной, свободной, вечной и бессмертной душой? Чем ещё, как не предательством, является уверенность в том, что над моей жизнью, здоровьем и вечной судьбой властны падшие «духи злобы поднебесные» (Еф.6.12) или их несчастные служители в образе человеческом?
Не смотри в сторону соблазна и не соблазнишься, не принюхивайся к ядовитым испарениям греха и не отравишься – вот и вся премудрость! Однако бороться с самим собой мучительно трудно, спасать свою душу, ежедневно и ежечасно очищая её покаянными молитвами, тяжело и скучно. Вот и отыскивает человек оправдания самому себе: «Это не я виноват, это меня сглазили!»
Впрочем, «по вере вашей да будет вам» (Мф.9.29)! Веришь в Бога – Он и спасёт тебя! Ну, а если веришь в порчу – от порчи и погибнешь. Вот о чём предупреждает нас сегодня Господь, когда говорит со страниц Вечной Книги: «Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то всё тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то всё тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» (Мф.6.22,23) Так что нечего страшиться тёмного ока колдуна, который, как он ни тужься, ничего с чадом Христовым сделать не сможет. А заботиться нужно о том, чтобы покаянием, постом и молитвой очищать собственное око души, которое, сделавшись светлым и чистым, освятит и очистит всего человека. Аминь.
ХРАМ ВЛАДИМИРА СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА
ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ.
Неделя 21 по Пятидесятнице
Крестильный малый храм
Великое освящение храма
Проповедь «НИКТО НЕ МОЖЕТ СЛУЖИТЬ ДВУМ ГОСПОДАМ.»
Неделя 3 по Пятидесятнице
Римлянам, гл. 5, ст. 1-10
От Матфея, гл. 6, ст. 22-33
Проповеди священника Сергия Ганьковского
Проповеди священника Глеба Козлова
НИКТО НЕ МОЖЕТ СЛУЖИТЬ ДВУМ ГОСПОДАМ.
Неделя 3 по Пятидесятнице.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Вся проблема нашей христианской жизни, по большому счету, сводится к одной трагически-неразрешимой для нас коллизии, на которую указывает нам сегодня Сам Спаситель: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Мф.6.24). Не можем, но – в тайне все равно желаем! Не должны, коль скоро мы – христиане, но порой так хочется жить по принципу, чтобы и волки были сыты, и овцы целы!
Само собой понятно, что хотим-то мы не каких-то там экзотических страстей и переживаний. Голос «древнего змия», от начала времен соблазняющего нас, никогда не называет вещи своими именами, он предпочитает другую терминологию. Обольститель прельщает нас не заморскими глянцевыми красавицами и сундуками, полными золотых пиастров, он вновь и вновь говорит нам о «простых человеческих радостях», о «нормальном житейском счастье». Враг рода человеческого хорошо знает, что легко решиться на борьбу с «угаром похоти» и очень, очень трудно не поддаться соблазну этих самых «житейских радостей»! Поэтому, чтобы погубить такого человека, как, скажем, я, ему не нужно тратиться на сундук с золотом, ему достаточно мне внушить, что все мои желания – законны, что поскольку я – человек, то ничто человеческое мне не должно быть чуждо, а потому всякая моя похоть естественна и на этом простом основании должна быть осуществлена.
А далее всё идёт как по маслу, точь-в-точь как в известной сказке: «Не хочу быть столбовою дворянкой, а хочу быть вольною царицей». То есть желания наши не останавливаются на достигнутом, но «приходят от силы в силу» (Пс.83.8), и если ещё вчера был жидок суп, сегодня стал мелок жемчуг. И всё это под «смиренным» знаменем «простого человеческого счастья»!
Для того чтобы остановить эту эскалацию желаний, для того чтобы вернуть человека, соблазнённого искусителем, на его духовную родину, в Царство Небесное, наш Господь говорит нам сегодня слова, которые трудно безропотно вместить гордому человеческому разуму: «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?»(Мф.6.25) Остановим негодующий вопрос, уже кипящий в «возмущённом разуме»! Наш Спаситель не предписывает нам ходить нагишом и отказываться от пищи, Он призывает нас не становиться рабами мира сего и не забывать, что настоящая цель нашей жизни – не обслуживание своих бесконечно растущих потребностей, а неустанное возрастание «в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром» (Еф.4.13,14).
Нам предстоит стать христианами, то есть Христовыми, не по названию только – такое право даёт простой факт крещения, – но по сути и внутреннему содержанию. Чтобы на Небе, то есть в Божьем мире, нам было хорошо и радостно после неизбежного перехода туда, необходимо здесь, в мире дольнем, пусть потихоньку, пусть медленно, но отказываться от дольнего, земного, тленного и взращивать в себе пока ещё слабые ростки благодати Духа Святого, дивные Его дары, о которых апостол Павел пишет, что они суть «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал.5.22,23).
Нам предстоят два господина, которые равно претендуют на нашу благосклонность. Один из них, вкрадчиво ласкаясь, давно уже обещает то полное уподобление неким неведомым богам (Быт.3.5), то «все царства мира и славу их» (Мф.4.8) разом. В обмен он требует нашу душу. Всю целиком, без изъятий.
Другой – хочет того же. Он тоже требует отдать Ему всё, что есть у человека, всё, чем сам человек может свободно распорядиться. Он прямо говорит: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим» (Мф.22.37), потому что ни разум, ни здоровье, ни самая жизнь человеку не принадлежат, они – дар Божий. Отдать можно только свою любовь, только своё сердце, ибо насильно любить не заставишь, как ни бейся.
И в ответ на всецелую и верную любовь Господин обещает нам не только скорбь и слёзы в мире сем «прелюбодейном и грешном» (Мк.8.38), не только гонения, ненависть и убийство (Ин.16.2), но и радость бесконечную, но и жизнь неувядаемую, но и Свет Невечерний в Доме Отца Своего, где «обителей много» (Ин.14.2).
За нами – выбор. Нам самим определять, чего мы хотим и кому верим. Нам самим и без посторонней помощи придётся выбирать и сегодня, и завтра, и на Страшном Суде Господнем. А выбирать всегда и трудно, и жутко. Вот почему хочется, чтобы выбор этот за нас сделал кто-то другой. Вот почему, надеясь на Царство Божие, мы всё-таки не всегда и не враз готовы пожертвовать земными радостями, благополучием и беззаботностью, сытостью и покоем.
Однако затем мы и «собираемся в церковь» (1.Кор.11.18), чтобы научиться делать этот выбор, чтобы суметь, наконец, принести эту жертву Богу, потому что, по неложному Его обетованию, «никто не может служить двум господам» (Мф.6.24). Служить придётся – одному. Тому, кого мы выберем сами. Аминь.
ХРАМ ВЛАДИМИРА СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА
ВОСКРЕСНОЕ ЕВАНГЕЛИЕ.
Неделя 21 по Пятидесятнице
Крестильный малый храм
Великое освящение храма
Проповедь «СВЕТ И ТЬМА.»
Неделя 3 по Пятидесятнице
Римлянам, гл. 5, ст. 1-10
От Матфея, гл. 6, ст. 22-33
Проповеди священника Сергия Ганьковского
Проповеди священника Глеба Козлова
СВЕТ И ТЬМА.
Неделя 3 по Пятидесятнице.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Закончилась литургия. Закончилось наше общее моление, которое греки, наши православные родители, называют на своём языке “Евхаристия”, что в переводе на русский язык обозначает “благодарение”. Весь тварный мир: краски, которыми написаны иконы, звуки, которые образуют дивные песнопения, земля и солнце, израстившие пшеничный колос и виноградную лозу, которые дали нам евхаристические хлеб и вино, цветы и пчёлы, подарившие Церкви душистый воск для свечей, ветер и дождь, мерою напояющие и иссушающие почву, – всё, что только есть во Вселенной, благодарит своего Создателя за счастье жить, за удивительную возможность бытия. Всё, что сотворено Господом, всё, что есть на свете участвует в служении этого всемирного благодарения, этой вселенской Евхаристии. “Всякое дыхание” славит Господа своего за то, что живёт, существует и уже поэтому – радуется. Только что хор наш пел от нашего имени и со всеми нами: “Да исполнятся уста наша хваления Твоего, Господи!” И вот спросим себя: в самом ли деле радостью и благодарностью наполнена наша душа? Правда ли, что мы вслед за поэтом можем сказать о себе: «Но пока мне рот не забили глиной, из него раздаваться будет лишь благодарность»?
Что-то не верится. И вправду, ведь когда мы думаем о своей жизни, когда мы оцениваем её, когда мы отвечаем на простой житейский вопрос: “Как живёшь?” – чаще всего вместо благодарности, вместо радости, вместо молитвы хваления из нашего рта раздаётся печальный стон, слышатся жалобы, унылые причитания, а не то и злобные проклятия. Спроси у сотни стоящих в храме: “Тебе хорошо жить?” – и девяносто ответят: “Плохо!” Не стоит и спрашивать, что – “плохо”, ясно и так: список упрёков родным, начальникам, властям, стране, соседям, погоде будет долог и удручающе орднообразен.
Если бы христиане молились за литургией только один раз за всю свою жизнь или хотя бы только один раз в год, такое “жалобное” настроение можно было бы понять. Но мы-то худо-бедно дерзаем бывать в молитвенном собрании практически каждое воскресенье. Как же нужно вслушиваться в песнопения и молитвы, чтобы так и не услышать их радостного евхаристического – благодарственного – настроя, чтобы не научиться вере и надежде, чтобы не привыкнуть к простой и ясной мысли: Слава Богу за всё!
Кажется, многолетнее хождение в церковь, регулярное участие в совместной молитве, постоянное переживание, а не просто выслушивание молитвенных текстов должно было бы сделать из нас, христиан, неисправимых оптимистов, должно было бы превратить нас в ту евангельскую закваску радости, которая делает осмысленной жизнь всего народа. Мы, православные, постоянно утешаемые нашим Богом, регулярно подкрепляемые духовной пищей нашей литургии, должны были бы стать для обезбоженного мира образцом веры, надежды и любви, потому что миру нельзя жить без надежды. Но как часто вместо радостного света в душе у нас угрюмая тьма. “Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?” (Мф.6.23)
Вот вопрос, который задаёт нам наш Спаситель сегодня. Что нам ответить Ему? Что все газетные статьи, что все телевизионные передачи переполнены кошмарами и ужасами современной действительности? Да что газеты! И газет читать не надо, достаточно просто открыть глаза и вынуть вату из ушей, чтобы увидеть, сколько кругом слёз, боли, тоски, одиночества.
Но разве не так же было всегда, во всю долгую историю человеческого рода? И однако, среди злобы и войн, среди катастроф и страданий, вот уже два тысячелетия совершалось и совершается Таинство Благодарения, пелись и поются радостные гимны Евхаристии; как и две тысячи лет назад звучат, над унывающим от безысходности миром слова апостола Павла: “Всегда радуйтесь”! (1 Фес.5.16)
Если мы унываем и печалимся, если нет в наших глазах и сердцах радости, то какие же мы христиане? Чего стоит тогда наша вера в Вечную Жизнь, во всеобщее воскресение, в уготованное нам от создания мира Царство Любви?
Это оттого происходит, что Царство-то Царством, а своё треснувшее корыто, своё уязвленное самолюбие, слепая привязанность к вещам и убеждениям, зависть, жадность часто оказываются важнее всего, даже, как ни страшно это вымолвить христианину, важнее крестной смерти Спасителя нашего. “Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?”
Давайте перед тем, как нам уйти из храма в мир, вспомним ещё раз сегодняшние слова Сына Божия, которые, может быть, утешут нас среди всеобщего сетования и непрестанных жалоб: “Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?” (Мф.6.26.). Аминь.