Новости Барнаула
Опросы
Спецпроекты
Прямой эфир
«Нет» разводу. Психолог рассказал, как пережить семейный кризис и сохранить брак
С начала 2021 года в Алтайском крае развелось 4 874 пары. В сравнении с этим же периодом прошлого года количество разводов возросло практически на тысячу случаев. В управлении юстиции региона сказали, что по статистике больше всего разводов приходится на первые годы после свадьбы и рождения ребенка. Спровоцировать сложный этап может семейная трагедия, финансовые трудности, болезнь одного из супругов и другие эмоционально тяжелые ситуации. Редакция amic.ru — за крепкие семьи и долгие браки, поэтому мы узнали, когда случаются семейные кризисы и как из них выйти, сохранить и укрепить отношения.
Кризисные годы
Психологи выделяют несколько основных кризисных этапов семейной жизни, во время которых пара может решиться на развод:
Кризис первого года. По статистике управления юстиции, чаще всего браки распадаются в первые два года. Переломный момент зачастую наступает уже через полгода после свадьбы, говорят эксперты. В этот период люди узнают о скрытых качествах партнера, которые проявляются только в совместной жизни. Начинаются ссоры, которые приводят пару в тупик, из которого не получается найти выход.
Супруги могут решиться на развод, когда не могут договориться по бытовым и финансовым вопросам, обнаруживают различия ценностей и привычек.
«Перед недавно поженившимися супругами встает несколько проблем, которые необходимо решить: установить оптимальный баланс близости — к сожалению, некоторые после свадьбы чувствуют себя как в ловушке, и их не устраивает постоянное времяпрепровождение в компании партнера; далее семья должна определить сферы ответственности — начиная от бытовых вопросов, заканчивая более глобальными — кто в доме главный и прочее. Немаловажный аспект — деньги, молодожены сталкиваются с тем, что не могут договориться, как распределять средства», — говорит семейный психотерапевт Динара Маланова.
Кризис трех лет. Он возникает, если супруги друг другу наскучили, а бытовых и финансовых вопросов стало больше, чем всего остального в их отношениях, объясняет специалист. На этом этапе причиной развода может стать неверность одного из партнеров или рождение ребенка (особенно, если пополнение оказалось незапланированным).
Кризис пяти лет. Пара, которая прожила в браке пять лет, зачастую уже обзаводится ребенком (иногда и не одним). Кризис на этом этапе случается не у всех, а если и происходит, то самая распространенная его причина — это выход женщины из декрета и возвращение на работу. Начинается перераспределение обязанностей по уходу за ребенком, что может порождать новую почву для споров и конфликтов, говорит психолог.
Кризис семи лет. Психологи называют этот этап «кризисом однообразия». Партнеры могут друг другу просто-напросто надоесть, и те интересы, которые объединяли их в начале отношений, сходят на нет. Пара может развестись на волне мыслей о том, что им некуда расти вместе и безоблачного будущего с нынешним супругом не предвидится.
Кризис десяти лет. На этом этапе семейной жизни дети уже подросли, и вроде бы все должно быть спокойнее. Но напротив, именно после десяти лет совместной жизни наступает очередной переломный момент, уверены психологи. Параллельно зачастую у одного из супругов (а может и у обоих) случается кризис среднего возраста, на фоне которого пара может развестись.
Отдельно психологи выделяют кризис после рождения ребенка. Также сложным может стать период социализации, адаптации к школе и фаза, когда дети покидают родительский дом, отмечает специалист.
«Проблемы в семье после рождения ребенка часто являются следствием нерешенных сложностей в первые годы совместной жизни. Если супруги не подготовились, начинает копиться недовольство. И, как правило, пара пытается решить свои проблемы через ребенка, используя его, как средство коммуникации и единственное оправдание брака. Конечно, такое взаимодействие не приносит радости и семья может распасться», — объясняет Динара Маланова.
Кризис настал. Что делать?
Если вы не можете договориться даже в мелочах, а любая мелкая ссора превращается в скандал, если вы постоянно «делите» деньги, детей, домашних питомцев и никак не придете к компромиссу — это кризис, говорят психологи. Эксперты успокаивают: проблемы — не навсегда, но если их не решать, браку придет конец.
«Главное, что надо сделать супругам, чтобы пройти кризисы спокойно — это научиться честному диалогу и всегда сохранять эмоциональную близость, которая станет взаимной поддержкой и позволит вместе справиться с трудностями», — советует Маланова.
Но для начала нужно понять, оба ли партнера хотят работать над отношениями, вкладываться в их развитие и меняться. Иногда этого хочет только один из супругов, и в этом случае даже специалисты могут быть бессильны и отношения все равно закончатся разводом.
Если же супруги готовы разобраться в проблемах вместе, им нужно знать несколько правил, которые улучшат взаимодействие, говорит психотерапевт.
Первое. Важно понимать, что вы разные люди и выросли в разных семьях, где были установлены свои правила. Ваш партнер не должен их выполнять, необходимо создать новые, свои собственные правила, по которым вам обоим будет удобно жить.
Второе. Откажитесь от взаимных обвинений и упреков, даже если назрела конфликтная ситуация — криками и манипуляциями на эмоциях к компромиссу не прийти, а вот разрушить брак можно окончательно, утопив его в обидах.
Третье. Установите границы. Например, если вы живете с родителями, то лучше переехать на отдельную жилплощадь. Стоит решить, как долго и часто будут гостить друзья и родственники, как будет проходить совместный и раздельный отдых. Обязательно должно быть время отдельно друг от друга и индивидуальные интересы вне дома.
Когда вы обсудили все тревожащие вас моменты и установили внутренние правила быта, ведения бюджета, общения и времяпрепровождения, на смену практическим договоренностям приходит время психологической работы.
Супругам предстоит найти новые точки соприкосновения и выделить время на романтику (особенно, если в семье уже есть дети и пара мало времени проводит наедине, и их отношения буквально «съедает» бытовуха, уточняет эксперт). Важно спланировать совместные цели, наметить командную семейную работу. При этом, говорит психотерапевт, не стоит давить друг на друга, лучше постараться найти способ выполнить желания всех членов семьи и сделать жизнь в одном пространстве наиболее комфортной.
«Также в кризис, если у пары еще нет детей, необходимо обсудить и принять решение по вопросу их рождения — если супруги не имеют общей точки зрения на этот счет, это будет вызывать сильное напряжение и осложнять жизнь. Дети — это очень важно, и отношения как до, так и после рождения ребенка напрямую зависят от того, насколько качественно выстроена коммуникация между супругами. Ну и, конечно, лучше всего детей планировать — чтобы оба были к этому полностью готовы», — советует Динара Маланова.
А если договориться самим никак не получается, отношения близятся к разводу, но пара сомневается, что расставание — правильный шаг, то на помощь супругам в кризисе могут прийти семейные психотерапевты, которые работают с парами, выявляют их главные проблемы и помогают выстроить гармоничные отношения.
Медиаторы примирения
В Алтайском крае для супругов в кризисе и на грани развода создали специальную службу примирения, которая помогает разобраться в причинах конфликта и по возможности сохранить брак. Получается это не всегда.
Так, за 2020 год кризисные медиаторы приняли 43 пары, отменили развод супруги в 13 случаях. А в 2021 году успешных примирений стало больше — за первую половину года в службу обратились 27 семей, и 15 нашли точки соприкосновения и восстановили отношения.
«Чаще всего к нам приходят те, кто поженился пару лет назад и столкнулся с первым кризисом. Если пара сомневается, она охотно идет к нам на беседу с медиатором. Пары, которые находятся в сильной ссоре, как правило, до нас и не доходят — они и так уже все решили. Иногда на выяснение причины кризиса у медиатора уходит три, пять и даже восемь часов, и часто это не одна встреча», — рассказали о работе службы в региональном управлении юстиции.
Психолог-медиатор проводит консультации для пар бесплатно, очно или онлайн. «Площадки примирения» работают в отделах ЗАГС по всему региону. Если нужна помощь в преодолении кризиса, пара может обратиться по телефонам: +7-929-399-24-09, +7-903-991-29-47
А можно ли обойтись без кризисов?
К сожалению, без кризисов не получится, отмечают психологи. И чем дольше пара вместе, тем больше спорных ситуаций ей придется преодолеть. Но если предыдущий переломный момент супруги прошли правильно и укрепили свои отношения, то каждый последующий кризис будет проживаться ими гораздо проще. Психолог Динара Маланова подчеркивает, что важно в самом начале семейной жизни создать прочный психологический фундамент, на котором будет строиться дальнейшая коммуникация.
«Главные рекомендации на пути к здоровым отношениям: определите границы своей семьи и будьте независимыми от чужого влияния, установите правила взаимодействия. Выстраивайте честную и доверительную атмосферу при общении, давайте друг другу чувство безопасности, поддержки и заботы. Да, со временем рождение детей внесет свои корректировки и придется менять правила, но этот процесс пройдет спокойней, если уже существует прочная база», — подытоживает психотерапевт.
Но иногда путь из кризиса только один. Если ни один способ наладить отношения не помогает, ваши цели на жизнь совсем разные (и уж тем более если в семье есть психологическое или физическое насилие) — расставание — самое правильное решение. Оно поможет сберечь нервы, время и откроет в жизни каждого партнера новую страницу.
Однако разрыв — это то, к чему не стоит приходить на эмоциях, рекомендует эксперт. Принимать такое решение нужно спокойно и взвешенно. И перед тем, как попрощаться с человеком навсегда, попробуйте дать ему еще один шанс — быть может, это просто «черная полоса» и совсем скоро у вас все наладится.
«Пошел к психологу, все понял и развелся». Уход из семьи – почему был сделан этот выбор
«Мужчина и женщина в браке – два взрослых партнера. Выстраивать отношения равных – все равно что ходить по канату. Канатоходцу нужно хорошо чувствовать равновесие и хорошо владеть телом», – пишет семейный психолог Петр Дмитриевский в своей новой книге «Анатомия семейного конфликта». О правильных и ложных установках, о «хочу» и «надо» и о том, как взрослеть, а не застревать в подростковом возрасте, наш разговор.
Такие влиятельные монстры
– Для верующих в проблеме развода вопрос стоит особенно сложно. «Не хочу, а надо». «Хочу, но нельзя. Грех. Господь не благословляет». Так человек сдерживает себя годами. А потом начинает ходить к психологу, разбираться в себе и понимает, что его брак дисфункциональный или что он не любит свою половинку, а живет с ней, потому что «так надо». В результате развод. Значит ли это, что психология расходится с нашим вероучением и лучше держаться от психологов подальше?
– Тут очень сильное упрощение и психотерапии как практики, и христианства как практики. Совершение выборов по логике «не хочу, а надо» и «хочу, но нельзя» характерно для ребенка примерно четырех-шести лет. Когда еще нет понимания перспективы. Он не ест конфету потому, что запретил папа, а не потому, что у него есть знания о работе организма и перспективе, что будет, если он переест сладкого.
С возрастом у многих людей появляется более зрелый вид волевой регуляции. Появляется работа на перспективу, представление о внутренних ценностях и внутренней этике. Например, ребенок не хочет рано вставать и ехать на тренировку. Но у него уже есть не только «не хочу» и «так надо», а еще и – хочу в будущем стать сильнее, хочу подкачать мышцы, хочу стать чемпионом района. То есть возникает не конфликт между «хочу» и «нельзя», а конфликт между несколькими моими личными «хочу», противоречащими друг другу. Так развивается навык терпения без ощущения униженности, рождаются собственные ценности.
Но это, к сожалению, происходит не у всех. Потому здесь снова важно увидеть цель: для чего мне нужен наш союз и какие отдаленные блага сулит мне то, что я останусь в браке.
А теперь про ваши слова «держаться от психологов подальше». Мне самому было бы интересно собрать статистику, сколько браков распалось после прихода кого-то из супругов на консультацию, а сколько семей обрели второе дыхание в результате обращения за психологической помощью. Как бы то ни было, не только в православной среде, но и среди людей светских иногда принято психологов демонизировать. Такие влиятельные монстры, попадешь к ним – и все.
Похоже на демонизирование поездок за границу, кино, театра, интернета, чего угодно. Надо, в общем, куда-то не пускать людей, чтобы узнавать другие точки зрения, и тогда будет мир и покой. Ну, в некотором смысле да. Если мы живем племенем и считаем, что когда пошел дождь, надо станцевать определенный танец, это действительно удержит нас в ощущении, что мы все делаем правильно. Но сейчас, когда столько информационных потоков рассказывает про жизнь других племен, все-таки невозможно всерьез думать про гомогенную культурную ценностную среду.
Любая ситуация, когда человек делает паузу и глядит на свою жизнь со стороны, рискованна для рутинного сюжета.
Вот ходит человек на работу, вроде ничего, все идет своим чередом. А летом он едет в отпуск, сидит в горах или на берегу моря и неожиданно понимает, что на нынешнюю работу он не хочет возвращаться ни при каких условиях – настолько от нее тошнит. На отдалении и в тишине проблемы ощущаются острее, чем внутри и на бегу.
– Так может, не столько страшна психология, сколько отдельные, слишком самоуверенные или просто непрофессиональные специалисты?
– Психолог, как и священник, не может с точностью знать, как его слова будут интерпретированы собеседником. Кроме того, в психологии тоже есть свои проблемы, как и в духовном окормлении, как и в искусстве, как и в педагогике. Задача психотерапии – вернуть человеку те его части души, которые он исключил, расширить понимание себя самого и своих способов строить отношения. Как произошли эти утраты себя – в результате травм или в результате грехопадения Адама и Евы, – тут разные пути познания отвечают по-разному.
Иногда начинающие психологи вместо того, чтобы взращивать в клиентах осознанность и поощрять расширение пространства выбора, пытаются их «заразить» различными полезными, с их точки зрения, идеями и представлениями. Похожая штука произошла и с христианством. Изначально речь шла про свободу, творчество и даже «дружбу» с Богом, а в результате мы, христиане, умудрились из своей веры сделать очередной свод правил – как можно поступать и как нельзя: новый ноутбук Бог разрешает купить, а разводиться – не разрешает. Психотерапия тоже вроде бы задумывалась как практика осознанности, но иногда почему-то сводится к тому, что клиенту объясняют: то, что было для тебя хорошо, теперь плохо. И наоборот. То есть матрица «хорошо / плохо» никуда не девается.
Возьмем, например, употребленный вами термин «дисфункциональная семья». Вроде он что-то объясняет – но, с другой стороны, создает новую мораль: вот по таким критериям у меня семья дисфункциональная, и если партнер замечен в «токсичности», «абьюзерстве», «нарциссичности», следовательно, я должен развестись. Новая мораль создает новый вид позора: раньше позор был разводиться, а теперь позор – оставаться в «дисфункциональной» семье.
В христианском неофитстве похожие ситуации встречаются. Сначала фарисей считался хорошим, а мытарь плохим. А теперь человек прочитал Евангелие и «прозрел»: фарисей плохой, мытарь хороший. Но мне кажется, Христос не об этом, и психотерапия не об этом.
Когда хочется вытолкнуть супруга из своей жизни
– Что нужно учитывать, обращаясь к психологу?
– Многие клиенты приходят в ситуации слияния, когда человек плохо понимает, что с ним происходит, у него нет инструментов себя понимать, наблюдать. Тут действительно надо проводить большую работу по сопровождению клиента – разбираться, что с ним происходит, обучать ориентироваться в себе и в ситуации. Иногда говорить окружающим «нет» – потому что у человека, застрявшего в младенческой стадии, есть некоторая задержка в этих навыках, он склонен на всякий случай соглашаться со всем, что ему предлагают, – из страха быть покинутым или из плохой ориентировки в себе.
И вот такое повторное взросление часто происходит через символическое прохождение подросткового возраста. На этой стадии может произойти временный перекос: когда клиент начинает с интересом и уважением относиться к своим желаниям, к своей боли, но его внимания пока не хватает на то, чтобы замечать других людей. И он становится таким немножко психопатическим: захотел – сделал, не соизмеряя свои желания с окружением. Или рассердился на кого-то – и вычеркнул его из своей жизни.
Жаль, если у клиента в этом этапе происходит застревание, хорошо бы помнить, что за подростковостью следует взрослый возраст, когда я не только понимаю, что со мной происходит, но еще и способен замечать намерения и боль другого человека. А еще у меня развивается возможность потерпеть и выбрать в окружающей среде наиболее адекватный способ реализации своей потребности, а не просто ее разворачивать, как мне вздумалось.
– В этот момент и может произойти разрыв в паре?
– Да, иногда это обнаруживание себя происходит через отталкивание людей вокруг. Вполне нормально в подростковом возрасте отталкивать маму и говорить, что она неправильно его воспитывала. А в паре человек начинает выталкивать супруга из собственной жизни. Эта стадия возвращения к собственной индивидуальности, отдельности наступает почти в любом браке и без всякой психотерапии, но при психотерапии иногда проходит острее. Хорошо, чтобы люди предупреждали своих родственников, что знакомство с собой может привести к такому отторжению. И что это временный период, который нужно перетерпеть. Но такую инструкцию получают не все, и от этого бывают сложности.
– Может, не бередить себе душу и вовсе? Тут даже сторонние истории видишь – а не по себе. А уж копаться в душе начнешь…
– Тут рекомендую универсальный принцип: не чесать там, где не чешется. Если все в жизни более-менее нормально, к психологу идти совершенно не обязательно. Но если душа уже сама «разбередилась», работа с психологом может помочь.
Когда разводятся друзья, конечно, мы очень тревожимся. Такие ситуации заставляют заново ставить перед собой сложные вопросы. Мы об этом не думали, а тут приходится. Что этот брак для меня? Что он мне дает, чего не дает? Какие мечты воплотились, а какие нет? Какой я рядом с этим человеком? Что такое любовь для меня? Это тревожные, но важные вопросы. Можно, конечно, сказать людям – не тревожьте нас, живите хорошей, гладенькой жизнью. Но это невозможно.
– Слова: «понял, что не любил» или «я его не люблю» кажутся какими-то надуманными, считаю, что зрелый человек любовь может вырастить. Мне нравится мысль о том, что любовь – это выбор. Разве это не так?
– Под словом «люблю» люди понимают совершенно разные вещи. И когда человек говорит «не люблю», важно узнать его представление об этом понятии: что именно исчезло? Часто за словами «нет любви» стоит какое-то раздражение, отвращение или разочарование. То есть это уже не штиль, не отсутствие чувств, а какая-то энергия, тут есть что исследовать. Еще важно напомнить, что однозначная связь между чувством и действием есть только у младенцев и психопатов. Если психопат чувствует, что у него «нет любви» к прохожему, он ему, разумеется, бьет по башке – чувству ведь не прикажешь.
У более-менее здорового человека между чувством и действием еще есть куча всяких психических процессов. Есть чувства, есть размышления, есть ценности, есть решения, есть действия. Соответственно, если я чувствую, что кого-то не люблю, – что бы ни стояло за этими словами, дальше все равно остается пространство выбора и вопросов. Что я собираюсь с этим делать? Например, буду искать, как полюбить. Или я буду расставаться. Или ничего не буду делать и терпеть. Или найму «частного детектива» – психолога. Будем вместе искать, куда чувство запропастилось, кто украл, где спрятал.
Мой опыт семейного психолога говорит о том, что не всегда, но часто у людей, которые говорят «сейчас не люблю, но хотел бы полюбить» – получается.
Путь к этому идет через детализацию, распаковку понятия «люблю»: чувствую уважение, благодарность, умиление, нежность, сексуальное возбуждение… Иногда от человека требуется решимость и смелость начать перестраивать отношения, озвучивать свои желания, требовать перемен, говорить партнеру что-то важное, чего раньше не решался сказать.
Ради чего терпеть в браке
– В основном я в книге пишу про пути выхода из кризиса, но глава для читателей, принявших решение о разводе, в ней, действительно, тоже есть. Что такое благо? Сложный философский вопрос. Если благом считать субъективное ощущение, что этот опыт дал мне нечто важное, что я стал богаче, мудрее, – то, да, благом может стать любое событие, даже такое драматичное, как развод. Потому что человек склонен наделять смыслом все с ним происходящее. Мы можем использовать разные события для своего роста, есть у нас такое важное свойство психики.
Известны случаи, когда люди извлекли для себя благо и из болезней, расставаний, потерь. Но невозможно создать реестр, по которому было бы четко видно, что в одних случаях надо разводиться и будет тебе благо, а в других – изо всех сил стараться наладить отношения.
– Все же важен изначальный настрой, как мне кажется. Или я вступаю в брак, венчаясь и понимая, что это навсегда, всё, я в танке – соответственно, смотрю на все поступки своего мужа через эту призму. Даже, допустим, на измену или психологическое давление. Или я вступаю в брак, сразу же оставляя себе некий люфт: а может, это не мой человек – мало ли что…
С другой стороны, сейчас есть такая индивидуалистическая мода: мой комфорт является мерилом всех вещей. Тут тоже перекос – в танке, только наоборот: в танке своих сиюминутных удовольствий. И он мне тоже представляется ущербным. В этой системе ценностей, к примеру, никакие музыкальные репетиции и спортивные тренировки не имеют права на жизнь, потому что они требуют усилий, доставляют неудобства. И когда мы рвем отношения от любого дискомфорта, то какой-то важной встречи – с супругом, с самим собой – может не произойти.
Истина, как всегда, где-то посередине, она очень субъективна и балансирует вокруг понимания, какие усилия я готов прилагать в отношениях с этим человеком и ради каких благ. А какие – не готов.
– Вы говорите о физическом насилии в плане «бьет – не бьет». Но обычно речь о более тонких вещах, до битья не доходящих: о психологическом давлении, язвительных шуточках, обесценивающих все твои труды, постоянных «выговорах» при посторонних лицах, бесконечной эксплуатации… Видишь вокруг этого немало.
– Тут важный критерий – степень страдания. Над одним пошутишь – ему как с гуся вода. А другому язвительные шутки причиняют сильную боль. Действительно, нездорово из всех мух делать слона, но и преуменьшать свою задетость тоже неполезно для брака. Важно иметь какой-то действенный внутренний измеритель – насколько мне больно, а насколько мне терпимо. И главное – ради чего? Если в отношениях с этим человеком есть то, что вас наполняет, умиляет, то, получается, стоит ради этого претерпевать какие-то неприятности и неудобства. Вопрос в пропорции. Если 99% страдания надо терпеть ради 1% радости, то это одна ситуация. Если 60 на 40 – все-таки другая.
Ради чего я сохраняю наши отношения? Если на этот вопрос есть ответ, то тогда подтягиваются и средства.
Средством может быть не только претерпевание, но иногда, наоборот, резкий разговор с супругом: «Так больше продолжаться не может. Придумай что-то, чтобы разговаривать со мной в другом тоне. Потому что я здесь тоже живу».
Баланс между смирением и дерзновением важен для христианина. Христианские аскеты пишут, что под смирением может маскироваться человекоугодие, например. Или лицемерие, или страсть уныния. Даже если вы ориентируетесь на традиции, все равно вам придется разбираться в тонкостях ваших переживаний. Где тут действительно смирение – а где, может быть, элементарная трусость или приспособленчество.
– Но важно ведь, что нездоровые отношения наблюдают дети. Мальчик в будущем станет вести себя, как папа. А девочка – считать, что это нормально и так с ней можно.
– Вовсе не обязательно. Мы все сейчас немножко заражены «радикальным фрейдизмом». И убеждены, что за всё в жизни ребенка отвечает родитель, а он лишь слепо копирует то, что видит. Но это утверждение не является истинным, поскольку лишает ребенка, если говорить научно, «субъектности». А по-человечески – собственных выводов, тайны восприятия, собственной свободы выбора.
Важно доверять психике ребенка в том, что она при должной эмоциональной поддержке самые разные факторы, в том числе и негативные, претворит в полезный опыт. Ну и не стоит обманываться: даже человеку, выросшему у самых прекрасных родителей, в будущем будет с чем разбираться в кабинете психолога.
На ребенка влияет очень много факторов. Во-первых, оба родителя, а не один. Кроме того, огромное количество других вещей: разговоры с друзьями, учителя в школе, блоги на ютубе, соседка с третьего этажа, тренер по футболу и так далее. Люди забывают, что, вообще-то, это не на сто процентов мой ребенок, а всего лишь на пятьдесят. Всегда есть искушение назначить самого себя главным родителем и более компетентным экспертом в том, что ребенку полезно. У другого родителя, однако, могут быть другие ценности и идеи. И если речь не идет о таких вещах, как физическая агрессия или тяжелые наркотики, брать на себя всю ответственность за воспитание и считать себя самым главным – сомнительная логика.
– Что может стать профилактикой развода? Некоторые принципы, вопросы для обдумывания вы приводите в своей книге. Мне лично кажется, что как мы зубы проверяем раз в полгода, так и над отношениями нужно регулярно работать. Но насколько это может быть эффективно, если в браке изначально что-то не так?
– В нынешней ситуации стопроцентно работающих средств профилактики, конечно, нет. Вы не умрете от голода, расставшись, – и женщина, и мужчина сегодня в состоянии заработать себе на жизнь. И вас не закидают камнями до смерти за измену. Поэтому и разводы, конечно, будут.
И поэтому, пока человечество еще не изобрело супружеский аналог ОСАГО, нам нужно включать собственную голову, перед тем как решаться брать с супругом совместную ипотеку или заводить третьего ребенка. Нам следует иметь в запасе какой-то внятный «план Б», потому что партнер может покинуть нас не только из-за того, что встретил новую любовь, но и потому что попал под самосвал. И если в первом случае мы сможем порадовать себя хотя бы ощущением своего морального превосходства, то во втором будем лишены даже этого сомнительного утешения.
Но все же кое-что для профилактики сделать можно.
Первое – личное развитие. Вкладываться в свое развитие в самых разных смыслах – лучше понимать себя, быть в контакте с миром, иметь в жизни элемент творчества, чему-то обучаться, духовно расти. Личная устойчивость делает меня более адаптированным в отношениях. То есть я могу выдерживать некоторый дефицит, который есть у нас в паре, и некоторые дефекты партнера – потому что не только он является источником моих сил и вдохновения, но и окружающий мир, и я сам. Моя личная зрелость – мой вклад в устойчивость нашей пары.
Второе – поддержка подлинного интереса к другому, любопытства к нему: как ты устроен? Умение быть затронутым им. Интерес к его развитию. Совместное развитие. Все это, мне кажется, важная профилактика. Вот мой коллега Виктор Богомолов выпустил специальные карточки для диалогов супругов, развив метод Артура Арона с его 36 вопросами для улучшения отношений в паре. Мне они понравились.
– Столько работы, трудов… Неужели Господь создал брак для этого? Он создан скорее для гармонии, восполнения друг друга, для того чтобы идти вместе и возрастать со Христом. А не для обтесывания каких-то торчащих мест в характере друг друга. А вы как считаете?
– Мне за Бога довольно сложно отвечать, для чего Он создал брачный союз. Но, кажется, в любых отношениях есть баланс между гармонией, утешением и пространством для роста и развития. Это деление очень условно, но в жизни ребенка мама, как правило, больше отвечает за утешение и покой, а папа – за риск, рост и развитие. И в браке мы с партнером даны друг другу и для утешения и покоя, то есть мы друг другу немножко «мама», но и одновременно немножко «папа» – для того, чтобы мы менялись, становились богаче, духовно росли. А это невозможно без труда и боли. Вопрос в том, чтобы эти труд и боль духовного возрастания не перекрывали напрочь покой и утешение. Чтобы наш брак не превращался в такое место, где мамы вообще нет, а только папа тащит ребенка в секцию по боксу или на курсы английского. И нет ни новогодней елки, ни сказки на ночь, ни поцелуя мамы перед сном. Пусть будет и то, и это.
Петр Дмитриевский
По первому образованию востоковед, переводчик. В 2009 г. получил второе высшее образование в Московском городском психолого-педагогическом университете и на факультете гештальт-терапии с детьми и семьей Московского гештальт-института. С 2014 г. работает как частнопрактикующий консультант, психотерапевт, сфера специального интереса в настоящее время – психологическая работа с супружескими парами. С 2002 года по настоящее время является директором приходского подросткового лагеря храма свв. бесср. Космы и Дамиана в Шубине (Москва). Женат, воспитывает дочь.