пудовочкин ю е учение о составе преступления

Пудовочкин ю е учение о составе преступления

Юрий Пудовочкин, Дмитрий Дорогин

Учение о преступлении и о составе преступления. Учебное пособие

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования

Российский государственный университет правосудия

Ю. Е. Пудовочкин, профессор кафедры уголовного права РГУП, д-р юрид. наук, профессор;

Д.А. Дорогин, доцент кафедры уголовного права РГУП, канд. юрид. наук

А. А. Толкаченко, главный научный сотрудник отдела уголовноправовых исследований РГУП, д-р юрид. наук, профессор, заместитель Председателя Верховного Суда РФ в отставке, заслуженный юрист Российской Федерации;

А. П. Дмитренко, начальник кафедры уголовного права Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя, д-р юрид. наук, профессор

1.1. Понятие и признаки преступления

В настоящее время можно считать общепризнанным тезис о том, что основанием уголовно-правовой репрессии служит только преступное деяние. В силу этого категория преступления является одной из центральных в уголовном праве.

«Отбор» тех или иных общественно опасных деяний и закрепление их в качестве преступлений (криминализация) составляет важнейшую составляющую уголовной политики государства. Как и всякая оценочная деятельность, она не лишена субъективизма, конъюнктурных соображений, а порой и ошибок. В связи с этим особое значение приобретает вопрос о критериях криминализации. Ряд из них приобрел статус официально признанных, поскольку получил подтверждение в решениях Конституционного Суда РФ. Наличие конституционных (и иных, например, доктринальных) критериев криминализации, особая, установленная для федеральных законов, процедура принятия решений дают некоторые гарантии того, что криминализация в целом является объективной и адекватно отражает как спектр существующих угроз, так и потребности личности, общества и государства в обеспечении безопасности.

В рамках анализа общих подходов к пониманию преступления важно обратить внимание, что действующее в России уголовное законодательство и теория уголовного права исходят из того, что преступным может быть только конкретный акт поведения человека. Эта, на первый взгляд, простая и естественная формула не существовала изначально, а прошла длительный период кристаллизации и отражает гуманистические представления о взаимоотношениях государства и личности в сфере уголовно-правовых отношений. Если средневековое право допускало уголовную репрессию за убеждения личности («ересь»), наказание животных и неодушевленных предметов; антропологическая школа уголовного права обосновывала необходимость превентивного уголовно-правового воздействия на лиц, лишь склонных в силу особенностей психофизиологического статуса к преступлению; классическая школа уголовного права (в ее крайнем выражении) допускала ответственность за один только умысел как проявление «злой воли»; а крайние социологические концепции оправдывали репрессии в отношении лиц, «имеющих связи с преступной средой»[1], современная уголовно-правовая доктрина четко придерживается следующих постулатов:

• преступление есть «продукт деятельности» исключительно человека, как субъекта, обладающего сознанием, волей и свободой выбора;

• преступление всегда выражается вовне в виде конкретного деяния (поступка); не могут быть признаны преступлением мысли и убеждения человека;

• преступление – всегда обособленный во времени и пространстве акт поведения, который имеет свое начало и окончание; не может быть признан преступным «образ жизни» или «стиль поведения».

Нормативное закрепление общего понятия преступления, явившееся результатом длительной эволюции уголовного законодательства, имеет существенное значение как для понимания социально-политического содержания УК РФ, так и для решения частных вопросов, связанных с конструированием целого ряда уголовно-правовых институтов (неоконченного преступления, соучастия, множественности и др.).

Истории отечественного уголовного права известны различные подходы к формулированию законодательного понятия преступления, которые соответствуют определенным этапам в развитии самого уголовного права и уголовной политики.

Уголовное Уложение 1903 г., следуя канонам классической школы уголовного права, определяло, что преступление – это «деяние, воспрещенное во время его учинения законом под страхом наказания». Законодатель указал лишь один признак преступления – его уголовную противоправность. В теории такого типа дефиниция получила наименование «формального» определения преступления.

Иной подход, основанный на постулатах социологической теории уголовного права, демонстрирует УК РСФСР 1922 г., согласно которому преступлением признавалось «всякое общественно опасное действие или бездействие, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени». В этом определении, получившем наименование «материального», акцентировано внимание на признаке общественной опасности преступления, в то время как признак противоправности законодателем был проигнорирован (одновременно причиной и следствием этого надо признать допущение применения уголовного закона по аналогии).

В УК РСФСР 1960 г. заметно стремление законодателя к совмещению двух указанных подходов и формулированию «формально-материального» понятия преступления как «предусмотренного уголовным законом общественно опасного деяния (действия или бездействия), посягающего на общественный строй СССР, его политическую и экономическую системы, социалистическую собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права граждан, а равно иное, посягающее на социалистический правопорядок общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом».

Сохранен этот подход и в действующем российском уголовном законодательстве.

Преступление – виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания (ч. 1 ст. 14 УК РФ).

Сущность преступления законом обозначена предельно ясно: преступление – это деяние.

Понятие деяния в настоящее время получило в литературе различные трактовки: некоторые специалисты понимают под ним только внешние формы проявления человека – действие или бездействие, описанное в диспозиции уголовно-правовой нормы (М.И. Ковалев[2]); другие отождествляют его с преступлением, включая в содержание деяния не только действие или бездействие, но и причиненный ими вред (Н.Ф. Кузнецова[3]).

Представляется, что УК РФ в полной мере дает основания для существования обоих подходов, а понимание термина «деяние» зависит от контекста его употребления в законе[4].

Деяние (в рамках рассуждений о понятии преступления) – это единство действия (бездействия) и наступивших последствий.

Деяние является преступлением, если обладает некоторым набором признаков. Опираясь на законодательное определение преступления, уголовно-правовая наука различным образом формулирует их количество и содержание: М.И. Ковалев указывает на четыре признака преступления: общественную опасность, виновность, противоправность и наказуемость[5]; Н. Ф. Кузнецова, ссылаясь на то, что наказуемость является неотъемлемой частью противоправности, предлагает три признака: общественную опасность, противоправность и виновность[6]; А. П. Козлов сокращает число признаков преступления до двух: общественной опасности и противоправности, признавая составными частями последней виновность и наказуемость[7].

См. подроби ее: Дурманов Н. Д. Понятие преступления. М., 1948. С. 13–50.

Источник

Pudovochkin_Yu_E_Uchenie_o_prestuplenii

УЧЕНИЕ О ПРЕСТУПЛЕНИИ (избранные лекции)

Издание второе, исправленное и дополненное

Издательство «Юрлитинформ» Москва

УДК 343.23(042.3) ББК 67.408я73 П88

ПудовочкинЮ.Е.— профессор кафедры уголовного права Российской академии правосудия, доктор юридических наук, профессор.

П88 Учение о преступлении: избранные лекции. 2-е изд., испр. и доп. — М.:

Юрлитинформ, 2010. — 280 с.

Настоящее учебное пособие представляет собой изложение текстов избранных лекций по уголовному праву, в которых раскрывается современное учение о понятии преступления, его видах, деяниях, преступность которых исключается, множественности преступлений и соучастии. В каждой лекции содержится анализ действующего уголовного законодательства России, практики его применения, основных положений доктрины уголовного права, а также обзор уголовного законодательства некоторых зарубежных стран.

Адресовано преподавателям и студентам высших учебных заведений юридического профиля и практикующим юристам.

УДК 343.23(042.3) ББК 67.408я73

Одним из центральных и сложных разделов в рамках курса Общей части уголовного права не без оснований считается учение о преступлении. Именно здесь концентрируется весь спектр основных концепций современного уголовного права, в известной мере определяющих содержание уголовного законодательства и практики его применения. Усвоение основных положений учения о преступлении вызывает значительные трудности, поскольку связано с необходимостью осмысления значительного объема нормативного материала, доктринальных позиций и правоприменительной практики. В связи с этим представляется вполне оправданной подготовка отдельного учебного пособия, посвященного данной проблеме.

Предлагаемое издание являет собой систематизированное в виде четырех лекций изложение материала, который многократно апробирован автором в процессе проведения лекционных занятий со студентами Ставропольского государственного университета, Российской правовой академии Министерства юстиции (филиал в г. Ростов-на-Дону), Российской академии правосудия на протяжении 1996–2009 гг.

Каждая лекция включает в себя сжатое изложение основных положений науки уголовного права, анализ действующего российского и зарубежного уголовного законодательства, а также обобщение имеющейся к сегодняшнему дню судебной практики применения УК РФ. В силу этого пособие в целом может рассматриваться не только как учебное, но и научно-практическое, ориентированное как на студентов юридического профиля, так и на иных лиц, интересующихся проблемами современного учения о преступлении в российском уголовном праве.

В качестве приложений к работе автор счел необходимым привести извлечения из нормативных актов, действовавших в России в XX столетии в части регламентации вопросов, связанных с пониманием преступления; а также краткие данные о выдающих отечественных юристах, чьими стараниями были заложены основы современного учения о преступлении и совершенствовалось уголовное законодательство.

Автор выражает надежду, что данное пособие будет благодушно принято читающей аудиторией и рассчитывает на конструктивную критику собственного видения основных проблем учения о преступлении.

1. Преступление как социальное отклонение.

2. Основания и правила криминализации общественно опасных деяний.

3. Понятие и признаки преступления.

4. Малозначительность деяния.

5. Классификация преступлений.

6. Понятие и виды преступлений в зарубежном уголовном праве.

1. Дурманов Н.Д. Понятие преступления. М., 1948.

2. Кадников Н.Г. Категории преступлений и проблемы уголовной ответственности. М., 2005.

3. Ковалев М.И. Понятие преступления в советском уголовном праве. Свердловск, 1987.

4. Козлов А.П. Понятие преступления. СПб., 2004.

5. Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. М., 1969.

6. Малеин Н.С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность.

7. Марцев А.И. Преступление: сущность, содержание. Омск, 1986.

8. Основания уголовно-правового запрета. Криминализация и декриминализация / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.М. Яковлева. М., 1982.

9. ПионтковскийА.А. Учениеопреступлениипосоветскомууголовному праву. М., 1961.

10. Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., 1984.

1. Преступление как социальное отклонение

Представляется, что обязательным условием изучения нормативного понятия и формально-юридических признаков преступления яв-

ляется уяснение его социальной природы как определенного явления общественной жизни.

При этом важно отметить, что отклонение от социальных стандартов может иметь два полюса: положительный (когда речь идет о позитивных «отклонениях»: подвигах, творчестве и т.д., которые не препятствуют общественному развитию, а в некоторых случаях и подталкиваютего)иотрицательный(вэтомслучае«отклонения»имеютдеструктивный потенциал, являются общественно неполезными, а порой и опасными). Учитывая, что общество как система всегда стремится к равновесию, основной массив человеческого поведения укладывается

в границы социальных стандартов. Объем же отклонений тем меньше, чем дальше от стандартов находится тот или иной вид поведения; и, соответственно — наоборот, чем ближе к границам нормы «отклонения», тем больше их объем.

Если рассуждать о негативных социальных отклонениях, то в их объем будет включены, например, пьянство, наркотизм, самоубий ства, различные по характеру деяния, причиняющие ущерб обществу

в целом или отдельным его членам. Именно в этом ряду отклонений располагаются наиболее опасные и вредоносные деяния, которые получили наименование преступлений. От всех остальных негативных социальных отклонений они отличаются рядом существенных признаков, один из которых состоит в том, что общественно опасное деяние

Гилинский Я. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений». СПб., 2004. С. 23.

только тогда становится преступлением, когда, будучи оцененным государством (законодателем), оно приобретает характер уголовно наказуемого, официально объявляется преступлением, а его признаки получают описание в уголовном законе.

Наличие конституционных (и иных, например доктринальных) критериев криминализации, особая, установленная для федеральных законов, процедура принятия решений дают некоторые гарантии того, что криминализация в целом является объективной и адекватно отражает как спектр существующих угроз, так и потребности личности, общества и государства в обеспечении безопасности.

Гилинский Я. Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других «отклонений». СПб., 2004. С. 192.

Об этом еще в начале XX в. писал П.А Сорокин: «Сравнивая конкретные акты, называемые преступными различными кодексами, оказывается, нельзя указать ни одного акта, который бы всеми кодексами считался таковым. Даже такие преступления, как убийство, и то не всегда и везде считаются за преступление». См.: Сорокин П. Преступление и кара, подвиг и награда. СПб., 1999. С. 95.

Развивая эту мысль, Д.А. Шестаков утверждает, что реальная общественная опасность и формальная закрепленность того или иного деяния в нормах уголовного закона могут находиться в различных соотношениях. В связи с чем автор выделяет:

• криминологическое понятие преступления как виновного деяния, представляющего для общества значительную опасность, безотносительного к признанию его в качестве такового законом;

• узкоюридическое понятие преступления как деяния, преступность и наказуемость которого установлена законом;

Признавая логику такого подхода, его безусловную значимость и

целесообразность для решения криминологических и уголовно-поли- тических задач, нельзя не отметить, что для уголовного права он неприемлем. Обладая наиболее значительным репрессивным потенциалом, средствами, допускающими существенное ограничение конституционных прав и свобод граждан, уголовное право должно иметь предельно четкие границы «приложения силы». Именно поэтому формальная предусмотренность в законе реально общественно опасного деяния является главным атрибутом преступления в современном уголовном праве. Возможные же несовпадения признаков опасности и противоправности разрешаются непосредственно в самом уголовном законе: формально противоправное, но не являющееся опасным деяние не является преступлением и не влечет ответственности в силу предписаний ч. 2 ст. 14 УК РФ; реально общественно опасное, но не противоправное деяние не является преступлением и не влечет ответственности в силу требований ст. 3 УК РФ.

В рамках анализа общих подходов к пониманию преступления, важно обратить внимание, что действующее в России уголовное законодательство и теория уголовного права исходят из того, что преступным может быть только конкретный акт поведения человека. Эта, на первый взгляд, простая и естественная формула не существовала изначально. Она прошла длительный период кристаллизации и отражает гуманистические представления о взаимоотношениях государства и личности в сфере уголовно-правовых отношений. Если средневековое право допускало уголовную репрессию за убеждения личности («ересь»), наказание животных и неодушевленных предме-

Шестаков Д.А. Криминология: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. СПб., 2006. С. 147–148.

1. Преступление — есть «продукт деятельности» исключительно человека, как субъекта, обладающего сознанием, волей и свободой выбора;

2. Преступление всегда выражается вовне в виде конкретного деяния (поступка); не могут быть признаны преступлением мысли и убеждения человека;

3. Преступление —этовсегдаобособленныйвовремениипространстве акт поведения, который имеет свое начало и окончание; не может быть признан преступным «образ жизни» или «стиль поведения».

Вместе с тем, следует отметить, что парадигма «преступление есть

См. подробнее: Дурманов Н.Д. Понятие преступления. М., 1948. С. 13–50.

Энциклопедия уголовного права. Т. 3: Понятие преступления / Под ред. В.Б. Малинина.

Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления: методологические аспекты. М., 2001.

2. Основания и правила криминализации общественно опасных деяний

Уголовно-правовая политика современного российского государ ства, ориентированная на всестороннюю защиту интересов личности, общества и государства от различных по содержанию криминальных угроз, в качестве одного из важнейших средств (методов) реализации предусматривает криминализацию общественно опасных деяний. В самом общем виде криминализацию можно определить как отнесение того или иного общественно опасного деяния к группе преступлений, предполагающее фиксацию признаков состава преступления и санкцию за его совершение в уголовном законе. Очевидно, что процесс этот чрезвычайно важный и ответственный; от его результатов в конечном итоге зависит как степень защищенности правоохраняемых интересов, так и уровень свободы общества от тотального государственного контроля.

В силу этого особое значение приобретают правила и критерии криминализации, направленные на исключение субъективных ошибок и обеспечение гарантий прав человека. В своей многолетней практике Конституционный Суд России сформулировал ряд положений, которые в полной мере можно рассматривать в качестве исходных требований к процессу криминализации общественно опасных деяний. Их ценность определяется, в первую очередь, статусом Конституционного Суда и значимостью его правовой позиции по тем или иным вопросам в механизме правового регулирования. Можно утверждать, что в настоящее время доктринальные постулаты криминализации в некоторой степени приобрели характер правовых предписаний. А это, в свою очередь, обязывает законодателя строго следовать намеченному Кон ституционным Судом курсу.

На основе анализа постановлений и определений КонституционногоСудаРоссийскойФедерацииможнообозначитьконкретныеположения, которые представляются наиболее значимыми в понимании оснований, принципов и пределов криминализации общественно опасных деяний. Особого внимания среди них заслуживают следующие.

I. Установление уголовной ответственности — исключительная прерогатива федерального законодателя

1. Согласно ст. 71 Конституции Российской Федерации регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина (пункт «в»), а также уголовное законодательство (пункт «о») находятся в ведении Россий

ской Федерации. Реализуя принадлежащие ему по предметам ведения

Конституционного Суда РФ от 8 февраля 2007 г. № 290-О-П «Об отка-

Российской Федерации полномочия, федеральный законодатель в

зе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Малютина Андрея

предусмотренных Конституцией Российской Федерации пределах са-

Мартемьяновича на нарушение его конституционных прав положени-

мостоятельно определяет содержание положений уголовного закона, в

ем списка I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их

том числе устанавливает преступность конкретных общественно опас-

прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации»; Опреде-

ных деяний, их наказуемость и иные уголовно-правовые последствия

ление Конституционного Суда РФ от 8 февраля 2007 г. № 292-О-П «Об

совершения лицом преступления. (Постановление Конституционного

отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чугурова Павла

Суда РФ от 19 марта 2003 г. № 3-П «По делу о проверке конституцион-

ности положений Уголовного кодекса Российской Федерации, регла-

ка I Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекур-

соров, подлежащих контролю в Российской Федерации».)

и рецидива преступлений, а также пунктов 1–8 Постановления Госу-

3. Само по себе неустановление федеральным законодательством

дарственной Думы от 26 мая 2000 г. «Об объявлении амнистии в связи

уголовной ответственности за те или иные деяния не нарушает консти-

с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов»

туционные права граждан, в отношении которых эти деяния соверше-

в связи с запросом Останкинского межмуниципального (районного)

ны, и не препятствует использованию ими в целях защиты своих прав

суда города Москвы и жалобами ряда граждан».)

и законных интересов иных правовых средств. В частности, отсутствие

2. Исходя из принципа разделения государственной власти на за-

в ст. 293 УК Российской Федерации положения об ответственности за

конодательную, исполнительную и судебную (ст. 10 Конституции

халатность, не повлекшую причинение крупного ущерба, не нарушает

Российской Федерации), Правительство Российской Федерации не

права граждан и не лишает их возможности защитить свои интересы

вправе, как и другие органы исполнительной власти, устанавливать не

в порядке гражданского судопроизводства или дисциплинарного про-

предусмотренные федеральным законом основания уголовной ответ

изводства. (Определение Конституционного Суда РФ от 29 мая 2007 г.

ственности. Так, например, возложив на Правительство Российской

№ 515-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждани-

Федерации обязанность утверждать крупный и особо крупный раз-

на Трехсвоякова Андрея Викторовича на нарушение его конституци-

меры наркотических средств и психотропных веществ для целей дан-

онных прав ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации».)

ной статьи, а также ст.ст. 228, 228.1 и 229 УК Российской Федерации

II. Конституционные основания криминализации общественно опас-

(пункт 2 примечания к ст. 228 УК Российской Федерации) и, соответ

ственно, Перечень наркотических средств, психотропных веществ и

1. Поскольку в Российской Федерации как демократическом пра-

их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации (ст. 2

вовом государстве человек, его права и свободы являются высшей цен-

Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных ве-

ностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и

ществах»), федеральный законодатель не предоставил ему тем самым

гражданина — обязанностью государства, а также поскольку Консти-

полномочие осуществлять нормативное регулирование по вопросу ус-

туция Российской Федерации имеет верховенство и высшую юриди-

тановления оснований уголовной ответственности, — в Перечне лишь

ческую силу (ст. 1 ч. 1; ст. 2; ст. 4 ч. 2; ст. 15 ч.ч. 1 и 2 Конституции

Российской Федерации), закрепление в законе уголовно-правовых

тропные вещества и их прекурсоры, которые распределены по четырем

запретов и санкций за их нарушение не может быть произвольным.

спискам в зависимости от применяемых мер контроля, а потому его не-

(Постановление Конституционного Суда РФ от 19 марта 2003 г. № 3-П

льзя рассматривать как нормативный правовой акт, расширяющий ос-

«По делу о проверке конституционности положений Уголовного ко-

нования привлечения к уголовной ответственности либо нарушающий

декса Российской Федерации, регламентирующих правовые послед

принцип уголовно-правового регулирования только законом. Им не

ствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а

устанавливаются преступность деяния, его наказуемость и иные уго-

также п.п. 1–8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 г.

«Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Оте-

дексом Российской Федерации, в частности, его ст. 228. (Определение

чественной войне 1941–1945 годов» в связи с запросом Останкинско-

го межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами

а также порядок привлечения виновных лиц к уголовной ответствен-

ности, учитывая при этом степень распространенности таких деяний,

2. Конституция Российской Федерации, обладающая высшей юри-

значимость охраняемых законом ценностей, на которые они посягают,

дической силой и прямым действием (ст. 15 ч. 1), закрепляет основ-

и существенность причиняемого ими вреда, а также невозможность их

ные начала взаимоотношений государства и личности, в том числе в

преодоления с помощью иных правовых средств.

уголовно-правовой сфере (ст.ст. 18, 49, 50, 51 и 54), при соблюдении

5. Введение законом уголовной ответственности за то или иное де-

которых государство вправе устанавливать уголовную ответственность

яние является свидетельством достижения им такого уровня общест

за общественно опасные деяния, которые в силу своей распространен-

венной опасности, при котором для восстановления нарушенных об-

ности причиняют существенный вред и не могут быть предотвращены с

щественных отношений требуется использование государственных

помощью иных правовых средств. (Постановление Конституционного

сил и средств. В связи с этим именно государство, действующее в пуб-

Суда РФ от 25 апреля 2001 г. № 6-П «По делу о проверке конституци-

личных интересах защиты нарушенных преступлением прав граждан,

онности статьи 265 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи

восстановления социальной справедливости, общего и специального

с жалобой гражданина А.А.Шевякова.)

предупреждения правонарушений, выступает в качестве стороны воз-

3. Конституция Российской Федерации требует безусловного соб-

никающих в результате совершения преступления уголовно-правовых

людения предусмотренных ею гарантий личности и исходит из необ-

отношений, наделенной правом подвергнуть лицо, совершившее пре-

ходимости обеспечения справедливости соответствующих ограниче-

ступление, публично-правовым по своему характеру мерам уголовно-

ний, их соразмерности защищаемым конституционным ценностям.

Это предполагает установление публично-правовой ответственности

6. Публичный характер уголовного права и складывающихся на его

лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тя-

основе отношений не исключает, что при установлении общественной

жести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени

опасности и, соответственно, преступности деяния, посягающего на

вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обус-

права и законные интересы конкретного лица, а значит, и при решении

ловливающих индивидуализацию наказания. (Постановление Кон

ституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 г. по делу

существенность нарушения этих прав и законных интересов для самого

о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР

потерпевшего, так и оценку им самим тяжести причиненного ему вреда

«О Государственной налоговой службе РСФСР» и законов Российской

и адекватности подлежащих применению к виновному мер правового

Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации»

воздействия. Определяя в рамках своих дискреционных полномочий,

и «О федеральных органах налоговой полиции»; Постановление Кон-

применительно к каким предусмотренным уголовным законом деяни-

ституционного Суда РФ от 19 марта 2003 г. № 3-П «По делу о проверке

ям и в какой степени при решении вопроса о возбуждении и последую-

конституционности положений Уголовного кодекса Российской Фе-

щем осуществлении уголовного преследования подлежит учету позиция

дерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица,

лица, в отношении которого такое деяние совершено, федеральный за-

неоднократности и рецидива преступлений, а также п.п. 1–8 Поста-

конодатель не должен, однако, придавать этой позиции решающее зна-

новления Государственной Думы от 26 мая 2000 г. «Об объявлении ам-

чение применительно к деяниям, которые хотя и совершаются в отно-

нистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне

шении конкретных лиц, но по своему характеру не могут не причинять

1941–1945 годов» в связи с запросом Останкинского межмуниципаль-

вред обществу в целом, а также правам и интересам других граждан и

ного (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан».)

юридических лиц. Иное означало бы безосновательный отказ государ

4. Исходя из сформулированных в Конституции Российской Фе-

ства от выполнения возложенных на него функций по обеспечению за-

дерации основных начал взаимоотношений государства и личности в

конности и правопорядка, общественной безопасности, защите прав и

сфере уголовного права и процесса, федеральный законодатель опре-

свобод человека и гражданина и переложение этих функций на граждан.

деляет содержание положений уголовного закона, устанавливает пре-

(Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2005 г. № 7-П

«По делу о проверке конституционности положений частей второй и

четвертой статьи 20, части шестой статьи 144, пункта 3 части первой ста-

Читайте также: Газобетон d500 что это

ям их прав и законных интересов. (Определение Конституционного

тьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй статьи 319 Уго-

Суда РФ от 23 мая 2006 г. № 192-О «Об отказе в принятии к рассмот-

ловно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запро-

рению жалобы гражданина Степанца Владимира Андреевича на нару-

сами Законодательного Собрания Республики Карелия и октябрьского

шение его конституционных прав частью первой статьи 125, частью

районного суда города Мурманска».)

первой статьи 144, статьями 406, 413, 415 Уголовно-процессуально-

III. Конституционные пределы криминализации общественно опас-

го кодекса Российской Федерации и статьей 139 Уголовного кодекса

1. Гражданин и государство в Российской Федерации связаны вза-

4. Правомерное осуществление гражданином своих конституци-

имными правами, ответственностью и обязанностями. Гарантируя

онных прав и свобод не может рассматриваться как нанесение ущерба

права и свободы человека и гражданина и обеспечивая их защиту, го-

суверенитету Российской Федерации, обороне страны и безопасности

сударство одновременно вправе устанавливать в федеральном законе

государства и влечь для него неблагоприятные правовые последствия,

ограничения прав и свобод в целях обеспечения обороны страны и

безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Феде-

ституционного Суда РФ от 20 декабря 1995 г. № 17-П «По делу о про-

рации), в том числе предусматривать уголовную ответственность за

деяния, умышленно совершенные в ущерб основным ценностям кон-

ного кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А.Смирнова».)

ституционного строя. (Постановление Конституционного Суда РФ

5. Реализация конституционных принципов в сфере уголовно-пра-

от 20 декабря 1995 г. № 17-П «По делу о проверке конституционнос-

вового регулирования предполагает, с одной стороны, использование

ти ряда положений пункта «а» статьи 64 Уголовного кодекса РСФСР в

средств уголовного закона для защиты граждан, их прав, свобод и за-

связи с жалобой гражданина В.А.Смирнова».)

конных интересов от преступных посягательств, а с другой — недопу-

2. Использование мер уголовной ответственности оправданно, кро-

щение избыточного ограничения прав и свобод при применении мер

ме того, необходимостью обеспечения указанных в ст. 55 (ч. 3) Консти-

уголовно-правового принуждения. Соответственно, характер и содер-

жание устанавливаемых уголовным законом мер должны определяться

прав и законных интересов других лиц. (Постановление Конституци-

исходя не только из их обусловленности целями защиты конституци-

онного Суда РФ от 25 апреля 2001 г. № 6-П «По делу о проверке конс-

онно значимых ценностей, но и из требования адекватности порождае-

титуционности статьи 265 Уголовного кодекса Российской Федерации

мых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого эти

в связи с жалобой гражданина А.А.Шевякова»; Постановление Кон

меры применяются) тому вреду, который был причинен в результате

ституционного Суда РФ от 19 марта 2003 г. № 3-П «По делу о проверке

преступных деяний. В случаях, когда предусматриваемые уголовным

конституционности положений Уголовного кодекса Российской Фе-

законом меры перестают соответствовать социальным реалиям, при-

дерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица,

водя к ослаблению защиты конституционно значимых ценностей или,

неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1–8 По

напротив, к избыточному применению государственного принужде-

становления Государственной Думы от 26 мая 2000 г. «Об объявлении

ния, законодатель — исходя из конституционных принципов — обязан

амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне

привести уголовно-правовые предписания в соответствие с новыми

1941–1945 годов» в связи с запросом Останкинского межмуниципаль-

социальными реалиями. (Постановление Конституционного Суда РФ

ного (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан».)

от 20 апреля 2006 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности

3. Включение в уголовно-правовое регулирование норм, возлага-

части второй статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации,

ющих уголовную ответственность за действия, не являющиеся про-

части второй статьи 3 Федерального закона «О введении в действие

тивозаконными, несовместимо с закрепленными в Конституции Рос-

Уголовного кодекса Российской Федерации», Федерального закона

сийской Федерации гарантиями прав и свобод граждан, поскольку

«О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Россий

могло бы приводить к дестабилизации единого правового простран

ской Федерации» и ряда положений Уголовно-процессуального кодек-

ства, неопределенности в правовом положении граждан, нарушени-

са Российской Федерации, касающихся порядка приведения судебных

решений в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим ответственность за преступление, в связи с жалобами граждан А.К. Айжанова, Ю.Н. Александрова и других».)

6. В соответствии с общими принципами уголовной ответственнос- тииееконституционно-правовымикритериями(ст.46ч.1;ст.ст.49,50, 55 ч. 3; ст. 71 п. «о»; ст. 118 ч.ч. 1 и 2; ст. 126 Конституции Российской Федерации), конкретизированными в Уголовном кодексе Российской Федерации (ст.ст. 1–8, 43–45, 60), наказание за совершение преступления может быть назначено только в том случае, если оно предусмотрено уголовным законом, только по приговору суда и в соответствии

с требованиями справедливости и соразмерности содеянному. Недопустимо связывать с уголовным осуждением такие правовые послед ствия, которые по своей сути являются дополнительной карой и при этом выходят за рамки наказания, определенного Уголовным кодексом Российской Федерации. (Постановление Конституционного Суда РФ от 21 ноября 2002 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности положений подпункта 1 пункта 3 и абзаца первого пункта 6 статьи 9 Закона Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» в связи с жалобой гражданина М.А. Мкртычана».)

IV. Конституционные принципы криминализации общественно опасных деяний

1. Как установление уголовно-правовых запретов и наказания за их нарушение, так и принятие законодательных норм, устраняющих преступность и наказуемость деяний и смягчающих ответственность, должны предопределяться конституционными основами демократического правового государства, включая приоритет и непосредственное действие Конституции Российской Федерации, разделение властей, государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, справедливость и равенство, запрет произвола, требования соразмерности и связанности органов государственной власти и должностных лиц, реализующих уголовно-правовые предписания, в том числе судей, Конституцией Российской Федерации и законами (ст. 1 ч. 1; ст. 2; ст. 4 ч. 2; ст.ст. 10, 19 и 45; ст. 55 ч. 3 Конституции Российской Федерации). (Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 2006 г.

№ 4-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 3 Федерального закона «О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации», Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» и ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,

касающихся порядка приведения судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим ответ ственность за преступление, в связи с жалобами граждан А.К. Айжанова, Ю.Н. Александрова и других».)

2. Уголовно-правовыеинститутызащитыличности,обществаигосу- дарства, а также предупреждения преступлений должны основываться на конституционных принципах справедливости и соразмерности уголовной ответственности защищаемым уголовным законодательством ценностям при безусловном соблюдении конституционных гарантий личности в этой области публично-правовых отношений (преамбула, ст. 18, ст. 19 ч.ч. 1 и 2; ст. 49 ч. 1; ст. 50 ч. 1; ст. 54 и ст. 55 ч. 3 Конституции Российской Федерации). (Постановление Конституционного Суда РФ от 19 марта 2003 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности положений Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1–8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 г. «Об объявлении амнистии

в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941– 1945 годов» в связи с запросом Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан»; Определение Конституционного Суда РФ от 15 июля 2004 г. № 305-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Непоклоннова Алексея Борисовича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 162 Уголовного кодекса Российской Федерации».)

3. Конституционные принципы не препятствуют как федеральному законодателю — путем закрепления судимости и связанных с ней институтов неоднократности и рецидива преступлений, влекущих предусмотренные уголовным законом правовые последствия, так и суду —

в процессе определения в установленном порядке вида и меры наказания, применяемого к лицу, совершившему преступление, учитывать характер преступления, его опасность для защищаемых Конституцией Российской Федерации и уголовным законом ценностей, интенсивность, причины и иные обстоятельства его совершения, а также данные о лице, совершившем преступление, при условии, что регулирование этих институтов и их применение адекватны конституционным принципам юридической ответственности и гарантиям личности в ее публично-правовых отношениях с государством. Напротив, конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации принципам справедливости и гуманизма противоречило бы законодательное установление уголовной ответственности и

Источник