Дополнительные заряды для немецких минометных мин 8cm
Дополнительные пороховые заряды использовались для увеличения дальности полета минометных мин. Пучки дополнительного заряда перед выстрелом надеваются на хвост мины и во время выстрела воспламеняются через огнепередаточные отверстия от срабатывания хвостового патрона. Поставлялись допзаряды в укладке вместе с минами, упакованы в цинковую или алюминиевую круглую коробочку с бумажной этикеткой. Существуют два вида дополнительных зарядов к минометным минам 8см:
— Teilkartuschen – дополнительные заряды, «пучки» пороха (пакеты переменного метательного заряда);
— Zusatzladung – добавочный заряд (т.е. дополнительной комплектации, сверх положенного по норме).
По стандартной комплектации с каждой миной поставлялось два пучка дополнительного заряда (Teilkartuschen). На практике стрельба из миномета велась на различные дальности, при стрельбе на на первом заряде – (на минимальную дальность 60 метров) пучки переменного метательного заряда не использовались, оставаясь в запасе. На миномётной батарее всегда была возможность комплектации мин допзарядами из запасов для стрельбы на максимальную дальность (с четырьмя пакетами – 2400 метров). Такая комплектация миномётных выстрелов наиболее оптимальна.
Однако встречается комплектация мин тремя пакетами (Teilkartuschen), и даже четырьмя. Последний вариант комплектации относится к 1944 г., при этом пакеты не укладывались в отдельный футляр, а вкладывались в лоток с минами, перехваченные бумажной лентой с этикетом. Для позиционной войны 1944 г. на Крайнем Севере, где они и обнаружены, подобная комплектация действительно оптимальна.
В зависимости от условий боевых условий, дальности ведения огня миномётов могли изменяться в ту или иную сторону в пределах от 60 до 2400 м., т.е. могли преобладать как минимальные, так и дальние дистанции. В первом случае это вело к накапливанию пакетов переменного метательного заряда, которые рекомендовалось уничтожать сжиганием. Во втором случае в пакетах переменного заряда возникала дополнительная потребность.
Для покрытия этой потребности и предназначались пакеты метательного заряда, даваемые в комплект миномётных выстрелов дополнительно – Zusatzladung. Это делалось при необходимости по заявкам соответствующих командиров. Различие в названиях пакетов метательных зарядов обусловлено особенностями учёта и различием между нормами снабжения этими зарядами.
Логично предположить, что пучки дополнительных пакетов переменного метательного заряда (Zusatzladung) изготавливались с более жёсткими требованиями по стабильности горения порохового заряда для соблюдения стабильных параметров, поскольку предназначались для комплектации миномётных выстрелов различных производителей с различными партиями пакетов переменного метательного заряда (Teilkartuschen).
Таким образом, комплектация по два пакета переменного метательного заряда (Teilkartuschen) на одну мину является классической (она, кстати, применяется и в нашей родной российской армии и по сей день).
Маркировка на немецком дополнительном заряде к 8см минометной мине:
Донные мины: самое опасное морское оружие
«Рогатая смерть» и другие
В 1920—1930-х и в период Второй мировой такие мины наибольшее развитие получили в Германии, которая потеряла весь свой флот по Версальскому договору. Создание нового флота — это задача, требующая многих десятилетий и огромнейших затрат, а Гитлер собирался завоевать весь мир молниеносно. Поэтому нехватку кораблей компенсировали минами. Таким способом можно было резко ограничить мобильность вражеского флота: сбрасываемыми с самолетов минами запирали корабли в гаванях, не подпускали к своим портам чужие корабли, срывали плавание в определенных районах и по определенным направлениям. По замыслу немцев, лишив Англию морского подвоза, можно было создать в этой стране голод и разруху и тем самым сделать Черчилля сговорчивее.
Одной из самых интересных донных неконтактных мин стала разработанная в Германии и активно применявшаяся в период Второй мировой войны немецкой авиацией мина LMB — Luftwaffe Mine B (мины, устанавливаемые с кораблей, идентичны авиационным, но не имеют устройств, обеспечивающих доставку по воздуху и сброс с больших высот и на больших скоростях). Мина LMB была самой массовой из всех немецких морских донных неконтактных мин, устанавливаемых с самолетов. Она оказалась настолько удачной, что и немецкий военный флот принял ее на вооружение и устанавливал с кораблей. Флотский вариант мины обозначался LMB/S.
На рисунке показана мина LMB, оснащенная взрывным устройством AT-1. Кожух парашютного отсека сдвинут, чтобы показать хвостовую часть мины. Блестящие пластины в хвостовой части мины — это не хвостовое оперение, а труба резонаторов низкочастотного акустического контура. Между ними рым для парашюта. На верхней части корпуса Т-образный бугель для подвески мины к самолету.
Сам по себе принцип реагирования М1 довольно прост. В качестве замыкателя электроцепи используется обычный компас. Один провод соединяется с магнитной стрелкой, второй крепится, скажем, к отметке «Восток». Стоит поднести к компасу стальной предмет, как стрелка отклонится от положения «Север» и замкнет цепь.
Но англичане нашли остроумный ответ. Они стали устанавливать на легкие понтоны винты, которые вращались от набегающего потока воды и имитировали шум боевого корабля. Понтон на длинном буксире тащил быстроходный катер, на винты которого мина не реагировала. Вскоре английские инженеры придумали способ еще лучше: они начали ставить такие винты в носовой части самих кораблей. Конечно, это снижало скорость корабля, но мины взрывались не под кораблем, а перед ним.
Крейсер типа «Киров». Водоизмещение: 8 600 т // Длина: 1.91 м // Ширина: 18 м // Скорость хода: 35 узлов // Вооружение: 9 180-мм орудий | 8 100-мм орудий | 10 37-мм орудий | 12 пулеметов крупнокалиберных | 2 трехтрубных торпедных аппаратов | 170 мин.
В своем стремлении обмануть тральщики союзников немцы в 1942 году модернизировали магнитно-акустический взрыватель. Новый образец получил название МА2. Новинка кроме шума винтов корабля учитывала и шум винтов тральщика или имитаторов. Если она засекала шум винтов, исходящий одновременно из двух точек, то взрывная цепь блокировалась.
В это же время, в 1942 году, фирма Hasag SVK разработала весьма интересный взрыватель, получивший обозначение DM1. Кроме обычного магнитного контура этот взрыватель оснащался датчиком, реагировавшим на снижение давления воды (достаточно было всего 15−25 мм водяного столба). Дело в том, что при движении по мелководью (до глубин 30−35 м) винты большого корабля «подсасывают» воду снизу и отбрасывают ее назад. Давление в промежутке между днищем корабля и морским дном немного понижается, на это как раз и отзывается гидродинамический датчик. Таким образом, мина не реагировала на проходящие мелкие катера, а вот под эсминцем или более крупным кораблем взрывалась.
Но к этому времени перед союзниками вопрос прорывания минной блокады Британских островов уже не стоял. Немцам нужно было много мин, чтобы защищать свои воды от кораблей союзников. В дальних походах легкие тральщики союзников не могли сопровождать боевые корабли. Поэтому инженеры резко упростили конструкцию АТ1, создав модель AT2. Никакими дополнительными устройствами типа приборов кратности (ZK), устройств неизвлекаемости (LiS), устройств защиты от вскрытия (GE) и прочими AT2 уже не оснащался.
В самом конце войны немецкие фирмы предложили для мин LMB взрыватели АМТ1, имевшие три контура (магнитный, акустический и низкочастотный). Но война неотвратимо шла к концу, заводы подвергались мощным авианалетам союзников и организовать промышленное производство АМТ1 уже не удалось.
Сначала хабар был промыт от грязи в обычной воде, затем прокислочен в щавелевой кислоте, вскрыт грунтовкой и покрашен. Взрыватель перед обработкой, был разминирован.
Так же справа в нижнем углу, распилена часть от немецкой канистры 20 литров
(лого изготовителя).
И хруст французской булки.Часть вторая
Вы что,пожрать сюда пришли?
Ха!Я танки останавливала,что мне этот сраный Опель!
Моя колоризация
Командующий артиллерией 1-го Белорусского фронта, Герой Советского Союза Василий Иванович КАЗАКОВ.
Моя колоризация
Полный кавалер ордена Славы командир отделения взвода инженерной разведки 598-го отдельного саперного батальона 314-й стрелковой дивизии (59-я армия, 1-й Украинский фронт) младший сержант Иван Терентьевич Чертков (08.05.1913 — 01.10.1974) с пистолетом-пулеметом ППС-43.
Спрятаться в Кольском заливе
В начале Второй мировой заполярный порт стал убежищем для германских судов
На фото: Пароход «Бремен», обладатель «Голубой ленты Атлантики» 1929 и 1933 гг. Фото с сайта earlofcruise.blogspot.com
Как снег на голову
Дело в том, что пароход «Иллер» оказался лишь первой ласточкой. Следом и другие германские суда бойкой вереницей начали заходить в Мурманск под предлогом использования его порта как убежища.
Международное морское право предусматривает возможность срочного и безуведомительного захода судна в иностранный порт в случае аварии, угрозы стихийного бедствия или в других ситуациях, представляющих для судна и его команды опасность. Такой ситуацией стала начавшаяся в Европе война, которую позднее назовут Второй мировой.
Британский флот открыл охоту на германские суда, и, чтобы уберечься от пленения или даже гибели, капитан «Иллера» воспользовался нейтралитетом Советского Союза. Случилось это, судя по времени отправки телеграммы, скорее всего, 5 сентября.
Но не прошло и суток, как 6 сентября в 9 часов 30 минут на траверзе мыса Цып-Наволок был замечен пароход «Бремен», который к середине дня вошел в Кольский залив.
В августе 1939 года этот красавец находился в порту Нью-Йорка и по запросу Великобритании подлежал незамедлительному аресту американскими властями, так как наличие у Германии в военное время парохода, способного с высокой скоростью в больших количествах перевозить войска, было недопустимо. Однако буквально за несколько часов до начала войны «Бремен» без груза и пассажиров покинул порт Нью-Йорка. Разыскиваемый британским флотом, он ушел на север к самой кромке льдов. Для маскировки на пароходные трубы были нанесены знаки советского торгового флота, и, уходя от преследования, «Бремен» развивал скорость до 32 узлов (почти 60 км/ч). В дальнейшем, спасаясь в Северной Атлантике от флота «владычицы морей», маршрутом «Бремена» в Мурманск как в порт-убежище проскочил еще не один десяток немецких кораблей.
С заходом «Бремена» в Кольский залив произошел достаточно курьезный случай: офицеры штаба Северного флота в нарушение всех портовых регламентов на малом охотнике (МО-11) проскочили на борт «Бремена», опередив лоцмана и пограничников. Погуляв полтора часа по шикарному лайнеру и пообщавшись с экипажем, они предложили капитану «Бремена» стать на стоянку в Сайда-губе, возможно, рассчитывая поместить плавучий отель с рестораном поближе к штабу флота, находившемуся в Полярном, и подальше от формальностей порта Мурманск. На что германский капитан решительно возражал. О причинах, по которым командующий Северным флотом в тот же день запретил офицерам своего штаба давать показания по данному факту пограничникам, остается только догадываться.
Телеграммы пограничной службы и водного отдела УНКВД по Мурманской области, представителей Наркоминдела и Наркомфлота в Москву свидетельствуют о том, что обилие германских судов, искавших убежище в мурманском порту, стало для них неожиданностью. Начальник УНКВД докладывал 11 сентября о заходе еще шести германских судов. Декларируемые причины захода: распоряжение германского адмиралтейства и начало войны в Европе. В телеграмме по линии Наркоминдела сообщалось, что на 13 сентября в порту находятся 12 германских и 16 судов других стран. К 15 сентября прибыли еще два, и общее число германских команд достигло 2170 человек.
Эти внезапно возникшие проблемы значительно осложнили работу всех портовых служб Мурманска: необходимо было обеспечить выгрузку и перевалку грузов и излишков топлива, находившихся на борту гостей, выделить под это технику, помещения и емкости, сформировать и отправить в Ленинград железнодорожные составы с экипажами и их имуществом, в экстренном порядке решая вопросы таможенных процедур.
В материалах УНКВД имеются сведения о сложившейся неблагоприятной ситуации в финансовой сфере: при возросших объемах работы стали накапливаться задолженности морского порта перед обеспечивающими и снабжающими организациями и даже по зарплате перед рабочими. Кроме проблем с судами, их экипажами, пассажирами и грузами стал вопрос перенаправления на безопасные маршруты советского экспорта, под перевозку которого был ранее зафрахтован германский грузовой флот.
Кроме мурманского порта в документах УНКВД по Мурманской области упоминаются другие места, где получили укрытие немецкие суда: якорные стоянки в Териберке, Йоканьге (ныне Гремиха) и губе Западная Лица.
Особый взгляд на гостеприимство
С середины октября суда с минимальными, только на переход, экипажами начали покидать порт-убежище и уходить в Германию. Остальные моряки и пассажиры по железной дороге доставлялись в Ленинград, а далее морем в Гамбург. Из сообщения по линии Наркоминдела от 20 октября 1939 года: «Представитель посольства Кенигседер подал заявку… на снабжение провиантом, значительно превышающем потребности оставшихся экипажей». Видимо, какие-то еще германские суда планировали заход в Мурманск, и Кенигседер об этом знал.
У чекистов-контрразведчиков всегда имелось свое понимание вопросов гостеприимства, поэтому обслуживание незапланированно прибывшего в Мурманск «Бремена», а позже и других иностранных судов было ими организовано в порядке, отвечающем интересам государственной безопасности. Судя по документам, первое время после прихода в порт экипажам, кроме командного состава, сход на берег не разрешался. Составлялись списки находившихся на борту, по специальным учетам проверялось наличие на них компромата, собиралась первичная информация, распределялись и готовились кадры и ресурсы для проведения контрразведывательных мероприятий.
В дальнейшем оказалось, что немецкие моряки, получившие добро на сход, не слишком стремились воспользоваться этой возможностью. Особых развлечений в городе не было. Мурманское морское агентство инфлота и Интерклуб Союза моряков, по мнению чекистов, оставляли желать лучшего: уровень подготовки персонала и знание иностранных языков были невысоки, клубный киноаппарат неисправен.
Из сообщения в Москву: «Моряки не обслуживаются, расходятся по городу, завязывают связи с местным населением». Вместе с тем не исключалось, что по поводу схода на берег в портах СССР с учетом международной обстановки иностранные моряки имели от своего руководства определенные инструкции.
Постепенно у контрразведчиков появлялись первые результаты работы: были получены сведения о связях отдельных членов экипажей с гестапо, зафиксированы попытки установить через третьих лиц адресные контакты с жителями Мурманска, проведена вербовка моряка, попавшегося с контрабандой.
«Вызывается соображениями разведывательного характера»
Архивное дело «Докладные записки и спецсообщения Управления НКВД в НКВД СССР за 1940 год» в своей рассекреченной части содержит информацию о событиях, происходивших на фоне изменения военно-политической обстановки: после оккупации Норвегии в мае 1940 года вопросы безопасности мореплавания для фашистской Германии в Северной Атлантике и в Арктике в значительной мере утратили свою остроту.
В июне 1940 года начальник УНКВД Алексей Ручкин докладывал наркому Лаврентию Берии: «Германия нуждается в военных кораблях. Ссылки на невозможность вывести их из Мурманского порта не являются основательными, так как… Норвегия очищена от войск союзников… пребывание германских пароходов… вызывается соображениями… разведывательного характера».
Агент контрразведки Курс сообщал: «обосновать… необходимость иметь здесь официального морского представителя, т. е. легального шпиона, без каких-либо немецких интересов на Севере трудно… Приобретение позиций по линии общения с военно-морскими организациями… знакомило представителя с организацией флота, его способностью выполнить те или другие задачи».
Помимо вышеназванных германских дипломатов в 1939 году непродолжительные сроки в Мурманске работали помощник военного атташе Росс, сотрудник посольства Бауман. В декабре 1939-го и марте 1940 года Мурманск посетил сотрудник германского посольства в Москве Курт Крепш. Из ориентировки советской контрразведки: «Крепш ранее являлся представителем фирмы «Северогерманский Ллойд» при Интуристе, под прикрытием которой проводил разведывательную работу».
С ноября 1939 года в Мурманске обосновался помощник германского военно-морского атташе Эрих Ауэрбах. Из сообщения контрразведки: «…с 1922 по 1926 год находился в Батуми, Тбилиси и Новороссийске… в 1934 году приехал вторично в СССР и работал по 1936 год в г. Одессе как представитель немецкой пароходной компании… был из Советского Союза выдворен… путешествовал по Ирану якобы в целях изучения страны. В 1939 году в Москве и в настоящее время прилагает усилия к восстановлению связей со своей агентурой и созданию новой… Нами установлены и взяты в разработку следующие связи по городу Мурманску… рассчитывает осесть на жительство в Мурманске на 1940-41 гг. …ожидается приезд его жены из Турции…»
Советская контрразведка получила в лице Ауэрбаха серьезного противника. Внешне он вел себя обособленно, был осторожен в общении и в завязывании знакомств. Догадываясь, что находится под контролем НКВД, демонстративно жаловался на тоску и никчемность своего пребывания на Севере, сожалел о том, что застрял в Мурманске до окончания войны с Англией. Любопытно, что о своем начальнике, атташе германского посольства Баумбахе Ауэрбах отозвался так: «…если он и дальше не будет думать головой, я буду писать фюреру».
Вместе с тем его перемещения по побережью, контакты в среде военных моряков и представителей власти вплоть до приятельских, простые и эффективные способы проникновения в запретные зоны свидетельствуют о его способностях в области ведения разведки с легальных позиций. Например, как следует из документов, Ауэрбах, неоднократно посещая различные объекты в сопровождении высокопоставленных офицеров Северного флота, «приучил» к своей персоне некоторых недостаточно бдительных сотрудников пограничного КПП. Это позволило ему несколько раз самостоятельно пройти в порт и на попутных пароходах посетить закрытую погранзону. Естественно, что руководство УНКВД по Мурманской области делало все необходимое для пробуждения у отдельных командиров Северного флота чувства бдительности и для организации надежного контрразведывательного режима в зоне своей ответственности.
С середины 1940 года разработка помощника военно-морского атташе Германии в СССР Ауэрбаха была взята под личный контроль руководителем НКВД Лаврентием Берией. На этом рассекреченная часть архивного дела УНКВД по Мурманской области за 1940 год завершается.
Несомненно, что любой успех германской разведки был использован при планировании и реализации нападения фашистской Германии на СССР. Но также несомненно, что в основание нашей будущей Великой Победы легла непростая работа советской контрразведки по пресечению деятельности вражеских разведок накануне войны.
Мины-лягушки — прыгуны, несущие смерть
Выпрыгивая вверх на полтора метра, мина сеет вокруг себя хаос и разрушение. Маленькие металлические шарики с леденящим душу свистом разлетаются, пронизывая насквозь все живое и неживое в радиусе 30 метров.
Как все начиналось
Более 500 лет назад появились первые мины и выглядели они, как пороховые заряды, которые солдаты подкладывали под каменные укрепления противника.
Саперы тех времен рыли подкопы и были ответственными лицами за системы траншей и стойкость оборонительных сооружений. Доходило до того, что если при ведении оборонительных действий та или иная конструкция не выдерживала натиска врага — виновным считали сапера, и его голова летела с плеч.
Англичанин Бикфорд значительно расширил возможности мастеров подрывного дела, изобретя в конце ХIХ века огнепроводный шнур.
Первые фугасы стали применять в периоды Гражданской войны в Америке (1861—1865 г.г.) и Русско-турецких сражениях (1877—1878 г.г.)
Человек открыл тротил и динамит, и с успехом стал применять их в подрывных операциях на рубеже 19 и 20-го веков.
С появлением на полях сражений танков, начинка мины заметно тяжелеет и теперь такой тип зарядов применяется не только против пехоты, но и против бронированной гусеничной техники. После окончания Великой Отечественной, полководцы ведущих стран пришли к общему мнению о необходимости постепенного снижения количества противопехотных боеприпасов данного вида.
Разновидности противопехотных мин
Если солдат противника наступает на нажимную поверхность крышки мины, то через секунду ему понадобится срочная госпитализация. Солдаты окрестили мину «черной вдовой» — из-за черной поверхности прорезиненной крышки.
Мощности мины хватало, чтобы у наступившего на ПМН оторвало ступню по срез ботинка практически в 100% случаев.
Во время войны в Афганистане советские спецназовцы очень туго шнуровали кроссовки или берцы, когда знали, что при выполнении задания будет присутствовать заминированный такими минами участок. Это в исключительных случаях могло спасти поврежденную конечность от ампутации.
Нередки случаи, когда солдат противника, наступивший на ПМН-2, лишался сразу обеих ступней. Ударная волна мины настолько сильна, что в ряде случаев пострадавшие лишались сознания. Помимо этого, от болевого шока и большой кровопотери солдаты противника погибали задолго до прибытия полевых санитаров.
Через 10 лет возникает потребность в установке на минах нового поколения таймера на самоликвидацию. Произошло это по причине того, что многие наступательные операции в условиях ограниченного времени проваливались в случае, когда войска сталкивались со своими же не демонтированными минными полями.
В 70-е годы была принята на вооружение ПМН-3, и в нее был вмонтирован электронный датчик, который позволял произвести автоматическую детонацию мины через определенный промежуток времени.
Также мину было очень тяжело разминировать, потому, что во время контрсаперных действий противника она тут же срабатывала, в случае превышения угла наклона больше, чем 90 градусов.
Тактико-технические характеристики мин ПМН
| Характеристика | ПМН | ПМН2 | ПМН3 |
|---|---|---|---|
| Масса, кг | 0.55 | 0.4 | 0.6 |
| Взрывчатое вещество | Тротил | Смесь гексогена с тротилом | Тротил с гексогеном |
| Масса ВВ, кг | 0.2 | 0.1 | 0.08 |
| Радиус нажимной пластины, мм | 55 | 60 | 61 |
| Нажимная чувствительность, кг | 8-25 | 15-25 | 5-25 |
| Высота, мм | 50 | 54 | 54 |
| Временной диапазон самоликвидатора | — | — | 12 часов, 1, 2, 4 или 8 суток. |
Корпуса таких мин изготовлены так, чтобы при взрыве их составляющие также являлись частями поражающих элементов.
Тактико-технические характеристики ПОМЗ-2
| Масса, кг | 1.6 |
| Взрывчатое вещество | тротил |
| Масса ВВ, кг | 0,075 |
| Радиус чугунного корпуса, мм | 30 |
| Чувствительность натяжения, кг | 1-2 |
| Высота, мм | 130 |
| Длина растяжек, м | 4 |
Мина направленного действия МОН-50. Ее детонация происходит после подачи сапером команды на пульт управления.
Также она оснащена механическим датчиком срабатывания в виде натяжной проволоки. Является одной из самых мощных противопехотных мин и единственной, которая наносит существенный ущерб не только пехоте, но и легкой технике противника.
Тактико-технические характеристики МОН-50
| Масса, кг | 2 |
| Взрывчатое вещество | ПВВ-5А |
| Масса ВВ, кг | 0.7 |
| Поражающие элементы, шт. | 550 металлических шариков |
| Поражающая дальность, м | 30 |
| Высота, мм | 160 |
| Длина, мм | 220 |
| Ширина, мм | 60 |
Мины-лягушки
Противник задевает натяжной трос, который приводит в действие вышибной заряд. Он подбрасывает мину-лягушку на расстояние до 140 см. над землей. В момент нахождения заряда в высшей точке происходит срабатывание детонатора и мина-лягушка взрывается. Она разбрасывает вокруг себя 2400 шариков и обломков чугунного корпуса на расстояние до 25 метров.
Разминировать мину-лягушку ОЗМ-72 возможно только в одном случае — если она применяется в условиях дистанционного минирования. В остальных случаях чувствительность взрывателя не дает саперу противника шанса на вторую ошибку, поэтому он предпочитает действовать «кошкой».
Страшную силу представляет собой группа из нескольких мин-лягушек ОЗМ-72 с примененным к ним НВУ-П.
Датчик подает сигнал о приближении к ней противника, и та срабатывает в самый выгодный для детонации момент. Шансов выйти с такого минного поля живым и невредимым, у противника нет вообще. Сейсмический прибор реагирует только на передвижение пехоты противника, танки и другая техника его не интересуют.
Запал навинчивался на трубку, проходящую через продольную ось банки. Снизу конструкции, на деревянном дне располагался ударный механизм, а к нижней части банки, по центру монтировалась металлическая цепочка длиной до 1.5 метров. Ее второй конец был прикреплен к нижней части соединительной трубки, проходящей через корпус мины-лягушки. Также на дне мины, с внешней стороны был уложен мешочек с дымным черным порохом, в котором помимо этого находился электрический воспламенитель.
В те времена первая мина-лягушка не особенно отличилась эффективностью.
Во-первых, это произошло из-за визуальной сложности определения нахождения противником в зоне поражения снаряда — из окопа это было сделать очень трудно. Помимо этого у мины-лягушки в комплект шли очень длинные провода не менее 50 метров, и они не отличались особой прочностью.
Провода легко деформировались от разрывов снарядов противника, их изоляция была очень далека от совершенства. Иногда, даже случайно срикошетившая пуля противника могла запросто привести к отказу срабатывания механизма детонации.
В 1935 году на вооружение Германии поступает новый образец мины-лягушки Sprengmine 35 (Шпрингмине 35). Дословно ее название переводится как «выпрыгивающая мина». Также немецкие саперы называли эту смертоносную мину Schueltzenmine 35 и Schrapnell-Mine 35. За основу была взята конструкция S-мине, но теперь миной-лягушкой не нужно было управлять, всматриваясь в горизонт, пытаясь увидеть приближающегося противника.
Основной принцип действия мины Sprengmine 35 был основан на автономной работе мины без участия сапера в ее подрыве.
Солдат противника задевал одну из четырех растяжек, крест-накрест проходящих от корпуса мины-лягушки на расстоянии 4-х метров. Растяжки выдергивали чеку и взводили капсюль-воспламенитель мины в боевое положение. Спустя 3,5 секунды мина-лягушка с оглушительным свистом подскакивала вверх и разрывалась на множество смертоносных кусков проволоки и осколков корпуса. Иногда в качестве поражающих элементов немцы использовали шарики от подшипников.
Устанавливалась мина-лягушка практически на любую поверхность и под любым углом. Главным правилом сапера тех времен считалась грамотная маскировка мины-лягушки. Для этого достаточно было отрыть неглубокую ямку на 20 см, после чего аккуратно установить в нее Шпрингмине. Растяжки у мины-лягушки были изготовлены из прочного металлического троса, и их тоже было необходимо маскировать, потому что незаметными для противника их назвать было нельзя.
Мину-лягушку можно было также установить без использования натяжных проволок. Достаточно было применить при монтаже мины-лягушки взрыватель S.Mi.Z 35, усики которого выходили за пределы диаметра корпуса мины на 5-10 см. Но саперы Вермахта применяли этот способ закладки мины только в условиях сильной ограниченности во времени.
В остальных случаях, когда позволяла обстановка на мину-лягушку навинчивался взрыватель ANZ 29, к которому подводились растяжки-проволоки. Этот взрыватель также можно было использовать при дистанционном подрыве мины. Как и в случае с предшественницей S-мине, сапер замыкал концы проводов на гальванической батарее, приводя ANZ в боевое положение и через несколько секунд мина-лягушка взмывала вверх. Также S.Mi. 35 легко сопрягалась со следующими взрывателями: MiZ 40, DZ 35, SMiZ 44, ZZ 35 и ESMiZ 40.
Использование взрывателей на немецкой мине-лягушке Sprengmine 35 не предусматривало демонтаж устройства.
Разминировать участок местности, начиненный минами-лягушками, можно было только одним способом — методом подрыва.
Тактико-технические характеристики S.Mi. 35
| Масса, кг | 4.2-5.1 |
| Взрывчатое вещество | Тротил |
| Масса ВВ, кг | 0.2-0.5. |
| Поражающие элементы, шт. | 340 |
| Поражающая дальность, м | 30 |
| Высота, мм | 130 |
| Длина растяжек, м | 4 |
| Чувствительность, кг | 2-5 |
Боевое применение
Одно из первых «боевых крещений» мины-лягушки Sprengmine 35 случилось в разгар ожесточенных боев между французами и немцами во время Второй мировой войны. Тогда, 13 сентября 1940 года немцам пришлось отступить и занять оборону в районе Пфальцского леса. Французским командованием было принято решение об отправке многочисленных разведгрупп, чтобы выяснить расположение оборонительных позиций противника.
Изобретенная в годы Первой мировой войны S-мине положила начало к открытию новых смертоносных снарядов — мин-лягушек.
Новые образцы лягушек очень сложно обнаружить, поскольку если сапер будет использовать миноискатель, то непременно заденет подведенные к взрывателю растяжки. Да и при использовании щупа существует риск подрыва. А при умелой маскировке мина-лягушка может стать непреодолимым препятствием для пехоты противника.