Выходцы из Африки облюбовали Люберцы
С какими целями едут в Россию мигранты с черного континента и кому создают проблемы? За что одни попадают в криминальные сводки, а другие в органы власти?
Федеральная миграционная служба отчиталась на минувшей неделе: в текущем году за нарушение соответствующего законодательства из страны выдворено более 15 тысяч иностранцев. Штрафов наложено на 4 миллиарда рублей.
Корреспондент НТВ Сергей Холошевский, изучая проблему, выяснил немало любопытных деталей.
Этому парню родом из Бенина рады на каждой воронежской свадьбе гитара и пронзительный голос с акцентом творят чудеса.
Местный житель: «Вот, пожалуйста, нормальный африканец. У меня на свадьбе играл».
Местная жительница: «На милицию они набрасываются. Вот участковый приходил, они его недавно расцарапали».
Девушка: «В таких огромных шапках, такие огромные толстые мамочки в одеяниях. Я словами не объясню все свое возмущение, но я ничего подобного не видела. Проституция процветает. Они дерутся, они бьются, они пристают постоянно».
Сколько на самом деле здесь живет африканцев, посчитать действительно сложно. Они то приезжают, то уезжают.
Типичный район подмосковных новостроек панельные дома и ни одного дерева. Почему выходцы из Африки облюбовали именно Люберцы, так и осталось загадкой. Местный пейзаж вряд ли напоминает им африканскую саванну.
Люберцы город с традициями. Еще с перестроечных времен, когда крепкие парни в спортивных костюмах наводили порядок в столице. Теперь им приходится разбираться с соседями.
Местный житель: «Двое пьяных негров наехали на двоих наших русских парней. Конечно, неприятно то, что такие люди здесь живут».
Реакция чернокожих гостей на проверку документов обычно бурная, сопровождается непереводимой игрой слов. Вообще паспорта темнокожих гостей легко теряются. И, как говорят знающие люди, так же легко восстанавливаются в посольствах африканских государств.
Впрочем, как заметили в Федеральной миграционной службе, именно эти 30 африканцев из 30 000 других мигрантов, приезжающих каждый год в Люберцы, капля в море более глобальных проблем.
Если судить по полицейским сводкам, африканцы в России зачастую занимаются торговлей наркотиками, проституцией или мошенничеством. Например, превращают с помощью колдовства вуду и обычного утюга 200 долларов в 600. Позже мошенники уверяли полицейских, что так решили пошутить. Но российский Уголовный кодекс шутку камерунцев не оценил.
На этом фоне люберецкие африканцы кажутся примерными квартиросъемщиками.
Олег Молодиевский, начальник Управления федеральной миграционной служюы РФ по Московской области: «Мы обнаружили порядка 30 человек, проживающих в этих квартирах. У процентов 80 граждан документы соответствуют тем нормам, которые сегодня законом определяются для проживания в Российской Федерации. И независимо, он африканец, там, прибыл из Алжира, из арабской стран, или европейской, закон для всех одинаково писан».
По всей видимости, бытовой конфликт в Люберцах возник не того, что здесь чересчур много африканцев, а того, что они слишком шумные и бросаются в глаза больше. Работы у них нет, жилье в Москве дорогое, поэтому они и выбирают ближайшее Подмосковье.
Уроженец Камеруна Фокам Донан рассказывает, что проблема с жильем это еще полбеды.
Фокам Донан: «„Случаев расизма полно, хоть на улице, хоть в метро. Русские не очень любят людей с другим цветом кожи“.
Уэйбо Джон Кевин: 2Мы все человеки, да, мы одинаковые».
Типичная история африканца в России приехал на учебу, на родине началась гражданская война, из университета отчислили, домой возвращаться опасно. За помощью африканцы обычно обращаются в благотворительные фонды. Если повезет, то им помогут получить и статус беженца.
Елена Буртина, представитель благотворительной организации «Гражданское содействие»: «Они здесь существуют, они есть, им деваться некуда. Но они находятся на нелегальном положении».
Другой вариант в Россию приезжают как в некий транзитный пункт на пути в Европу или Канаду. Но потом деньги заканчиваются и приходится искать работу. Шансы найти ее для чернокожего гостя в Москве, если у него нет официального статуса мигранта, минимальны.
Елена Буртина: «Их не воспринимают как совсем людей. Что вот можно человека взять на работу, любого там другого человека в голову такое не приходит».
В Псковской области ровному отношению к людям с другим цветом кожи учат на уроках толерантности. Благо за примером ходить далеко не надо. В конце сюда, спасаясь от войны в Руанде, приехали несколько африканских семей, да так и остались.
Русские научили африканцев солить огурцы, спасаться от холода и собирать картошку.
Хамениимана Эпифани: «Меня спрашивают, ты откуда. Я откуда? Из Псковской области».
Местные жители к африканцам уже привыкли, правда пока не определились с терминами.
Ну, как правильно? Негры или афророссияне?
Ну, я не знаю, мы их называем неграми. Как оно правильно, мы не знаем.
В Тверской области такой проблемы нет. Жан Грегуар Сагбо живет в поселке Новозавидово уже 20 лет и местные жители выбрали его депутатом. Теперь афророссиянин пытается приучить обычных россиян к порядку.
Но отучить молодежь от пива пока не удалось. Зато, похоже, сбывается другая мечта депутата построить в поселке первую пешеходную дорожку.
Жан Грегуар Сагбо, депутат поселкового совета: «Можно жить не в грязи, а в чистоте. Здесь скамейки будут. Очень красиво. Да, все непонятно пока. Все сейчас ругают, но пока надо ждать. А когда закончат, будет просто шик».
Другими словами, жить в мире и согласии с выходцами из Африки русские могут. Правда при том условии, если и сами африканцы полюбят Россию.
Выходцы из Африки живут в России от безысходности
Сколько проживает в России людей с темным цветом кожи, неизвестно. Росстат фиксирует только тех выходцев из Африки, кто подал заявку на получение гражданства РФ (таких ежегодно набирается несколько сотен). Президент международного альянса «Трудовая миграция» Николай Курдюмов в беседе с «НИ» признает, что темнокожие даже в Москве остаются экзотикой. Например, практически невозможно встретить негра-врача или полицейского.
Зато в профессиях, где экзотика как раз ценится, у выходцев из Африки есть огромное преимущество. Например, негры работают в ресторанах африканской кухни официантами и танцорами. Некоторые выходят за рамки ресторанов и начинают гастролировать по России, как группа «Африканда», которую создали семь выходцев из шести африканских стран и трое россиян. Один из российских участников группы Павел Коротков поясняет «НИ», что «африканская музыка востребована в России, потому что она несет позитив». Сейчас участники группы открывают в столице Школу африканского танца, где будут учить белых туземцев «повторять пластику животного».
В восторге от артистичности африканцев и в РУДН. Студент инженерного факультета Сергей Патрикеев говорит «НИ», что на университетских праздниках темнокожие студенты ставят большую часть номеров: «И там-тамы, и танцы, и песни на французском, так как многие знают этот язык в совершенстве». Команды студентов из Африки также регулярно выигрывают чемпионаты РУДН по футболу: в выносливости им равных нет.
Помимо столицы темнокожих студентов много в городах, где есть крупные университеты, например в Петербурге, Воронеже, Ярославле, Краснодаре. Там же появляются смешанные семьи и рождаются афрорусские дети. В фонде «Метис», который помогает семьям с такими детьми, на учете около 500 подопечных. Руководитель фонда Эмилия Менса рассказывает «НИ», что «русские женщины вообще любят иностранцев», а в неграх россиянок привлекает не только обаяние, но и трезвый образ жизни: во многих африканских странах алкоголь под запретом. Однако на родину мужей эти женщины либо не хотят ехать, либо «не могут там жить и через некоторое время возвращаются с ребенком».
Однако «благодаря» неонацистам некоторым темнокожим гражданам удается перебраться из России на Запад. Эмилия Менса из фонда «Метис» рассказывает историю мулата из Екатеринбурга, который переехал жить в Германию как беженец, подвергавшийся в России опасности из-за цвета своей кожи. Правда, для доказательства преследований парню пришлось нанять немецкого адвоката, а чтобы расплатиться с защитником, мать парня продала квартиру.
Зачем негры едут в россию
Войти
Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal
Африканцев в Люберцах никогда не было. Но год назад там вырос новый микрорайон – Красная горка. По мнению экспертов, его населяют нелегальные чернокожие мигранты.
— Мы здесь купили квартиру, потом огляделись: мама дорогая – поселились в африканском квартале! – возмущается местная жительница Тамара Ивановна. – Их тут масса. Снимают квартиру в этом доме, и в том, в том… О! Вон идут, полюбуйтесь!
С этими словами женщина, поджав губы, стрельнула глазами в сторону детской площадки. По направлению к качелям движутся две группы африканцев: пружинистая походка, мускулатура, в каждом ухе по сережке. При встрече исполняют колоритный ритуал, который, наверное можно перевести: «Здорово, брат! Как сам?».
— Гляди! – тычет меня в бок Тамара Ивановна. – Прямо как в кино показывают. Обнимашки-целовашки…
Еще минута, и Тамара Ивановна «переключается» на двух чернокожих девушек, что спешат к магазину.
— Батюшки, чего на голове-то завязали! – хватается на сердце пенсионерка, рассматривая тюрбаны на голове «соседок».
Короче, гулять с собакой Тамаре Ивановне не скучно. Ее бесконечное удивление понятно: в район переехала недавно. А вот остальные на африканцев реагируют сдержанно. Даже слишком.
— У нас с ними холодная война, – заявляет местная жительница Алена Кропоткина. – То есть сейчас холодная, а летом было прямо ух! До драк доходило. В июле досталось нашей консьержке со второго подъезда. Пришли ночью, ключи доставать лень – трезвонят. Консьержка вышла, возмущается: мол «ходють тут всякие». Негритянка (здоровая такая баба), недолго думая, врезала ей, потом еще – ухо разодрала. Скандал был страшный.
Консьержка уволилась, жильцы вызвали хозяина злополучной квартиры и заставили его выселить африканцев.
— Он оказался мужиком понятливым – дал им два часа на сборы, – продолжает Кропоткина. – Но один выставил – другой заселил. Их тут все больше. Люди уже боятся ходить по своему району.
Местные жалуются, что африканцы задевают девчонок и как-то недобро поглядывают на детишек.
— К тому же шумные ужасно! – говорит жительница Люберец Мария Охотченкова. – Дерутся между собой: стенка на стенку. Плюс бесконечные посиделки во дворе. Наберут пива и горланят под окнами до утра. А пьют похлеще наших! Чтобы сто раз не бегать, устраивают посиделки на ступеньках местных магазинчиков.
«ДЕВКИ – НА ПАНЕЛЬ, МУЖИКИ – НАРКОТОРГОВЦЫ»
Если кто и доволен засильем африканцев, так это владельцы ночных магазинчиков. Чернокожие покупатели делают им неплохую кассу.
— Пива много берут, презервативы не успеваем завозить – видимо, им наши белые девушки очень нравятся, – говорит продавщица Мария. – Еще неожиданно хорошо стала уходить манка – они ее любят. А также красный молотый перец и замороженный шпинат. Берем партиями! Так что мы двумя руками за африканцев. К слову, не замечала, чтобы они были какие-то агрессивные. Драка с местными жителями была всего раз, но они ее без конца вспоминают. Да и засилья никакого нет – в районе от силы 50-70 чернокожих. Максимум сто.
— Тогда чего местные так паникуют?
— Думаю, тут две причины. Во-первых, на них они отыгрываются за кавказцев и гастарбайтеров, которых в районе гораздо больше, – рассуждает мудрая продавщица. – Но с ними ничего не поделаешь. А африканцы более уязвимы. Во-вторых, чернокожих хоть и мало, но местные их сильно боятся, потому как ничего о них не знают. Они загадка. Но, думаю, зря местные стараются от них избавиться, строчат в полицию и ФМС.
Кстати, подавляющее большинство африканцев не говорит по-русски, как следствие – никаких контактов с местным населением. Вакуум информации жители Люберец быстро заполнили небылицами.
— По-русски не понимают, значит, не студенты, так? – спрашивает местный житель Николай и сам же отвечает. – Да точно, не сомневайся. Чем занимаются? А я тебе скажу: девки ихние каждую ночь на панели, а мужики – наркоторговцы.
В этом местных жители не сомневаются.
ПЕРЕВАЛОЧНЫЙ ПУНКТ
Но и в самом деле – кто эти «замечательные соседи»? Пытаюсь заговорить в первым попавшимся африканцев – парень на удивление отлично шпарит по-русски.
— Я закончил РУДН, – говорит Джек. – По специальности инженер – могу строить машины, устроился работать в фирму.
— А почему не уезжаете домой?
— А другие ваши земляки чем занимаются?
— Я из Ганы, а они почти все из Нигерии – мы не замляки. Чем занимаются – спросите у них.
С этими словами инженер распрощался, но в тот же момент из-за угла вынырнул другой статный чернокожий парень. Оказалось, футболист «Химок» Ричард Эромоигбе. Переехал в район недавно – поближе к своему брату. Еще один парень оказался работником посольства Нигерии в Москве. Поведал, что является соседом некогда популярного «шоколадного зайца» Пьера Нарциса – этот товарищ прикупил в новостройках квартиру. Приличные все люди! В смысле, определенная прослойка интеллигенции в африканском квартале все же есть. Но чем занимаются остальные – выяснить не удалось. Африканцы делают вид, что ничего не понимают и крайне спешат. Куда?
— Думаю, что не на пары. Большинство из них них не студенты, – говорит заместитель директора Института Африки ВАН Дмитрий Бондаренко. – По моим подсчетам в России обучается порядка 1000 студентов из стран Африки. А всего их в России около 10 тысяч чернокожих.
— И чем они все занимаются?
— Это классические трудовые мигранты, которые уже достаточно много в Европе. Теперь они есть и у нас, думаю, часть находится нелегально – просрочены или отсутствуют документы…
Изначально чтобы попасть в Россию, им нужна виза. Но как поговаривают, земляки помогают оформлять для них приглашения от имени разных фирм-однодневок (к слову, по такой системе к нам попадают и китайцы – авт.).
— Но зачем чернокожие едут в Россию: они не знают языка, у нас холодно…
— Так они думают, что едут в Европу! На родине их так частенько дурят. Берут деньги на оформление документов и виз, уверяя, что Россия – часть Европы и здесь действует шенген. Якобы достаточно попасть в Россию и в дальнейшем все границы цивилизованных стран для тебя открыты. Уверяю, что 90 процентов африканцев изначально вопринимало Москву как перевалочный, транзитный пункт. Никто их них оставаться тут не собирался, но остались. Почему? Потому что в Европу просто так не пускает. Мечта заработать хоть какие-то деньги пусть даже в России остается (в Африке их точно не заработать) – и они «застревают».
— Какие ниши освоили?
— Потому что платят мало.
— Да, но ведь и африканцы из очень бедных стран. Что же касается наркомании и проституции… Да, были прецеденты и глупо думать, что все африканцы законопослушны, но зачислять всех скопом в преступники тоже глупо.
— А почему африканцы селятся в новых районах? До Люберец они обитали в новосторойках Кожухова, потом оттуда снялись…
— Точно не знаю почему снялись, возможно, дело в тамошних местных жителях. А новостройки выбирают по очевидной причине: много пустых квартир – есть возможность заселиться большому количеству земляков. Они стараются держатся вместе. К слову, заселяют африканцы и другие города Подмосковья.
Эксперты говорят, что с каждым годом количество таких «перелетных птиц» будет увеличиваться, но это не будут кошмарные цифры – до 1000 человек в год (все-таки визы, плюс Москва – далеко не Париж). Короче. есть основания надеяться, что пока количество мигрантов из Африки достигнет критической массы, страны Африки перестанут считаться третьим миром.
ОФИЦИАЛЬНО
Официальный представитель УФМС России по Московской области Ксения КНЯЗЕВА:
— Сейчас нашей службой в Люберцах проводится проверка. Предстоит проверить 20 домов. Пока успели побывать в двух квартирах, поэтому не могу сказать, как много среди выходцев из Африки нарушителей миграционного законодательства и чем конкретно они занимаются. Все это будет ясно по итогам проверки.
Начальник управления информации и общественных связей Главного управления внутренних дел Московской области Евгений ГИЛЬДЕЕВ:
— Про ситуацию в Люберцах нам известно: выезжали, разбирались. Скажу так: все документы у африканцев в порядке. А те, кто снимает квартиры, имеют официальные договора с хозяевами. Всплеска проституции и наркомании в районе не зафиксировано. В целом создается впечатление, что ажиотаж создается искусственно. В Люберцах приближаются выборы, и, возможно, нагнетая страсти вокруг африканцев, кто-то пытается дискредитировать местную власть. Но это лишь предположение.
«Ты родился черным, и есть люди, для которых это проблема»: темнокожие люди о расизме в России
Автор фото, Personal archive
Рой Ибонга приехал в Брянск из Конго в 2017 году. До России он с расизмом никогда не сталкивался
Пострадавшим оказался 21-летний студент Брянского государственного университета (БГУ) имени Петровского Рой Ибонга. Снятый им ролик опубликовал паблик «Подслушано Брянск» во «ВКонтакте». Сидящий за рулем таксист говорит: «Если мне человек не нравится, я его не повезу, это мой автомобиль». На прямой вопрос Роя «Вы расист?» водитель отвечает: «Конечно, да».
Об инциденте Рой рассказал в своем «Инстаграме». В комментариях ему начали писать как слова поддержки, так и расистские оскорбления. Позже он закрыл свой аккаунт.
Некоторые пользователи соцсетей раскритиковали решение «Яндекса» отстранить таксиста от работы в кризис и призвали бойкотировать сервис.
Би-би-си поговорила с Роем и другими темнокожими жителями России о том, как часто они сталкиваются с расизмом и почему, по их мнению, Россию не затронули антирасистские протесты.
Рой Ибонга, 21 год, студент
Автор фото, Personal archive
«Один раз меня не пустили в кафе»
Я приехал в Россию в декабре 2017 года, чтобы учиться. Я выбрал Россию, потому что мне нравится эта страна, и у меня были знакомые, которые уже тут жили и учились. Учусь в Брянске, потому что у меня было приглашение от БГУ. Мне нравится тут жить и учиться, тут хорошо и спокойно.
Здесь, в Брянске, такое происходит каждый раз. Мои друзья тоже с этим сталкиваются, но они не могут рассказать об этом, они молчат, потому что не говорят по-русски.
Конец истории Подкаст
Один раз меня не пустили в кафе, это было в прошлом году. Я пришел в кафе, а охранник мне говорит: вы не можете войти, вам нельзя. Я спрашиваю: почему нельзя? Он отвечает: вы не можете войти, потому что в прошлый раз тут были какие-то африканцы, которые подрались. Я говорю: а причем тут я? Я пришел посидеть, отдохнуть. Он говорит: нет. Я даже администратору позвонил, и тот тоже сказал, что в кафе мне нельзя.
На улице я с расизмом не сталкивался. Люди на тебя смотрят, но это все, что происходит.
Я не знаю, почему люди так к нам относятся. Может, потому что мы недавно приехали, и люди еще не привыкли нас видеть. Здесь очень мало темнокожих. Тут есть дискриминация, но, может, люди просто не знают, как к нам относиться. Я так думаю.
Я был в Москве, и между Брянском и Москвой есть огромная разница. Такое ощущение, что Москва это вообще другая страна. В Москве к темнокожим относятся очень хорошо, не как здесь. Там я никогда не сталкивался ни с какой дискриминацией.
«Я никогда не встречал, чтобы полиция в России била людей просто так»
Проблемы, которые происходят сейчас в США, есть там уже давно: то, как люди относятся к черным и белым, как полиция относится к темнокожим. Это очень плохо. Я думаю, что в России нет протестов, потому что в России есть законы, и все боятся попасть в тюрьму. Потому что тут все знают, что если ты будешь так обращаться с человеком, то тебя за это посадят.
Если я сталкиваюсь с какими-то проявлениями расизма, то просто ухожу и всё. А что еще делать? Я не знаю. Не надо быть агрессивным или еще что-то, лучше просто уйти. Потому что человек все равно ничего не поймет, он все равно будет всегда так к тебе относиться.
Я игнорирую это все, конечно, как еще на это реагировать. Но вообще это стресс в голове, ты начинаешь думать: почему я родился черным?
Я из Республики Конго и до России жил только в Конго. С расизмом я впервые столкнулся в России. Да, я это воспринимаю очень болезненно. А что еще думать? Ты родился черным, и есть люди, для которых это проблема. Не знаю, почему так. Ты выходишь на улицу, и все на тебя смотрят, как будто ты не человек. Это очень обидно, на самом деле.
Изабель Кастильо, 27 лет, менеджер по маркетингу
Автор фото, Personal archive
Я родилась в Южно-Сахалинске. Потом, после школы, уехала в Петербург учиться в университете, а сейчас живу и работаю в Москве.
Когда я жила в Южно-Сахалинске, в школьные годы то, что я темнокожая, чувствовалось каждый день и каждую минуту. В школе было очень много травли, потому что дети жестокие сами по себе.
В школе я вообще не могла за себя постоять. Мои родители об этом особо не знали, потому что я им не рассказывала. У меня есть старший брат, и в школе он мне в этом плане помогал. Потому что иногда ситуация доходила до того, что ему приходилось за меня заступаться и драться.
Я мечтала уехать из города, потому что даже когда я просто шла по улице, на меня все оглядывались, смотрели мне вслед. Меня и моего папу постоянно разглядывали. Это очень неприятно, было очень сложно с этим жить.
Когда я переехала в Петербург, все стало гораздо лучше, там такого не было. Я вообще стала забывать о том, что я как-то отличаюсь от других людей. И в целом с проявлением какого-то расизма я снова столкнулась, уже когда закончила университет, начала работать и снимать квартиру.
Особенно с этим много было проблем в Москве. В Петербурге было проще, потому что там я находила жилье в основном через знакомых. В Москве, когда ищешь с нуля, очень сложно. Во всех объявлениях все хотели сдать квартиру «только славянам».
Если в разговоре по телефону люди узнавали, как меня зовут, то даже прописка не могла стать для них гарантией того, что я платежеспособный человек. Приходилось идти на ухищрения, встречаться с людьми лично, чтобы они увидели, что я нормальный человек с нормальной работой и не превращу их квартиру в притон.
В детстве все это меня очень сильно задевало, потому что я не понимала, почему мои одноклассники так себя ведут. В подростковом возрасте мне очень хотелось уехать, каждый день был, как день сурка.
Сейчас я достаточно часто слышу какие-то шутки на тему того, что я темнокожая, но пропускаю их [мимо ушей]. У всех, с кем ты знакомишься, когда обстановка становится более неформальной, начинаются шутки. Сейчас я либо не реагирую на это, либо подхватываю, если понимаю, что в этой шутке нет зла. Потому что если каждый раз злиться, то никаких нервов не хватит.
«Мою маму объявили врагом народа»
Такое происходит из-за недостатка знаний у людей. У нас многонациональная страна, но с людьми не работают, никто не объясняет Васе из деревни, что такое многонациональная страна, что нас отличает и что объединяет.
В России этого не происходит, потому что у нас нет лидера, который мог бы подхватить это и возглавить. И лозунг Black Lives Matter для Запада более актуален, чем для нас, потому что у нас нет столько темнокожих.
Максим Никольский, 24 года, журналист
Автор фото, Personal archive
Почему в России нет протестов?
Почему протесты не происходят в России? На мой взгляд, тут несколько причин. Во-первых, тема полицейского насилия в России не так ярко выражена и не так сильно присутствует в широком общественном дискурсе. Даже если посмотреть, как освещается тема превышения полицейскими своих полномочий, то ею занимаются достаточно специализированные СМИ с узкой аудиторией, их не читает все российское общество.
Третья причина, как мне кажется, заключается в том, что Россия очень редко в плане протестов оказывается солидарна с другими странами Запада. По этой же причине здесь не проходили Fridays for Future Греты Тунберг. Потому что те проблемы, которые актуальны для Запада, для нас, как правило, не очень актуальны.
«Косо смотрят, отсаживаются в метро«
Был один случай, когда меня отказались обслуживать в баре. Этому нет оправдания, безусловно. Но это был правый бар. Я пришел туда, заказал пиво. И бармен просто посмотрел на меня и сказал: нет. И ушел. Но второй бармен меня обслужил. Это был скорее единичный инцидент. Больше это косые взгляды, отсаживание в метро, достаточно надоедливые вопросы. То, что делает твою жизнь немного сложнее, но на ее качество не влияет.
Мне приходилось за свою жизнь путешествовать по разным регионам России, и я честно могу сказать, что нигде не встречал откровенно негативного отношения к людям другой национальности или другого цвета кожи. Лично я не испытывал серьезного дискомфорта в других городах и регионах.
Более того, в прошлом году я был в длительной командировке на Северном Кавказе, в Дагестане. И там я, с точки зрения чувства комфорта, связанного с моей внешностью, чувствовал себя немного комфортнее, чем в Москве.
После одного из инцидентов, когда моя мама пришла на родительское собрание и пожаловалась, что меня оскорбляют из-за внешности, родители тех, кто оскорблял, ей ответили: ну вы же сами виноваты, вы родили такого ребенка.
В детстве меня это, конечно, задевало. Я зачастую не хотел идти в школу. С возрастом это уходило. Сейчас меня некоторые вещи могут задевать, конечно. Например, я до сих пор помню прекрасный момент на журфаке, когда я придерживал девушке дверь, и кто-то за моей спиной сказал: о, на журфаке МГУ появился черный дворецкий.
Такие вещи могут задевать, но в общем и целом сейчас уже намного меньше. Потому что я научился принимать себя, я научился принимать все, что во мне есть, как достоинства, понял преимущества своей внешности.
В целом я так и отношусь к людям, которые через полминуты после знакомства спрашивают, откуда я, и другие подобные вещи. Или называют меня «экзотикой». Я научился на это не обижаться, делать так, чтобы меня это не задевало. И я правда считаю, что нечего из-за этого сильно расстраиваться.
Но я искренне надеюсь, что с дальнейшей интеграцией России в мировое сообщество со временем эти проблемы сойдут на нет, главное, чтобы у нас вместе с этим не появилось этого институционального расизма, который есть в странах Запада.