ИСТОРИЯ МАТА: Откуда взялся мат, история русского мата и КТО матерится больше всего В МИРЕ?
Вы знали, что в среднем человек ругается 230 000 раз за всю жизнь? Это минимум 10 раз в день! Во многих странах существуют законы, запрещающие ругаться в публичных местах, на телевидении и даже по телефону. Однако ругань помогла изобрести телефон! Именно ругательства своего помощника услышал в телефонной трубке Александр Белл, после того, как помощник неправильно соединил некоторые провода. Мат помогает снять стресс, точнее и ярче выразить эмоции, а еще — может помочь определить национальность потерявшего память пациента! Потому что, даже утратив все воспоминания, человек все равно будет помнить ругательства на родном языке. И еще один факт: русский мат — не самый многообразный в мире. Он всего лишь на третьем месте, уступая английскому и голландскому языкам!
Откуда пошел мат и можно ли прожить без него?
Происхождение мата
Во всех языках мат чаще всего описывает сексуальную сферу человеческой жизни, поскольку в современных западных культурах она является, своего рода, секретной темой. Главной причиной, скорее всего, служит религия, а точнее главные мировые авраамические религии — христианство, мусульманство, иудаизм.
Как доминирующие, эти религии диктовали развитой части человечества, как жить. Они акцентировали внимание на духовной стороне жизни человека, а физиологическую сторону и разговоры о ней табуировали. Главными были дух, душа, а тело — это бренное, земное. Потому любая деталь этого аспекта человеческой жизни автоматически звучала грубо и непристойно. Логично, что грубая форма речи сама собой стала ругательной. Самый безобидный пример такого превращения — то, что поступившего плохо человека можно назвать задницей.
На противопоставлении высоким духовным текстам, которые считались как бы «чистыми», оскорбление, не важно какое, считалось «грязным». Так, словесное обозначение грязных вещей стало использоваться в качестве оскорбления. Из-за этого возник еще один речевой феномен, присущий романским языкам — бласфемия. Составное греческое и латинское слово, которое значит «хулить бога» — по нашему богохультсво. Одним словом — посягательство на святое, оскорбление святыни.
Еще один более низменный аспект жизнедеятельности человека также стал запретным и непристойным — это речь об испражнениях. Это так называемая скатологическая лексика — та, что выдвигает на первый план грязные, животные стороны человеческой жизни. Она звучит менее грубо, чем лексика, относящаяся к половому акту, потому она была менее порицаема.
Мат в разных языках
В романских языках, например, в итальянском бласфемия считается более оскорбительной, чем все остальные виды ругательств.
Североевропейские языки, особенно в германские больше делают акцент на скатологическую лексику — связанную с испражнениями. Почему это так, достоверно не известно. Возможно, всему виной реформация и менее трепетное отношение к религии на территории германских государств. В итоге, такие слова, как *овно, с**ть и их аналоги, стали очень популярным видом ругательств.
Основы русского мата
Однако, в русском языке матерные выражения — это всегда очень специфические выражения. У матерного слова в русском языке всегда вполне конкретное значение, и чтобы выразить его не ругаясь, приходится подбирать слова и строить целые предложение.
Русский мат — весьма необычное языковое явление. В отличии от ругательств в европейских языках, русский мат представляет собой нечто вроде альтернативного языка, который может заменить собой обычную речь. Вы наверняка неоднократно слышали, как, например, строители умудряются общаться исключительно матерными выражениями и при этом все равно понимают друг друга.
Матерные слова могут заменить почти все части речи кроме, разве что, предлогов. Казалось бы, вот он — живой пример богатства русского языка. Однако, если присмотреться, можно понять, что все эти трех этажные конструкции формируются всего лишь из четырех общих корней основным матерных слов — х*й, п**да, е**ть и б**дь.
Хотя раньше их было намного больше. Со временем некоторые или просто исчезли из широкого употребления, или стали чем-то вроде жаргонизма, утратив ругательное свойство. Например, слово «мудак». Оно имеет происхождение от старословянского слова «мудо», которое значило «яйцо» в обыденной речи и мужские тестикулы в жаргонном смысле.
Как пишет доктор филологических наук Валерий Михайлович Мокиенко
«Основные „три кита“ русского мата… этимологически расшифровываются достаточно прилично: праславянское:
Четвертый «кит» русского мата — слово «бл**ь» — происходит от слова «блуд» — блуждать, заблуждаться, ошибаться. Здесь и прямая связь со словом «блудница» — гулящая женщина.
Что интересно, этимология слов «трахать» и «е**ть» шли параллельно — сначала бить\ударять, а позже «совокупляться».
И это слово означает вполне конкретное явление. Чтобы его выразить обычными словами, придется использовать множество слов. К тому же, все они не выразят эмоциональный вес оскорбления.
А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?
Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!
masterok
masterok Мастерок.жж.рф
Хочу все знать
Нередко можно встретить миф, будто нецензурные ругательства «по матушке» были заимствованы русскими у монголо-татар. Это утверждение – из разряда, что во всём плохом у нас до сих пор виновато-де пресловутое «иго».
Миф о «татарском» происхождении русского мата легко опровергается двумя фактами.
Первый – слов русского мата, да и вообще ругательств в смысле обсценной русской лексики, не существует и никогда не существовало в исконном тюркском словаре. У современных тюркских народов России все эти слова являются исключительно заимствованиями из русского языка!
2. У современных тюркских народов России все матершинные слова являются исключительно заимствованиями из русского языка!
Второй факт – вся наша нецензурщина, дословно и в привычном нам виде, встречается ещё в новгородских берестяных грамотах XI-XII веков, где отражена обыденная простонародная русская речь. Есть такие слова и в памятниках древней письменности у других славянских народов.
3. Берестяная грамота, матерное слово видно на второй строчке снизу в левом углу.
Мат – языческая молитва.
Самая достоверная гипотеза о происхождении русского мата – вся его, с позволения сказать, терминология, имела когда-то сакральный смысл. Она возникла в связи с первобытной магией плодородия, в которой детородным органам придавалось культовое значение, а половой акт возводился в ранг священнодействия. В языческие времена наша «матершина» использовалась наподобие молитв, то есть – добрых заговоров на зачатие и рождение здорового потомства.
4. В языческие времена наша «матершина» использовалась наподобие молитв.
Так они постепенно переходили в разряд неупотребительных в хорошем обществе. Одновременно, говорить с использованием матерных слов, становилось признаком своего рода оппозиционных настроений, когда хотелось показать неуважение к духовной и светской власти, к её установлениям.
5. Сакральные слова и выражения, относящиеся к половой жизни, получили в глазах церкви «греховное значение».
Ай да Пушкин, ай да с…н сын!
Процесс этот был длительным. Известное непечатное слово, обозначающее женщину лёгкого поведения, широко использовалось в церковной лексике XVII века. Разумеется, с соответствующим значением. То есть в качестве обличения, как «сильные выражения», мат применялся и церковниками.
Пётр Великий, создавая свой потешный «Всешутейший, всепьянейший и всесумасброднейший Собор», наделял самыми похабными кличками самого себя и своих соратников. Из-за этого все исторические свидетельства об этом петровом детище до сих пор не могут быть опубликованы в полном виде.
Собор представлял пародию на католическую церковную иерархию, однако по мере совершенствования он превратился в пародию также и на православную церковь; кроме того, участниками Собора пародировались государственные символы России и Западной Европы, в том числе и собственно царская власть.
Современник Петра Первого француз Вильбуа, увидев во время Всешутейшего собора намерение Петра опорочить не только католическую церковь, но и собственную, православную церковную иерархию, писал:
«Это вытекало из стремления этого умного и смелого государя п одорвать влияние старого русского духовенства, уменьшить это влияние до разумных пределов и самому встать во главе русской церкви, а затем устранить многие прежние обычаи, которые он заменил новыми, более соответствующими его политике».
6. В. Суриков. Всешутейший собор.
«Предтечи» Всешутейшего собора.
Издревле, во многих странах мира, в Вавилоне, Древней Греции и архаических восточных цивилизациях, существовал культ половых органов, как символов плодородия и потомства.
Византийский император Михаила III устраивал шумные празднества при своём дворе. Это было, с одной стороны, непристойное шутовство, с другой – нецелесообразный способ осмеять лицемерие и ханжество некоторых членов общества. Двенадцать из сотоварищей Михаила, сотоварищей по кутежам, носили титулы митрополитов, а сам он называл себя архиепископом Колонийским. Кощунники облекались в священные одежды, пели бесчинные песни, сообразуясь с напевом церковных песней, и даже будто бы позволяли себе совершать комедийное действие причащения, причём вместо хлеба и вина употреблялись уксус и горчица. Эта толпа сотоварищей позволяла себе посмеяние над религией…».
Можно перечислить ряд европейских организаций, также пародировавших государственную и церковную иерархию и действа – Geckengesellschaft, la Mère folle, Societas Cornadorum, Rzeczpospolita Babinska, Le Regiment de la calotte, The Sublime Society of Beefsteaks.
Учёные подчёркивают: «пародирование церкви, её обрядности и иерархии, характерное для „всешутейшего собора“ и многих празднеств, связанных с ним, отнюдь не было изобретением Петра I и его приближенных; оно, как можно видеть, было укоренено в традиции, как русской, так и западноевропейской, причем традиция не только санкционировала это, но и предлагала определённые модели, на основе которых пародия создавалась (к числу таких моделей мы можем отнести, например, устойчивую оппозицию пьянства и церковной службы…)».
Не избежал «плодородных форм» даже японский синтоизм, причем в современную эпоху тема фаллоса, в отличии от Европы, лишена какой-либо пошлости и воспринимается японцами как естественная вещь.
7. Шествие на современном японском празднике плодородия.
Но Россия, как всегда, пошла своим путем, и родила «русский мат».
Хотя, с таким же успехом можно тогда говорить и о древнегреческом, византийском, западноевропейском и даже японском, китайском и т. д. мате.
Или у них все это цензурно, а у нас нет?…
В XVIII веке, с распространением светской литературы в России, началось целенаправленное изгнание мата из письменной речи. Тогда матершина и стала окончательно «непечатной», «нецензурной». Одновременно её продолжали использовать многие писатели и поэты (особенно А.С. Пушкин) в своих непубликуемых стихотворениях, прежде всего – в колких эпиграммах, направленных против конкретных людей. Именно тогда, с начала XIX века, с лёгкой руки «нашего всего», за матом окончательно закрепляется его современная семантическая функция – оскорбление достоинства чьей-то личности!
Таким образом, отвечая на вопрос, кто научил русских материться, можно сказать, что все понемногу, поэтапно: языческие колдуны, православная церковь, благочестивая государственная полиция нравов и наш величайший национальный русский поэт. Первые сформировали язык мата, а все остальные – придали ему негативную окраску.
И, несмотря на «ожесточенную» борьбу с русским матом, в современной России он не исчез, а продолжает развиваться не только в «обиходной» речи, но и вполне вольготно чувствует себя в интернете:
Об истории русского мата и его сегодняшней функции в языке
Разговоры о русском мате в публичном поле всегда приобретают социокультурный оборот. Мы постоянно обсуждаем, как его использовать, можно или нельзя это делать, стоит ли его уже запретить и как это лучше сделать — законодательно, например. Вот сейчас пытаются ограничить эту лексику в соцсетях, что широкая общественность активно поддерживает (или осуждает), РПЦ высказывается за полный запрет мата в русскоязычном сегменте интернета.
Однако никто всерьез не задумывается, откуда вообще в русском языке взялась обсценная лексика и какова ее природа. Мы удовлетворяемся поверхностным представлением о том, что мат пошел от монголо-татар, или тем, что слышали краем уха о берестяных грамотах XII века. Почему-то куда больше науки нас интересует правовая или околоправовая повестка.
Мы готовы бесконечно обсуждать, почему Сергей Шнуров ругается в песнях, а Иосиф Пригожин это осуждает, — нам интереснее быть свидетелями вечного спора между сакральным и профанным в лице артистов и политиков. Но прежде чем разобраться с сегодняшним состоянием мата, хорошо бы уделить внимание научному аспекту.
Мат — это табу, то есть сакральный, культурный и естественный запрет по самой своей природе. Очевидно, настолько сильный и пугающий, что у нас даже появился закон, запрещающий мат в искусстве. Запретить запретное — это достойный уровень постиронии, но интересно другое: почему эти слова имеют такой странный статус и почему именно они?
Теория про иго наукой даже не рассматривается: никакие злобные татары ничего нам не насаждали, и ничего мы из их сакральных низов не черпали. Все основы русских матерных слов — славянские.
Не используя сами слова, чтобы не фраппировать аудиторию и не вызвать праведный гнев надзорных органов, уйду в этимологию — науку о происхождении слов.
Слово, которым мы называем мужской половой орган, имеет праиндоевропейские, общеславянские и праславянские корни, и что самое удивительное — те же, что и у вполне цензурного слова «хвоя». Оба объекта — нечто вытянутое с семенем на конце.
Женский половой орган пришел к нам из праиндоевропейского, а родственник его обнаружился в праславянском языке (там это был глагол, который можно было бы обозначить словом «трахать»).
Очень похожий на современный, но праславянский корень можно найти и у матерного глагола, означающего «совершать половой акт».
В эту веселую компанию включают четвертое слово, на первый взгляд безобидное: древнерусское «блясти» — «заблуждаться, ошибаться»; его старославянский родственник означал «лгать, обманывать». У них есть и английский братец blend — «перемешивать». Вот вам и еще одна загадка: как в современном языке сосуществуют нейтральное слово «заблуждаться» и та его родственница, которую нельзя называть на законодательном уровне? То же справедливо и для «хвои», о чем мы уже говорили.
Ученые предполагают, что мат появился в период мифологического матриархата и культа Матери-Земли. Тогда основой верований наших предков был сюжет о браке Земли и Неба. Небо оплодотворяло Землю — Земля давала плоды. Их любви пытался помешать пес или волк — он же змей в более позднем библейском сюжете. Естественно, помешанные на почве культа почвы, наши предшественники наплодили множество ритуалов, связанных с «беременностью» земли. В том числе они сами катались по ней, имитируя совокупление. Конечно же, те самые магические слова были необходимы во всех свадебных и сельскохозяйственных ритуалах.
Пока все выглядит довольно безобидно и никак не объясняет, при каких обстоятельствах «три главных слова» получили свои проклятые гены.
Подсказку дает Б.А. Успенский — советский и российский лингвист, историк языка и культуры. В своей работе «Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии» он рассказывает о ключевой для русского мата формуле: «пес *jebh- твою мать». Современное «*jebh- твою мать» — это усеченный вид исходной формулы (то есть уже без пса). Обратите внимание, что современный глагол совокупления стоит в форме прошедшего времени «(что делал?) твою мать», а действующий субъект (пес) — утрачен. Сегодня мы пользуемся этой формулой как восклицанием, не направленным ни на чью мать.
Лингвисты, культурологи, семиотики и антропологи предприняли попытку реконструировать магические практики, в которых эта формула могла существовать, — и тут все прояснилось.
В.Ю. Михайлин, филолог и антрополог, в своей работе «Русский мат как мужской обсценный код» предлагает нам по-настоящему страшный сценарий. Итак, Бог-Небо (или Громовержец) и Мать-Земля состоят в браке. Им противостоит хтоническое божество, принявшее обличие пса/волка, который как раз эту самую Землю, скажем так, совокуплял и таким образом бессовестно делал из нее блудницу.
Кстати, пес/волк обитал как раз там, где ему обитать положено и сегодня, — в лесу. Но не в простом лесу, а в месте трансформации: наши предки верили в то, что для перехода на новый уровень жизни в новом статусе (невеста — жена, мальчик — мужчина/воин) нужно пройти длительный и тяжелый обряд перерождения — инициацию. Территорией такого превращения считался лес — место смерти.
Там, вдали от чистых, плодящихся на святой земле женщин, обитала всякая нечисть. Например, Яга, жрица инициации, намывающая будущих покойников (ведь из большого уважения к Земле тело перед похоронами нужно как следует помыть). Туда же вывозили невест — покойниц, которые должны оплакивать свой последний час перед смертью и рождением в новом статусе жены. Хороший тамада и конкурсы интересные.
То, что делается в лесу, должно остаться в лесу и строго запрещено на территории действия домашней магии. Неосвоенная природа — место охоты и войны — была противопоставлена магическому «культурному центру» — месту женской природы. Именно в лесу молодые люди проходили инициацию, которая состояла в их магическом превращении в волков. Спонсором веры в это действо было синкретичное мышление наших предков и доступные им галлюциногены.
В работе доктора исторических наук, антиковеда А.И. Иванчика «Воины-псы: мужские союзы и скифские вторжения в Переднюю Азию» читаем, что для всего индоевропейского ареала, а также для многих других, не-индоевропейских народов, доказано существование воинских мужских союзов, члены которых считали себя псами/волками. Мужчины-волки должны были жить вдали от поселений и вести себя по-волчьи. Иванчик пишет: «Очевидно, с тем же представлением связана индоевропейская правовая формула, согласно которой убийца «становился» волком, из которой развились значения «человек вне закона, преступник». Вот они — истоки интереса современных заключенных к «волчьей» теме.
Итак, в общей для всех системе перехода из одного социально-возрастного класса в другой мужчина должен был пройти «волчью/собачью» стадию. Результат прохождения инициации — целая куча бонусов: повышение социального статуса, право на брак, на зачатие детей и на самостоятельную хозяйственную деятельность.
Инициация псов подразумевала неприемлемые в обычных условиях поведенческие стереотипы и демонстрацию маскулинного, табуированного в обыденной жизни поведения. В общем, агрессия, волчья дикость и прочая ликантропическая жесть. В нашем цивилизованном мире мужское «пойдем выйдем» и «отскочим побормочем» — это старый добрый первобытный след желания исключить из конфликтной ситуации всех «магически несовместимых» с ней участников. Дворянские дуэли вдали от жилых помещений и не вовлеченных в конфликт людей — туда же. Как видите, необязательно жить с волками, чтобы по-волчьи выть и наследовать их ритуалы.
А вот и ответ на вопрос о том, почему же наша безобидная блудница попала в группу запрещенных слов: женщина не могла встретиться с псом на территории домашней магии — для этого ей нужно было попасть в лес, заблудиться и остаться там без родственников-мужчин. Такая женщина лишается всех территориально обусловленных магических оберегов и становится законной добычей волка.
Что же насчет остальных матерных слов? Названия частей тела не должны были стать табуированными сами по себе — тем более учитывая особенности прокреативной магии: культ фаллоса и культ плодородия были связаны с жизнью, плодами и деторождением. Так вот, предполагается, что свой табуистический статус слово на букву «х» и слово на букву «п» получили именно в связи с употреблением формулы пса. То есть половые органы участников совокупления — это не части человеческих тел, а половые органы пса и суки-блудницы, поэтому «х» и «п» тоже приобрели статус мата.
Теперь мы знаем, что матерная речь изначально была именно территориальным и гендерным кодом, резко табуированным в «человеческих» магических зонах. Даже теперь, когда мат блокируется в основном из-за его инвективных, «ругательных» функций, у него все еще остается магическая «наследственность» — до недавнего времени его нельзя было произносить при женщине, мат сохранял свои функции мужского обсценного кода.
А что сейчас? Социальные табу утратили первоначальный мифологический смысл, гендерный код отвалился (теперь женщины матерятся наравне с мужчинами), но песья речь до сих пор «оскорбляет слух» — вот такая мощная лексическая генетика.
Мат не печалится по поводу своей десакрализации — теперь у него есть целых 27 новых функций и бесчисленное количество производных. Чем дальше, тем больше он десемантизируется — то есть теряет конкретное значение и прорастает в повседневную речь. Обсценная лексика стала универсальной и в стилистическом отношении — малообразованный человек вставляет блудницу через слово за неимением широкого словарного запаса, а интеллектуал бравирует ею и даже «украшает» свою богатую речь, лихо сочетая половой орган с каким-нибудь термином. Молодое поколение, развращенное Моргенштерном и Шнуровым, использует его чаще, активнее и свободнее — в том числе в качестве «смазки». Скорее всего, эта ситуация будет только прогрессировать.
Меня часто спрашивают: а как ты сама относишься к использованию мата?
Как лингвист я не могу выступать с личным отношением к этой или любой другой лексике. Как и любые другие слова, мат обеспечивает определенную функциональность, а значит, он нужен языковой системе — в противном случае его просто не было бы. Нельзя рекомендовать или не рекомендовать, защищать или не защищать мат, да и в целом язык не нуждается ни в чьей защите.
Любая существующая единица, любая лексика, все, что мы называем языком, — это данность, как и окружающая среда вокруг нас. Мы ничего не можем сделать, даже законодательно — разве что обеспечить какие-то благоприятные условия, чтобы ситуация эскалировалась. Если мы запрещаем мат, например, в искусстве, то делаем запретное притягательным, обращая внимание на него. Далеко ходить не надо: сразу же после ограничения табуированной лексики в соцсетях исследователи зафиксировали увеличение ее количества в публикациях.
Так что, увы или к счастью — вне зависимости от взглядов, ни один формальный запрет не сможет повлиять на экспансию табуированной лексики. Шах и мат, Иосиф Игоревич.
«Сквернословие – показатель низкого уровня культуры». Почему мы ругаемся матом и как с этим бороться
За словами последим
Камбэк в XII век
– Бранные слова найдены еще в берестяных грамотах XII века. Такие слова носили яркую образность, выразительность и воспринимались как средство общения. Затем стали использоваться с эмоционально-оценочной коннотацией. С помощью нецензурной лексики оскорбляли кого-то или выражали мгновенный восторг. Много матерных слов употреблялось в годы войны. Русско-немецкие переводчики обязательно учили бранную лексику, потому что солдаты на фронте ее часто использовали.
Как правило, в наше время люди произносят нецензурные слова, когда хотят кого-то обругать либо просто автоматически для придания красочности высказываниям.
Проблема сквернословия особенно актуальна в молодежной среде.
И многие известные личности популяризируют мат, песенный жанр им перенасыщен. Взять, к примеру, творчество группы «Ленинград». Во многих песнях музыкантов присутствуют нецензурные слова. С какой целью? Для придания большей популярности, высказывает свою точку зрения профессор:
– Все мы знаем юмористическое шоу Comedy Club. В каждой передаче – масса бранных слов. И наверняка продюсеры считают, что в выступлениях юмористов они смотрятся органично и что без них невозможно донести до зрителей какую-то идею или мысль. Хотя это отнюдь не так. Или же взять фильмы и сериалы. Переводы некоторых из них на русский язык порой вводят в шок. Естественно, молодые люди начинают подражать актерам и исполнителям. Возникает резонный вопрос: если им это можно делать на большой сцене и экране, то почему мне нельзя в реальной жизни?
Речь молодежи пестрит не только нецензурными словами, но и жаргонизмами, англицизмами. И если с последними Василий Стариченок готов мириться, то мат категорически осуждает:
– Вот идут по улице парень и девушка и через каждые два слова – мат. Так и хочется спросить: «Зачем вы так выражаетесь?» Данные слова ведь не несут никакой смысловой нагрузки! Но для молодежи это, видимо, один из способов выделиться, обратить на себя внимание. К сожалению, сегодня мало где можно услышать чистую речь. Она засорена англицизмами, которые используются в официальной и разговорной речи, средствах массовой информации. Однако во всем должна быть мера. Да, возможно, мы и должны знать эти иностранные слова, но пользоваться ими постоянно и заменять привычные исконно русские не стоит.
Значение найдешь в словаре
Много сквернословия встречается и в литературе. Но если в классической оно употреблялось осознанно для осуждения каких-то отрицательных явлений в обществе, то современные писатели вводят нецензурные слова для привлечения внимания, говорит Василий Стариченок:
– Романы, особенно женские, пестрят непонятной лексикой и бесконечными жаргонами. А все потому, что иначе книгу никто не откроет. Конечно, это не должно приветствоваться. Кстати, в России лет десять назад предпринималась попытка борьбы с нецензурными словами. Предлагалось наказывать тех, кто их использует. Был даже подготовлен соответствующий проект закона, но в силу он так и не вступил. Хотя идея была хорошей.
Изучению ненормативной лексики посвящено множество исследований, кандидатских и докторских диссертаций. Существуют специальные словари, где указывается история возникновения и значение каждого слова. Но в предисловии говорится, что использовать их не рекомендуется. Декан филологического факультета БГПУ согласен с тем, что выражать мысли красиво и доходчиво можно и без употребления бранных слов:
– Детям с маленького возраста нужно объяснять, почему нельзя говорить то или иное слово и как его можно заменить.
При этом взрослые должны сами перестать нецензурно выражаться. Как говорится, лучший пример – собственный. Речь молодежи зачастую зависит от круга общения. Если в компании никто не матерится, то и новичок вряд ли это будет делать. И наоборот. Заметьте, если один человек строит беседу с использованием бранных слов, второй автоматически подхватывает стиль общения. Происходит цепная реакция. Поэтому перестаньте поддерживать тех, кто говорит некультурно. Со временем и эти люди научатся формулировать свои мысли правильно.
Ольга Войтко, кандидат психологических наук, заведующий кафедрой общей и организационной психологии Института психологии БГПУ имени Максима Танка:
– Использование нецензурной лексики в речи – показатель низкого уровня культуры и образованности личности. Современная молодежь в основном получает информацию не из самых лучших источников, которые могли бы служить примером высокой речевой культуры. Как результат – использует много сленга и нецензурной лексики, из-за чего теряется чистота речи. Молодые люди много времени проводят в соцсетях и мессенджерах, которые, по сути, заменили им живое общение. Многие привыкли отвечать короткими сообщениями с использованием смайликов и картинок, и в обычном разговоре им уже сложно подобрать слова, чтобы точно и полноценно выразить свои мысли и эмоции. Тогда в ход идут нецензурные выражения. Общество должно стремиться развивать качества речи, в частности чистоту. Чтобы сделать ее красивой, содержательной и понятной для собеседника, нужно читать больше художественной литературы и приобщать детей к чтению с самого детства.
Проблемой использования нецензурной лексики среди молодежи взволнована и Белорусская православная церковь. Для борьбы с бранными словами и утверждения добрых начал в обществе священнослужители совместно с психологами и педагогами подготовили духовно-просветительскую программу «Чистота слова – чистота души», ориентированную на разные возрастные группы. Круглые столы, флешмобы, конкурсы, концерты, выставки в соцсетях расскажут о вреде сквернословия и напомнят про общепринятые нормы поведения. Программа будет носить постоянный характер и охватит все регионы страны.
Сергий Мовсесян, кандидат философских наук, преподаватель Минской духовной академии:
– Сквернословие – не просто неприличный вербальный жест. Им нарушается некий порядок, здоровый, Богом установленный строй. Господь учит нас: когда человек бранится, избыток злости в его сердце выходит наружу. Бранное слово – это слово-оружие, с которым человек идет на брань, то есть, говоря современным языком, на войну. А там противников убивают. Получается, употребляя бранные слова, мы губим слушающего и самого себя.
Сегодня, к сожалению, мат часто ассоциируется с проявлением искренности, силы, чуть не бесстрашия. Сквернословие встречается в речи артистов, в произведениях искусства. В социальных сетях дурные слова вообще употребляются без стеснения. Очевидно, что это создает в обществе атмосферу своеобразного зоопарка.
Церковь призывает каждого человека быть внимательным к слову. Во многих воскресных школах изучается церковнославянский язык, благодаря которому подрастающее поколение учится понимать язык не только богослужения, но и язык повседневного общения, насыщенный славянизмами. К тому же на церковнославянском языке написаны тексты высокого духовного содержания. Изучая их, люди от сквернословия перестраиваются на путь к добрословию.