Эксперт предположил, на сколько Росстат врет по инфляции: не сходится
Карман россиянина как зеркало ценовой свистопляски
Уровень инфляции в стране был и остается камнем преткновения между властями и населением. Вот и недавний прогноз Центробанка о том, что по итогам нынешнего года инфляция составит 3,9-4,2 % вызвал кучу вопросов. «А вы сами-то в магазине бываете, господа хорошие? Цены видите?»
С прогнозируемой на конец года инфляцией согласны не все отечественные экономисты. Например, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин считает, что реальная инфляция в стране не меньше 7 %.
Наверняка с ним солидарны и миллионы россиян, которые стали живыми участниками ценовой свистопляски с самого начала пандемии коронавируса.
На своем кармане инфляция проверяется надежнее всего. Допустим, если в начале нынешнего года кусок свинины стоил 200 рублей за килограмм, то сегодня (при 4 % инфляции) он должен стоить 208 рублей. А на самом деле – 260 целковых.
Не сходятся концы с концами у официальной статистики!
В голову лезут разные дурацкие мысли. Например, о том, что властям выгодно занижать уровень инфляции в стране. Во-первых, чтобы показать всему миру, что с макроэкономическими показателями в экономике у нас все хорошо. Что мы не какая-нибудь Венесуэла, где за батоном хлеба люди идут с чемоданом боливаров.
Да и внутри страны получается определенная экономия бюджета. Чем ниже уровень инфляции, тем соответственно меньше средств придется компенсировать бюджетникам или пенсионерам.
Чтобы развеять предательские сомнения касательно прогноза Центробанка, прошу прокомментировать ситуацию известного экономиста, доктора экономических наук, профессора Игоря Николаева: может, методология подсчета уровня инфляции в нашей стране уже никуда не годится, и пора использовать что-то более совершенное?
— Методология известная и она не отличается от мировой практики. У Росстата есть определенные места проведения контрольных закупок и замеров. Такие площадки покрывают все регионы, их тысячи – в городах и населенных пунктах. Продовольственная корзина формируется так, чтобы в ней были представлены все товары, определяющие динамику цен. Как я уже сказал, методика соответствует той, по которой считают в международной практике.
— Наши сограждане не особенно доверяют официальной статистике…
— Несколько лет назад по этой же методике мы пытались собственными силами пересчитать уровень инфляции, выяснить ее реальный уровень. Но у нас ничего из этого не получилось, нет тех возможностей, которыми располагает Росстат – тысяч площадок по всей стране и тысяч счетчиков.
— Но люди каждый день ходят в магазины и видят, как дорожают продукты. Намного больше, чем 4 %. Значит, врут их счетчики?
— Не исключаю того, что могут и врать. Человеческий фактор, прочие житейские обстоятельства… Но если и врут, то, на мой взгляд, не очень сильно. Здесь нужно учитывать психологический момент. Внимание людей естественным образом обращается на те товары, цены на которых растут быстрее. Одному бросается в глаза кусок свинины, другому – пакет с гречкой или какой-то другой крупой. Из чего делается вывод, что цены пошли вразнос.
— Кстати, и гречка, и рис, и другие крупы уже этой осенью подорожали почти в два раза!
— Но рядом стоят товары, которые не подорожали, а некоторые и вовсе стали дешевле. А инфляция считается по всем группам товаров в среднем, как средняя температура по больнице. Не удивительно, что в итоге получается не 7-8 %, а 4.
— Как вы считаете, ждать нам очередного витка цен до Нового года?
— Нужно принять во внимание объективные обстоятельства: стагнирующий потребительский спрос, резкое падение доходов населения… Как рядовой покупатель, могу предположить, что этот фактор станет мощнейшим образом сдерживать рост цен. Резких колебаний не будет. Даже между двумя волнами пандемии, в затишье, спрос не показал взрывного роста. Если так, то ценники значительно не обновятся. Продавцы заинтересованы в реализации товара, но он не раскупается и по нынешним ценам. Какой смысл и дальше задирать планку?
— Расчет минимального размера оплаты труда и прожиточного минимума по медианной зарплате пополнит наши кошельки?
— Это более правильный подсчет, он практикуется во всем мире. Но меня смущает то обстоятельство, что МРОТ станет определяться в пределах 42 % от медианной зарплаты. В других странах он не ниже 50 %.
Власти не видят подорожания: почему инфляция Росстата всегда ниже реальной
Что скрывается за разрывом между официальными и личными показателями
Не секрет, что в России наблюдается ухудшение динамики большинства основных макроэкономических показателей: падает производство, растет безработица, сокращаются доходы бюджета, снижается ВВП. Однако, если верить официальным данным, есть один параметр, с которым все хорошо — инфляцией в стране почти не растет. Как сообщил Росстат, в июле рост цен составила всег 0,35%. Но если измерить показатель иначе, можно увидеть другую картину. Только за прошлый месяц, согласно исследованию холдинга «Ромир», цены выросли на 1,36%, что для одного июля очень много. У нас ведь текущая годовая инфляция — 3,1%. Дальше, очевидно, будет хуже. Из заявления зампреда ЦБ Алексея Заботкина следует, что инфляция будет расти месяц за месяцем вплоть до начала следующего года.
Фото: Наталья Мущинкина
Эксперты «Ромир» выяснили, что цены в июле выросли на 1,36%. Эти результаты исследования холдинга резко контрастируют с данными Росстата, у которого инфляция за июль составила 0,35%. Это рекордное – почти четырехкратное!- расхождение между официальными данными статистиков об инфляции и фактическим подорожанием товаров по личным ощущениям потребителей.
Между тем, измерением показателей инфляции занимается не только Росстат, но и другие ведомства, например, Минэкономразвития, Банк России, и у всех получаются разные цифры. Связано это с методикой анализа. Если Росстат оценивает инфляцию по изменению стоимости потребительской корзины, включающей только минимально необходимый для жизни набор продуктов (и этот показатель принимается за официальный), то иные организации, например, «Ромир» или «инФОМ», делают выводы на основе опросов населения. Поэтому разница между официальной и личной инфляцией может быть огромной и отличаться даже в разы.
С одной стороны, показатель личной инфляции является более объективным, так как трудно себе представить, что большинство населения питается только тем, что включено в потребительскую корзину — то есть, преимущественно, капустой, картофелем, морковью и макаронами. Но, с другой стороны, у разных людей разные потребности и разные уровни потребления, и поэтому наблюдения личной инфляции разными слоями населения с разным уровнем доходов в разных городах могут тоже сильно отличаться.
«Инфляция — это показатель, который каждый может оценить по своей потребительской корзине, — рассказывает ведущий аналитик Forex Optimum Иван Капустянский. — Для одного она может быть очень высокой, если большую доля в потребительской корзине занимают продукты. Или, напротив, низкой, если доля продуктов невысокая, а большую часть составляет потребление товаров, которые, например, дешевеют или растут в цене значительно медленней продуктов. Плюс большую роль играет то, какие товары выбирать, зарубежные или отечественные и так далее. Поэтому разница в расчетах может быть колоссальной».
По словам эксперта, учитывая дефицит бюджета и печатание денег Центробанком, чтобы сократить дефицит, инфляция будет усиливаться. «Потребителей в данном случае ждет снижение доходов, особенно если экономика России будет восстанавливаться медленно. Самый оптимистичный прогноз, что ВВП РФ вырастет до докризисного уровня к концу 2021 года», — считает Капустянский.
Заместитель руководителя ИАЦ «Альпари» Наталья Мильчакова в свою очередь полагает, что к концу этого года официальный рост потребительских цен не превысит 4-4,5%, а в случае развития второй волны пандемии коронавируса — не разгонится свыше 5%. «Низкие реальные доходы и невысокий потребительский спрос не позволят раскрутить инфляционную спираль сильнее. Кроме того, сейчас поддержку экономике оказывают достаточно высокие по нынешним временам цены на нефть, так что не следует ожидать какого-либо резкого роста инфляции на уровне 90-х годов прошлого века», — полагает она.
А вот председатель правления КПК «Обновление» Михаил Дорофеев напомнил о другом серьезном факторе, способном привести к резкому росту цен в стране. «Из-за предстоящих выборов президента США в ноябре не исключено восстановление санкционной риторики, что может спровоцировать отток капитала, ослабить рубль, а также создать предпосылки для ускорения инфляции к концу года», — подчеркнул собеседник «МК».
Новое в блогах
Надоело врать! О фальсификациях Росстата
Я уже неоднократно писал, что сильно сомневаюсь в данных Росстата и по инфляции, и по статистике населения, что данные просто подгоняются под политические задачи, но тем не менее и для меня стало полным шоком это откровение.
Обнародована шокирующая правда об истинном положении дел в России
Бывший директор НИИ статистики Василий Симчера со словами: «Надоело врать!» представил реальные данные
Мы как-то смирились с тем, что официальная (в лице Росстата и прочих ведомств), статистика, фиксирующая «достижения» развития России, нам, мягко говоря, не всегда говорит правду. Иногда привирает. Мягко говоря. Ну, ладно, переживем. Тем более что сами-то мы уже давно оцениваем окружающую нас жизнь своим мерилом. Но чтобы она врала ТАК, как это недавно вскрыл бывший директор НИИ статистики Федеральной службы государственной статистики Василий Симчера?! Это уже, мягко говоря, слишком. Как пел когда-то Высоцкий:
Между г-ном Симчерой и депутатом Госдумы от КПРФ Олегом Смолиным на днях произошла перепалка. Случилось, что оба они стали участниками конференции в Российском государственном торгово-экономическом университете. Так вот, экс-глава НИИ статистики предъявил претензии г-ну Смолину как представителю власти (как-никак, тот депутат, зампред думского Комитета по образованию): мол, власть бессовестно нам врет. Сам г-н Симчера, подчеркивает Смолин, ушел с должности со словами: «Надоело врать!». И представил свою статистическую картину того, что в реальности происходило и происходит в России. Данные ужасают – как у Высоцкого.
Доля инвестиций в % ВВП. Официально: 18,5%. Фактически: 12,2%. Завышение в полтора раза инвестиций в экономику создает картину ложного благополучия, продолжает Смолин. На самом деле, в стране преобладает экономика по принципу «купил-продал-украл».
Темпы прироста ВВП. Официально: 6%. Фактически: 4%. «Надувая» в полтора раза темпы роста ВВП, власть пытается убедить общество, что его объявленное удвоение за 2003-2010 гг. могло бы состояться, если бы не мировой кризис. На самом же деле, отмечает Смолин, за 2003-2008 гг. экономика выросла лишь на четверть, а в кризисном 2009-м мы оказались рекордсменами падения среди стран «Большой двадцатки»! Что касается ВВП, то его, саркастично замечает депутат, похоже, собираются не удвоить, а даже упятерить, но не в смысле валового внутреннего продукта, а Владимира Владимировича Путина: два президентских срока, один премьерский и вновь два президентских, по продолжительности равных прежним трем.
Инфляция в среднем за год. Официально: 6-8%. Фактически: 18,27%. Давно известно, комментирует Смолин, что рост цен на товары первой необходимости в России происходит гораздо быстрее, чем в среднем по всем товарам и услугам. Поэтому инфляция для бедных (социальная инфляция) гораздо выше, чем для богатых. И чем беднее семья, тем быстрее растут цены на товары, которые она покупает. Как разъясняет экс-директор НИИ статистики, по 18% в год растут цены именно на те товары и услуги, которые покупают наименее обеспеченные граждане страны. Поэтому не удивительно, что даже правительство практически ежегодно признает рост разрыва между бедными и богатыми. Данные НИИ статистики означают, в частности, что хваленое властями т. н. повышение пенсий в 2009-2010 гг. в лучшем случае компенсировало рост цен на товары первой необходимости за два года.
Разрыв в доходах 10% самых богатых и 10% самых бедных. Официально: 16 раз. Фактически: 28-36 раз. Это выше показателей не только Западной Европы и Японии, не только США, но и многих стран Латинской Америки, отмечает Смолин. Предельно допустимый для национальной безопасности уровень, по данным директора Института социально-политических исследований РАН Г.Осипова, составляет 10 раз. В России он превышен втрое.
Доля населения, принадлежащего к социально деклассированным группам, в % к общей численности населения. Официально: 1,5%. Фактически: 45%. По данным НИИ статистики (Росстата), в стране 12 млн алкоголиков, более 4,5 млн наркоманов, свыше 1 млн беспризорных детей. Не удивительно, что официальные данные занижены в 30 раз: почти половина деклассированных в богатейшей стране – свидетельство полного провала экономической и социальной политики власти.
Удельный вес убыточных предприятий. Официально: 8%. Фактически: 40%. По натуральным показателям современная экономика России безнадежно отстала от советской, а налоги на реальный сектор, в отличие от налогов на личные доходы миллиардеров, огромны, комментирует Смолин.
Уровень общего налогообложения полученных доходов, в %. Официально: 45%. Фактически: 90%. Удивительно, как мы еще работаем, и почему олигархам все еще не хватает? Впрочем, отмечает Олег Смолин, отчасти это объясняет следующий показатель.
Уровень уклонения от уплаты налогов, в % от доходов. Официально: 30%. Фактически: 80%. Власть, поясняет Смолин, делает вид, что собирает налоги, а граждане делают вид, что их платят!
Степень износа основных фондов, в %. Официально: 48,8%. Фактически: 75,4%. Если Бог хочет наказать человека, отнимает разум, пишет Смолин. Похоже, с российской властью это уже произошло. Какое может быть вступление во Всемирную торговую организацию (ВТО), когда износ основных фондов составляет 3/4? Для экспорта сырья ВТО не требуется, а больше экспортировать России пока нечего. Остатки отечественного производства будут добиты. Полным господином в стране станет транснациональный капитал. Впрочем, почему станет?
Реальные затраты на модернизацию, в млрд рублей. Официально: 750. Фактически: 30. Не потому ли, что реальные затраты на модернизацию в 25 раз ниже объявленных, наше технологическое отставание усиливается, а весь ее «пар» выходит в «свисток»?
Эффективность модернизации, в % к затратам. Официально: 25%. Фактически: 2,5%. Еще бы: для того, чтобы оправдать «дутые» затраты, пишет Смолин, нужно показать «дутые» результаты. Если помножить одно на другое, эффект оказывается приукрашенным примерно в 250 раз! Впрочем, и раньше было понятно, что весь шум о модернизации – это красивые витрины вместо великих строек.
Разница между назначаемыми и оплачиваемыми тарифами естественных монополий, в разах. Официально: 1,1. Фактически: 1,7, в т.ч. в коммунальных платежах. Официально: 1,2. Фактически: 2,4. Если бы «коммуналка» оплачивалась по реальным ценам, пишет Смолин, она обходилась бы нам вдвое дешевле!
Уровень безработицы, в % к занятости. Официально: 2-3%. Фактически: 10-12%. Во всем мире не все безработные регистрируются на бирже труда. И поэтому существует разница между официальной статисткой и статистикой Международной организации труда. Однако чтобы эта разница составляла 4-5 раз, нужно как следует сфальсифицировать статистику!
Численность совершенных преступлений (2009 г.), в млн чел. Официально: 3,0. Фактически: 4,8. Видимо, речь идет о почти 2 млн преступлений, которые регистрируются, но в официальную статистику странным образом не попадают, отмечает Смолин. Однако много важнее преступления, которые либо вообще не регистрируются, либо те, по которым люди не обращаются в правоохранительные органы. По оценкам группы ученых НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ под руководством профессора С.Иншакова, число таких преступлений почти в 10 раз больше, чем фиксирует официальная статистика – примерно 26 млн в год.
Чтобы сохраниться, резюмирует Олег Смолин, власть превращает статистику в наглую ложь, а гражданам с ее помощью пытается напялить «розовые очки». Но в истории политические режимы многократно умирали именно от самоотравления пропагандой. Мне не жаль режима, пишет депутат. Жаль страну. А для нее лучшее лекарство – правда.
Двойственные оценки основных показателей развития российской экономики в 2001-2010 гг.
5% ощущаются как 10%. Экономисты объяснили, почему цифры Росстата по инфляции отличаются от реальной картины
Фото © «Московская газета»/Алёна Черепкова
Эксперты дали россиянам совет, как замерить реальную инфляцию
Подорожание продуктов и товарах в магазинах и ползущие вверх цифры в квитанциях ЖКХ подавляющую часть россиян, похоже, волнует гораздо больше, чем политические свободы и принципы демократии. Что, в общем, вполне объяснимо: на бутерброд принципы не намажешь и на себя не наденешь. Чем сильнее рост зарплаты отстает от роста цен, тем вопрос для населения актуальнее. Между тем, пользователи социальных сетей отмечают, что реальная картинка инфляции на порядок отличается от той, которую нам порой показывают в телевизоре.
Но, как говорится, инфляция все равно 4,9%. Не 10, не 25% — на столько подорожали лекарства. А вот 4,9%, Инфляцию у нас рассчитывают интересным способом. По огромной группе товаров 1000 сотрудников Росстата с утра до вечера бегает по магазинам и фотографирует ценники. Называется все это методологические рекомендации по расчету базового индекса потребительских цен (базовой инфляции) Тем временем, методике расчета 15 лет. И среди товаров попадается такой древний ад, вроде отрезов ситцевых тканей, услуг радиоточки, и конечно телеграфа, куда без него. 12 лет российская инфляция игнорировала стоимость смартфона, но считала инфляцию по коврам», — рассуждает на своей странице в Facebook основатель дискуссионного клуба «Достоевский» Алексей Живов.
Таких постов в социальных сетях можно встретить немало. Почему же все-таки ощущения людей по инфляции не совпадают с той цифрой, которую выдает статистика? Об этом «Московская газета» спросила у экономистов.
Андрей Мовчан, экономист основатель группы компаний по управлению инвестициями Movchan’s Group
«Экономический процесс очень сложен, и описание этого процесса одной цифрой всегда неадекватно, вне зависимости от того, какой методикой пользоваться. Потому что разные группы населения имеют разные потребительскую картину спроса, разные картины спроса по-разному удовлетворяются. Инфляция у каждого региона, у каждого района, у каждой группы населения в районе своя, она очень сильно зависит от цикла жизни, пола и возраста. Для молодых она одна, для пожилых – совсем другая. Росстат считает среднюю температуру по больнице, и он тоже не властен над этой ситуацией, невозможно в одной-двух цифрах передать всё многообразие. Поэтому делается некий индикатор, который в среднем отражает ситуацию в стране, причем, в потребительскую корзину Росстата включается действительно товары, которые пользуются спросом и товары, которые не пользуются. И в рамках товарных групп, которые пользуются спросом совершенно непонятно как товары отличаются по качеству, например. Поэтому в своем потреблении на саму цифру инфляции ориентироваться нельзя, на нее можно ориентироваться в макроэкономических областях, когда вы смотрите, соотношение скажем реального ВВП и номинального ВВП, на то, как меняется общее богатство. А говорить о том, что при инфляции в 5% ваша потребительская корзина растет на 5% в цене, некорректно. Потребительская корзина — очень индивидуальная. Я думаю, правильно ставить вопрос не о том плохой или хороший Росстат, а о том, на сколько вообще подсчет общего показателя инфляции актуален», — считает Мовчан.
В качестве примера более адекватной системы сбора статистических данных эксперт привел США, где подсчитывается несколько десятков различных показателей инфляции: по группам товаров, по группам населения, по регионам, в городе и в сельской местности, по отдельным видам индустрии и т.д. Такая модель с несколькими десятками показателей дает более адекватную картину. В России же для понимания реальной инфляции гражданам следует ориентироваться на собственные расходы.
«Человеку, который живет на зарплату, значительно проще посмотреть сколько он тратит в месяц. Это будет очень точным показателем его личной инфляции, которая может не иметь никакого отношения к инфляции, которую приводит Росстат. Такой статистической системы как в Америке, у нас, к сожалению, нет. Там все хорошо отлажено, информация собирается неформально, в этом процессе задействованы большие частные агентства, которые потом используют полученные данные в маркетинге. У нас информацию собирают статистические службы, и я как предприниматель, много работавший в России, могу сказать, что сдача отчетности происходит крайне формально и эта отчетность часто не отражает реальность», — подытожил экономист.
Анатолий Гожий, преподаватель кафедры финансовых дисциплин Высшей школы управления финансами
«Методология оценки инфляции, применяемая Росстатом, в целом соответствует международным стандартам. Принципы, на которых строятся расчеты наших органов статистики, применяются в большинстве экономически развитых стран. Проблема соответствия официальных данных реальному изменению ценников в магазинах, не в столько в формулах, сколько в принципах статистической выборки данных, на которых строится анализ. Прежде всего следует отметить, что цены отслеживаются не по всем населенным пунктам нашей необъятной страны, а по нескольким городам каждого субъекта Российской Федерации. Очевидно, что ориентация на крупные населенные пункты значительно искажает первичную информацию о ценовой динамике. Сельская местность, небольшие населенные пункты оказываются вне зоны охвата исследования. Поскольку уровень конкуренции между продавцами за чертой крупных городов значительно ниже, возможность завышения цен ограничены только покупательной способностью местных жителей. В результате несмотря на то, что Росстат оценивает ситуацию более чем в 700 торговых точках (сетевые магазины, ИП, ярмарки и т.д.) в каждом регионе, погрешность может оказаться большой за счет удаленных от городов населенных пунктов. Расширение географии исследования ценовой динамики — необходимая составляющая объективной оценки уровня инфляции в нашей стране», – считает Гожий.
Экономист отметил, что движение цен отслеживается по очень широкому кругу товаров и услуг (так называемая «потребительская корзина») корректируется в соответствии с их долей в структуре потребления. По мнению специалиста, список, по которому происходит оценка, явно отстает от реалий сегодняшнего дня, хотя и пересматривается ежегодно. Кроме того, анализ структуры потребления, который для большей корректности сопоставляемых параметров проводится раз в два года, одновременно ведет к искажению реального положения вещей в периоды экономических потрясений, полагает собеседник издания.
«Кризис, порожденный эпидемией коронавируса, привел к падению доходов населения и соответственным изменением потребительских приоритетов жителей нашей страны. В результате при официальной оценке текущей схемы потребления срабатывает «эффект запаздывания»: ранее принятая структура не соответствует реально сложившейся. Так, доля расходов на продукты питания у семей с низкими доходами резко возрастает, превышая половину бюджета. В то время как официальная статистика исходит из 37,5% (что по общемировым меркам очень много). В результате, доля продовольственных товаров при анализе ценовой динамики будет занижена. Причем погрешность может быть значительна: от 5% до 7%. Это же относится и компьютерам, программному обеспечению и современным средствам коммуникации, без которых невозможна полноценная жизнедеятельность современного человека», — подчеркнул экономист.
Оценивая официальную статистику, Гожий констатировал, что в целом она дает представление о ценовой динамике в нашей стране, что подтверждается альтернативными расчетами независимых источников. Однако меняющиеся реалии требуют серьезных изменений в принципах сбора информации: расширение географических границ исследования, максимального увеличения перечня анализируемых товаров и оперативного пересмотра структуры потребительской корзины.
«Курс на цифровизацию всех сторон жизни, последовательно проводящийся в России, призван облегчить задачу органам статистики. Должным образом налаженная координация между ФНС и Росстатом по передаче данных контрольно-кассовых аппаратов торговых точек позволит анализировать информацию по всем торговым транзакциям в нашей стране, что создаст предпосылки для более объективной оценки инфляционных изменений», — подытожил собеседник издания.