Почему нужно рожать не меньше семи детей?
Протоиерей Димитрий Смирнов о многодетных семьях в современном мире
О современных многодетных семьях рассказал глава Патриаршей Комиссии по вопросам семьи, протоиерей Димитрий Смирнов в программе «Образ на Царьграде». По его словам, чем больше детей, тем шире человеческое сердце, а с экономическими трудностями мы можем справиться вместе, во многом благодаря Церкви.
Вероника Иващенко: Отец Димитрий, многие, говоря о многодетности, используют выражение «плодить нищету». Скажите, как Вы думаете, в глубине души эти люди, они просто боятся не прокормить детей и не поставить всех на ноги? Или же они боятся потерять свой привычный жизненный комфорт?
То есть каждый человек ищет в себе какого-то оправдания, своим поступкам, хочет быть хорошим. И поэтому нежелание и ощущение для себя невозможности такого христианского подвига, такого очень естественного, который от самого Бога идет, человека понуждает к тому, чтобы искать какие-то аргументы.
В.И.: То есть врать себе зачастую?
Д.С.: Да, отказываться от рождения детей, «чтобы не плодить нищету». Борьба с нищетой, понимаете. Это все равно, что если голодно в стране, истребить половину населения. Ну то есть совершенно тут логика отсутствует. Но, к счастью, мне кажется, в общем этот термин как-то отходит, изживается уже.
Дети и карьера
В.И.: Скажите, а вот зачастую женщины, даже современные женщины, воцерковленные, верующие, но при этом.
Д.С.: А вы знаете, женщины, которые живут сейчас на земном шаре, они все современные. Это не из прошлого.
В.И.: Буду иметь в виду. Отец Димитрий, и все-таки, вот те самые женщины не из прошлого, они все равно ставят на первое место карьеру, несмотря на то что они верят в Бога. Но у них нет желания родить пятерых, шестерых детей. Сидеть дома, быть кормящей матерью, семейный очаг хранить.
Д.С.: Вот очень много неверных установок, которые идут из нашего коммунистического прошлого. Ни одна многодетная мать дома не сидит. Она мечтает посидеть, прилечь, она мечтает сходить в концерт. Но она занимается своим подвижническим трудом.
В.И.: То есть кладет фактически всю свою жизнь на воспитание деток?
Без детей – депрессивная старость
В.И.: Скажите, а Вы знаете многодетные семья? Вот как там внутри?
Д.С.: Ну а как же, у нас и в приходе есть. И у меня оба брата мои многодетных. Но, правда, я еще более многодетный, но я за счет сирот, которых кормлю, одеваю, учу.
В.И.: А скажите про отношения внутри этих многодетных семей. Отношения между супругами, им вообще хватает ли времени друг на друга, например, без деток побыть хотя бы иногда?
Д.С.: Ну разумеется. А потом, вы знаете, жизнь-то вообще очень быстро проходит. Я вот тут как-то оглянулся, смотрю, все мои племянники выше меня ростом. Только что еще они были совсем такими лопоухими мальчонками. Поэтому да, вот пока семья молодая, а сейчас просто наслаждаются жизнью. И потом, когда дети выросли, наступает счастье во всей его полноте. А когда человек остается один, и у него единственный ребенок куда-то еще отъехал карьеру делать, в какую-нибудь Новую Зеландию, то начинается очень даже депрессивная старость.
В.И.: А вы не могли бы побольше рассказать об этом счастье?
В.И.: Зачастую девочек даже воспитывают как мальчиков, потому что папы часто хотят сыновей, а рождается девочка. Я знаю сама такие примеры.
Д.С.: Конечно, конечно. Вот, нужно вернуться к нормальной жизни. Девочки в куклы играют, в дочки-матери. И тогда все будет хорошо. Не будет страха.
Да, конечно, когда первый ребеночек родился, женщины испытывают страх, некую панику, вместо того, чтобы пока она носит ребеночка, взять все книжки, прочитать, которые нужно, и уже вооружиться хотя бы теоретически.
Девочки учатся материнской роли уже в семье
То есть для них это очень важно, появление нового человека, у них появляются новые темы для разговора, они начинают его опекать. У них проявляются какие-то отцовские тенденции в их поведении, у 10-летних мальчишек. Это же очень органично. И потом, ну большое облегчение родителям, потому что когда старшие подросли.
Я вот помню, пришел в одну многодетную семью, и такой порядок, у меня дома такое только на Пасху бывает. Кто это? А мать мне говорит: «Это, наверное, старшая дочь!» То есть она даже не знает точно. А сколько ей? Она говорит: «Пятнадцать». Понимаете, вот эта старшая дочь выйдет замуж, и с ней будет любой человек счастлив. Хотя она и на музыкальных инструментах играет, и по-английски говорит, и в вообще у них с этим никаких проблем. Ни с олимпиадами, ну вообще. Просто хорошие, развитые детки.
Нормальная семья – это семь детей
В.И.: Скажите, а правомерно ли называть семью, где 2 или 3 ребенка, многодетной? Вот что вообще сейчас надо, как правильно понимать понятие многодетной семьи? Это сколько детей?
Младшие дети Александра и Елены Шишкиных. Родители воспитывают двадцать своих детей в совхозе Масловский. Фото: Валерий Матыцин/ТАСС
У девушек зачастую неправильная жизненная установка
В.И.: Отец Димитрий, а откуда все-таки взялись вот этот страх и недоверие? И почему многие люди в сторону многодетных семей с настороженностью смотрят? Если не с завистью, со скептикой.
Д.С.: Ну потому что это действительно большой подвиг. Подвиг души. А современный человек, он очень эгоистичен. Ведь карьера для чего? Для себя же! Но я не могу поверить, что 15-летняя девочка, которая идет на экономический факультет по настоянию мамы, она хочет помочь своей родине.
Чуть попозже, когда она закончит аспирантуру, защитит диссертацию, она уже захочет быть мамой. А окажется, что все ее женихи давно уже женились. И вот она будет чувствовать себя, как теперь по-американски модно говорить, дискомфортно. Вот в чем дело.
То есть это неправильная жизненная установка. Ориентир совершенно не на то. Потому что человек, независимо от карьеры, от талантов, от различных своих успехов, от своей гениальности, он может быть счастлив исключительно в семье. И вот полнота этого счастья, она в семье ну вот как в теле, должна быть голова, должно быть две руки, должно быть две ноги. Без ноги можно жить, и даже без двух. Там протезы бывают.
Также и нормальное развитие детей вообще, правильное их воспитание, я с полной ответственностью это говорю, оно реально возможно, начиная с пяти детей. Тогда правильное распределение ролей, достаточное количество разновозрастных детей. То есть детям уже не нужно каких-то дополнительных общений.
А детки, они приносят радость. Вот когда-то, может быть 40 лет тому назад в «Литературке» была полемика. Одна женщина заявила в статье, что она объездила весь мир, у нее автомобиль, она кандидат наук, знает три языка. А ей отвечает многодетная мама. «А знаешь ли ты, как пахнет шейка младенца между ухом и плечиком?» А той и сказать нечего. Потому что опыт внешний.
А сейчас при современных средствах связи можно такой видеофильм посмотреть, что лучше всякого путешествия. Если уж так хочется увидеть красоты. Но потом придет время, и дети тебя повезут, куда хочешь. А ты будешь еще не старая. Тебе будет всего 40 лет. А твои прекрасные витязи, которых ты вырастила, они тебе во всем помогут. Поэтому, не знаю, самое большое богатство и счастье, и радость от творчества, потому что я к концу своей жизни понял, что нет ничего слаще, чем выращивать детей.
Дети – куда важнее нефти и алмазов
В.И.: Скажите, а как повысить статус семьи многодетной сейчас? Социальный статус, и чего им не хватает, кроме денег.
Д.С.: Ну у меня есть утопическая идея. Но когда я ее однажды высказал, там все люди зарычали. Потому что все люди эгоисты. Их так воспитывает современная цивилизация. А так вообще-то почему бы всем, у которых не удалась семейная жизнь, или они малодетны – не взять на себя труд помощи, участия?
Многодетных семей у нас всего три с чем-то процента в стране. Тем, у кого мало детей, допустим, до трех, – скинули, скажем, по 500 – по 1000 рублей в месяц, и им дотацию, тысяч по 200 каждый. Чтоб они могли нанять няню, гувернантку, повариху. И чтобы мамочка, которая вскормила собственной грудью вот этих деток, хотя бы была избавлена от домашнего труда. Чтобы она могла купить квартиру, чтобы она могла купить загородный дом, деткам лучше же расти за городом, чем в каком-то большом городе. Или туда ездить отдыхать… И так далее. Вот взять именно всем народом, потому, что это современные герои. Только они выполняют волю Божию.
Разве многодетные семьи – это не сохранение нашего генофонда? Это куда важнее нефти, газа, алмазов – чего угодно.
В.И.: Отец Димитрий, я понимаю, конечно, что наша Церковь она не так богата, как государство, но как Церковь помогает многодетным семьям? Пусть даже нематериально.
Д.С.: Везде по-разному. Но в нашем приходе, у нас помощь каждой многодетной семье материальная – каждой. В зависимости от количества детей. Она небольшая, но регулярная, то есть мама с папой могут на нее рассчитывать, на нее опираться, это тоже очень важно. Ну и потом сознание того, что ты не один как рыбка бьешься об лед, а что те люди, которые в церкви присутствуют с тобой, они участвуют в твоей жизни – хоть и понемножку, но это дает возможность как-то вздохнуть.
Главная цель семьи – любовь
Д.С.: Главная цель семьи – это достижение любви. Но дети дают возможность расширить человеку свое собственное сердце. И причем это касается не только детей. Вот сейчас моя дочка прислала мне портрет моей будущей внучки. Сделанный в УЗИ. Ну вылитый я. И мое сердце расширяется уже до внучки.
В.И.: Я вас очень поздравляю.
Д.С.: Да. Так что вы знаете, это очень интересное такое явление. Еще не родился человек, а я его уже бесконечно люблю. Называю по имени. Думаю о нем, об этом человеке, молюсь. И так – чем больше детей, тем больше расширяется сердце, возможность. Пока не достигнет полноты Христовой любви.
Смотришь на мальчонку, который уже стал священником, образованным человеком,а ты понимаешь, что ты же во многом помог ему получить образование, потому что маме помогал его вырастить. А вот теперь он является украшением Церкви. Как это здорово!
И все эти дискуссии – какие-то странные, это от того, что люди… ну, еще, мы же всё-таки все родились в СССР, поэтому многие люди вообще не понимают, что такое христианство. Бог так и человека создал – как семью. Мужчину и женщину – сотворил их. Чтобы они любили друг друга. И от этой любви рождалось много прекрасных детей – как ангелов. А те из людей, которые хотят перешагнуть эту ступень, сразу тянуться к ангелам – для них существует монашество. Равноангельский чин.
Они устремляются к монашеству, у них есть обет безбрачия, но и то у них есть семья. Это их монастырь, их отец, их архиерей, в общем, всё то же самое. Как можно сказать, модель та же.
Я же мать: зачем мы на самом деле рожаем детей
Потребность первая: принятие и безусловная любовь
Часто, недополучив безусловной любви в детстве, мы очень нуждаемся в ком-то, кто принял бы нас такими, какие мы есть. Наши дети любят нас, какими бы мы ни были, всегда нас прощают и очень ждут ответной любви. Улыбка мамы, ее грудь, сильные руки папы — это истинное счастье для ребёнка. Вот это и есть безусловная любовь, которая наполняет наше сердце и является невероятным источником сил и уверенности. И если мы недополучили принятия и безусловной любви от наших родителей, то мы начинаем хотеть детей ещё сильнее – чтобы компенсировать этот недостаток. Порой желание иметь много детей продиктовано потребностью восполнить некую зияющую рану внутри нас. Другими словами, нам очень нужна эмоциональная опора, чтобы мы смогли, наконец, перестать чувствовать себя одинокими и покинутыми.
Потребность вторая: ощущение и осознание собственной компетентности
«Надо родить ребёнка», «А когда в декрет?», «Вот родишь и поймёшь!». Общество исправно снабжает нас этими и многими другими подобными постулатами. А мы хотим быть уверены, что в наших силах совершить настоящее волшебство! И получается, что ребёнок — это в первую очередь ресурс для удовлетворения потребности в собственной компетентности: «Вот я могу», «Я — родитель», «Я состоялся!»
Действительно, дети – это «проект» длиною в жизнь. Проект творческий, финансовый и ресурсный, требующий четкого плана, креативности, выносливости. И нам необходимо быть готовыми работать «на долгую перспективу», сочетать этот основной «проект» с другими нашим желаниями, планами и обязанностями. Родив ребенка, мы повышаем свою самооценку, так как становимся для кого-то авторитетом, наставником. А ведь это очень важно — передать свой опыт, генетику, историю, это потребность на уровне поколений. Декрет, роды, уход за ребёнком, семья, работа на горизонте — ответственности растут, задачи множатся, бюджет трещит по швам. Мы словно идем по канату, балансируем, быстрее думаем, чаще дышим, меньше спим, чётче планируем. Мы набираемся сил и все больше отделяемся от своих родителей. И эта автономность — тоже потребность, которая делает нас сильнее.
Потребность третья: свободное выражение своих чувств и эмоций
Не нужно забывать, что, только родив ребёнка, мы становимся способны подарить безусловную любовь САМИ. Кому-то. Просто так. Особенно важно это для людей, склонных к подавлению эмоций и эмоциональной депривации. Им очень тяжело выразить свои чувства к другу, любимому мужчине, родителям, в творчестве, наконец. А ведь реализация этой потребности – важнейшая составляющая гармоничного развития личности. И с ребёнком эту потребность можно активировать без опаски — зная, что твои чувства важны и нужны, их ждут, их не обесценят.
Потребность четвертая: спонтанность и нарушение привычных границ
Как ни странно, многие рожают от усталости от привычного образа жизни — чтобы уйти в декрет. Ребенок в этом случае становится способом изменить свою жизнь. Особенно это свойственно женщинам-трудоголикам, которые эмоционально выгорают на работе (даже любимой!) и видят декрет как выход и индульгенцию на отдых: «Ну вот теперь-то я могу отдохнуть и бросить это все!» Такие решения принимают чаще люди, склонные к перфекционизму, самопожертвованию: они не могут просто так уйти с работы или взять отпуск, а в декрет — вроде бы и не стыдно. Так они удовлетворяют важнейшую потребность личности в спонтанности, автономии и свободе.
Кстати, когда мы играем с ребёнком, лепим, рисуем, ползаем на четвереньках, поем ему колыбельные, мы также удовлетворяем свои потребности в творчестве и свободной игре. Это ресурсное состояние с виду не очень заметно, но мощно продвигает и подпитывает нашу эмоциональную составляющую.
Возможно, на языке психологии все эти слова звучат довольно сухо: «потребности», «компетенции». Но стоит отчётливо понимать, что у нашего желания иметь детей есть определенные причины. И это не отменяет факта, что дети — это огромное счастье! Это то прекрасное, что украшает наш мир и делает его ярче. Родителям, которые руководствуются фразами «дети должны», «дети обязаны», «ребенок манипулирует мной», «он – неуемный!», стоит понять одну простую вещь: вы родили себе человека для укрепления СВОИХ чувств, СВОИХ эмоций. Ребёнок вас не просил об этом! Даже находясь в утробе матери, малыш уже является личностью, он не ваша собственность и не ваше отражение.
Поэтому нам, родителям, изначально нужно быть готовыми ко всему и уже на этапе планирования беременности понимать, откуда черпать энергию для воспитания ребенка и как восстанавливать в этом процессе свои силы.
Для того, чтобы проект «ребенок» был успешным, нужно понимать причины, почему вы решились на это чудо, какую потребность вы при этом закрывали. Нужно безусловно принимать и уважать эту личность: никогда не относиться к ребенку как к несмышлёнышу без чувств и потребностей и любить его всегда, а не только лишь тогда, когда он спит и не причиняет никаких неудобств. Помните, что поведение малыша — это только ваша ответственность, ваш пример и следствие ваших ему посланий. А чтобы эти послания были верными, нужно следить за своим здоровьем, не отказывать себе в праве на усталость и на отдых, продолжать заниматься творчеством и работой и не бояться просить помощи.
И главное — быть искренними с самими собой.
Автор: Мария Скрябина, психотерапевт, эксперт проекта SelfMama, спикер SelfMama Forum 2017
Много детей — это идеал. Но почему ставка на «рожать и рожать» все чаще приводит к развалу семей
Протоиерей Александр Дягилев
— Отец Александр, какое место дети занимают в христианской системе ценностей?
— В основе семьи — постоянный союз мужчины и женщины. Чадородие — Божие благословение, это одна из функций семьи, но не единственная. И если бездетные супруги сохраняют верность друг другу, если заботятся друг о друге, то, конечно, они семья. Они могут либо усыновить или удочерить ребенка, либо взять на себя какое-то служение в Церкви (если речь идет о людях, стремящихся жить по заповедям Иисуса Христа). Они имеют преимущество во времени, которого нет у пар, много времени посвящающих детям. Можно сказать, что бездетность открывает перспективу для определенного подвига и особого служения: социального, миссионерского, молитвенного.
— Возможен ли сознательный отказ от деторождения? Если не брать ситуацию, когда супруги живут фактически монашеской жизнью, как брат с сестрой.
— Казус Иоанна Кронштадтского — это все-таки исключение из правила. Основной путь для семейного христианина — чадородие. В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви» сказано, что «намеренный отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является несомненным грехом».
— Наверно, нужно объяснить, что такое «эгоистические побуждения»?
— В рамках нашего проекта по подготовке к вступлению в брак «Счастье навсегда» мы обычно целое занятие посвящаем этой проблеме. И почти всегда возникает этот вопрос: какие причины являются эгоистическими?
Неэгоистические — это, например, соображения безопасности женщины, когда роды могут привести к тяжелой болезни или летальному исходу. Сюда же можно отнести экстремально тяжелое материальное положение — крайнюю бедность, отсутствие жилья, например, из-за бедствий, войн и катастроф.
Понятно, что если женщина забеременела, то аборт в любом случае будет грехом. Но если есть возможность здесь и сейчас не беременеть, то лучше подождать, когда катастрофы кончатся. Речь идет о любых факторах, которые ставят под вопрос нормальное воспитание и даже физическую безопасность детей.
Мы знаем пословицу «Дал Бог младенца, даст и на младенца», в ней есть доля правды, поскольку Бог выручает тех, кто обращается к Нему, однако некорректно все вешать на Бога. «Супруги несут ответственность перед Богом за полноценное воспитание детей» — это тоже из «Основ социальной концепции». Поэтому если планируете ребенка, все-таки стоит отдавать себе отчет в том, в каких условиях вы находитесь. Где ребенок будет расти, где он будет учиться, будет ли у него собственный уголок, например, письменный стол и полка для хранения книг.
Но если экстремальных условий нет, а люди все равно отказываются от детей, то это близко к современной идеологии «чайлдфри». Типа: «Пусть у нас будет много путешествий, развлечений, много возможностей строить карьеру, получать образование, зарабатывать деньги. Зачем нам дети? Дети — это обуза». Но если Бог дает человеку все возможности, хорошее здоровье, плюс все условия — и материальные, и психологические — для увеличения семьи, но человек этим пренебрегает, то это можно назвать грехом.
«Мы отдали тебе столько любви, а ты…»
— С материальными условиями более или менее понятно. Но часто ссылаются на то, что не готовы к родительству психологически, не могут целиком посвятить себя ребенку, его воспитанию и образованию.
— Психологические проблемы сами собой не разрешаются. Если они существуют, стоит обратиться к грамотным специалистам и разобраться, откуда эти фобии, где их первоисточник. С другой стороны, можно сказать, что в каком-то смысле, как ни готовься, ты никогда не будешь готов к рождению детей, к таким мощным качественным изменениям жизни, к сильнейшей встряске, которой подвергается брак, вся семья. Жизнь с появлением ребенка действительно становится другой, но нельзя сказать, что она становится хуже. Со вторым ребенком и последующими детьми уже намного легче, нет таких мощных стрессов и перемен.
Спорный вопрос, стоит ли посвящать детям «всего себя», 100% времени. Потому что ребенок, которому родители полностью себя отдают, потом как бы чувствует себя должником, особенно если отец и мать выкатывают счет повзрослевшему чаду за причиненное в детстве счастье. «Мы тебе отдали столько любви, заботы, времени и денег, а ты…»
Нет, ребенок должен иметь возможность для самостоятельных поступков, для самостоятельного развития. Задача родителей — не развивать его, а помогать ему развиваться. Потому что цель воспитания — ответственность, самостоятельность, в том числе самостоятельность духовная. Но их невозможно достичь, если ребенку не предоставлять определенного свободного времени, свободы принятия решений, по крайней мере, лет с трех, когда начинаются более или менее сознательные действия.
И еще: для ребенка любовь папы к маме и мамы к папе важнее даже, чем их любовь к нему. Поэтому семья, в которой постоянные конфликты, на мой взгляд, не готова к рождению ребенка. Идея «давай родим и благодаря ребеночку помиримся» глубоко неверна. Как правило, появление ребенка только усугубляет конфликт.
И наоборот, способность супругов поддерживать мир в своих отношениях — хороший показатель готовности к ребенку, готовности дать ему пример семейных отношений, христианского образа жизни. Ведь ребенок впитывает и копирует потом, в своей жизни, то, что он видел в детстве. Например, бесполезно говорить ребенку «не делай, как папа», если куришь в его присутствии. Лучше бросить курить — это будет эффективнее слов и поучений. Так что критерий психологической готовности — когда мы готовы показать ребенку пример такой своей жизни, за которую нам не стыдно.
Юноши и девушки в 25 лет — еще дети
— Многие сознательно откладывают рождение ребенка на условные «после 30 лет». Сначала образование, карьера, житейский опыт, материальный достаток. Потом — как венец всего — ребенок. Насколько это разумная позиция?
— Это общемировая тенденция, которая все больше проявляется у нас. Я сталкивался с таким утверждением некоторых врачей, что процесс созревания нервной системы у современных людей происходит несколько медленней, чем у их предков. Если раньше условный дворянин мог в 20 лет водить полки в атаку под Бородино, к 30 — написать уже все книги в своей жизни, а в 35 уже считаться стариком, то сейчас только в 35 лет человек перестает быть молодежью. По каким-то причинам на тот психологический уровень, на который еще недавно люди выходили годам к 30, современный человек выходит к 40 годам.
С чем это связано? Некоторые исследователи винят в этом массовое использование антибиотиков. Есть и другие объяснения, все это нужно исследовать, но факт в том, что тело работает по своим часам, а психика — по своим.
22–23 года с биологической точки зрения — это оптимальный возраст для рождения первенца. И с точки зрения протекания родов, и с точки зрения болезненности в период вынашивания. В 20 лет родить здорового ребенка шансов больше, чем в 30 и тем более в 40.
С другой стороны, современные девушки и юноши в 23–25 лет — это еще дети, они не самостоятельны, зависят от родителей. Большинство людей, которым я задавал вопрос «С какого возраста вы перестали считать себя молодежью», называют 35-летний возраст. Тогда они говорят о себе: «Я еще не старик, но уже не молодежь. Молодежь — это другое поколение с уже не совсем понятными песнями, сленгом, интересами».
— И именно в это время начинают задумываться о ребенке?
— Да. В народе используют слово — «перебесившись». Если они выжили, пройдя через молодость (не у всех она протекает мирно, без алкоголя и наркотиков), то осознают ценность семьи. Проблема в том, что при нездоровом образе жизни и плохой экологии в этом возрасте организм мужчины оказывается очень изношен, не говоря уж об организме женщины: не то количество коллагена, не столь гибкие связки, не столь подвижные суставы…
Поэтому посоветовать: «Женщины, стройте карьеру, развивайтесь и рожайте в 35», — я не могу. Но надо осознавать и разрыв между биологическим и психологическим созреванием. На эту проблему невозможно закрывать глаза.
Я не могу сказать: «Стройте карьеру и рожайте в 35»
— Люди, которые откладывают рождение ребенка — опять-таки не берем «кейс Иоанна Кронштадтского» — обычно продолжают заниматься сексом…
— По учению Церкви интимные отношения существуют не только ради чадородия. По крайней мере, толкуя слова апостола Павла «Но, [во избежание] блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа» (1 Кор. 7, 2-5), Иоанн Златоуст подчеркивает, что в данном случае речь идет не только о производстве потомства. «Жена не должна воздерживаться против воли мужа, и муж (не должен воздерживаться) против воли жены. Почему? Потому, что от такого воздержания происходит великое зло; от этого часто бывали прелюбодеяния, блудодеяния и домашнее расстройство».
Секс нужен для того, чтобы супруг осознавал, что он в безопасности, что он принят, что его любят, то есть помимо приятных телесных ощущений важна психологическая составляющая. Поэтому нельзя людей, находящихся в законном браке, принуждать к воздержанию. При этом возникает вопрос, что делать, если семья здесь и сейчас по объективным причинам не готова к появлению ребенка?
Возникает потребность подумать о контрацептивах, однако абортивные контрацептивы являются безусловным грехом. Неабортивные не осуждаются, но «Основы социальной концепции» однозначно о них не говорят. Слова «разрешается» там нет, и окончательное решение возлагается на духовника. Мой духовник архимандрит Кирилл (Начис) когда-то сказал мне: «Я не могу запретить, но не могу и благословить». Некоторая неестественность в контрацептивах все-таки есть. И кроме того, ни один из них не дает стопроцентной гарантии.
Поэтому, вступая в брак, нужно отдавать себе отчет: даже если ты не планируешь ребенка, он все равно может появиться, и ты должен быть готов принять его. Слава Богу, на переосмысление и принятие у нас есть девять месяцев.
— У католиков вообще запрещены любые контрацептивы…
— Да, разрешается только один — так называемый «естественный способ распознавания плодности», при котором рассчитываются дни женского цикла. И хотя этот метод, который называют «ватиканской рулеткой», может дать сбой, у людей появляется возможность для планирования естественным образом.
При многих католических храмах есть специальные курсы для прихожанок. Жаль, что этого почти нет на православных приходах. Я знаю, что в Минске этим занимается центр «Матуля». Мы об этом рассказываем в рамках проекта «Счастье навсегда».
— Есть представление о том, что православная семья должна быть многодетной…
— Я все чаще сталкиваюсь с тем, что семьи, которые делали ставку на «традиционные ценности» и на «рожать, рожать, рожать», оказываются в сложной ситуации и зачастую разваливаются. Мужья бросают жен и детей — такие истории случаются даже в священнических семьях. Может быть, развод официально не оформляется, но де-факто мужчина просто уходит из семьи. Бывает, что и супруга находит любовника, а мужа оставляет с детьми. Это происходит от того, что современный человек далеко не всегда готов к многодетной жизни.
При этом я убежден, что много детей — это желаемая цель, идеал. Однако для того, чтобы этой цели достичь, важно создать условия. Семейный человек подобен альпинисту, который взбирается на пик и который должен соизмерять свои силы с высотой горы. Может быть, лучше остановиться где-нибудь, не дойдя до вершины, честно признав свою слабость, чем дойти до вершины, но потом не иметь сил спуститься – замерзнуть, сорваться и погибнуть.
У нас с супругой трое детей. И мы пришли к выводу, что мы еще к одному ребенку не готовы. Хотя у нас была одна замершая беременность. Ребенок незапланированный, но мы готовились его принять. Господь судил иначе. Пережив эту потерю, мы тем не менее говорим, что нет, мы не отважимся на четвертого, точнее пятого ребенка. Мы полагаем, что нам разумнее готовиться к воспитанию внуков и, конечно, сосредоточиться на старых и новых церковных проектах. Если матушка вновь забеременеет, наши текущие проекты просто остановятся, могут пострадать какие-то люди. Приходится выбирать… Но, повторюсь, если это случится, мы примем новую беременность.
— И все-таки не до конца понятно: где грань между греховным эгоизмом и разумным регулированием? Может быть, для какой-то семьи разумнее всего вовсе не иметь детей? А для какой-то ограничиться тремя — это эгоизм?
— Проблема в том, что христианство — это не религия закона, когда расписаны все возможные ситуации и, как в Талмуде, им дана оценка, что грех, что не грех, где греховный эгоизм, а где — благоразумное решение. Христианство сознательно не пошло по такому пути, поскольку он противен идеям Евангелия.
Поэтому даже церковные каноны — не законы, а ориентиры, и не случайно в Церкви существуют понятие «акривия» — строгое следование нормам канонов, и «икономия» — в общем-то, нарушение канонических норм ради пользы церковной. И как правильно жить, по акривии или по икономии? Однозначного ответа нет. Истина — где-то между этими понятиями, и в каждой конкретной ситуации нужно принимать решение исходя из принципа любви к Богу и ближнему.
Я не дерзну давать однозначный ответ о том, как правильно, как неправильно, могу лишь поделиться своим опытом… Например, я знаю семью, где движимые глубокой верой и благословением известного старца люди продали городскую квартиру в Санкт-Петербурге, переехали в Псковскую область, в глухую деревню, завели хозяйство, нарожали детей. Кто-то их осуждал, кто-то смотрел на их решение с восхищением.
Но что произошло потом. Подсобное хозяйство не позволяло зарабатывать достаточное количество денежных средств, да и, как люди городские, они многого в сельском хозяйстве и сельском укладе не понимали, совершили много ошибок. Деньги были нужны. То, что осталось от продажи квартиры и покупки домика в деревне, скоро закончилось. Через несколько лет муж был вынужден уехать в другую область, устроиться на лесозаготовки, но там платили немного, и того, что он отсылал, тоже не хватало на жизнь. Он месяцами не бывал дома, потом там начал пить с лесопильщиками, пропивать зарплату, а жена, будучи беременной, реально голодая, не выдержав лишений, взяв детей, была вынуждена продать домашнюю скотину, бросить дом и уехать обратно в Санкт-Петербург к своим родителям. В итоге они развелись.
Слава Богу, сейчас эта женщина снова замужем, за другим человеком. Она имеет музыкальное образование, и несмотря на годы деревенской жизни, сейчас она талантливый регент церковного хора — я рад за нее. Что важно вынести из этой истории: глубокая вера и даже благословение старца не отменяют трезвомыслия и здравой оценки ситуации — иначе семья даже самых верующих людей рискует прийти к весьма грустному финалу.
Жизнь многодетной семьи уже не вертится вокруг детей
— Есть ли какие-то специфические психологические, духовные проблемы у многодетных семей?
— Если у родителей нет каких-либо явных психических расстройств, то в многодетной семье атмосфера, как правило, складывается более здоровая, чем в «малодетной». Больше факторов, способствующих тому, чтобы дети воспитывались в самостоятельности и ответственности. Когда ребенок один, он — гвоздь программы, он в центре внимания семьи, на малейший его писк следует реакция мамы, папы, бабушки или дедушки. Но когда все проблемы ребенка мгновенно решаются — это не всегда полезно. Он никогда не научится решать их самостоятельно.
Да, в многодетной семье возникает конкуренция. Очень тяжело бывает первому ребенку, потому что он помнит о времени, когда он был один и любили только его. Тяжело и второму, потому что он видит, что есть еще кто-то, кто умнее, кто более развит, с кем его постоянно сравнивают. Он начинает тянуться за старшим, начинается соревнование за вкусности, за место в машине и за столом, за любовь родителей. А когда появляется третий, второй ощущает себя вдвое недолюбленным.
Но при этом в целом в семье атмосфера становится более здоровой. Оказывается, что есть «мы» мужа и жены и есть «дети» как нечто автономное. Как это ни парадоксально, жизнь многодетной семьи уже не вертится вокруг детей. Семья воспринимает себя как единый механизм, где у каждого своя роль, свои права, свои обязанности. Дети начинают понимать, что не только мама должна мыть тарелки на кухне, подметать пол, не только папа должен мусор выносить и в магазин ходить.
— Но дети все равно отнимают львиную долю времени. Супругам не остается времени друг на друга, разве нет?
— В рамках нашего проекта «Супружеские встречи» мы организуем выезд, во время которого муж и жена, оставляя детей дома на попечение родственников, могут два дня побыть наедине друг с другом. Многие признаются, что такая возможность им представилась впервые за многие годы.
И опыт таких встреч показывает, что как бы супруги ни были заняты детьми (и в том числе работой из-за детей, потому что нужно их кормить), как воздух необходим хотя бы один вечер в неделю (или в две недели), когда они остаются только вдвоем. Хотя бы пару часов в кафе или на прогулке. Нужно услышать друг друга: как прошла неделя у тебя, как прошла неделя у меня, чем мы дышим, чем мы живем.
Плюс к этому нужно находить пару часов в неделю, когда мы точно так же проводим время с детьми. Иначе раздробленность: папа весь день работал, пришел уставший, поел, сразу лег спать, а с утра опять на работу и так далее. Мама тоже крутится целый день, часто тоже работает. Дети, особенно подросшие, тоже живут в каком-то своем ритме. Это уже напоминает коммунальную квартиру. Поэтому мы с супругой решили, что в наших ежедневниках обязательно должны быть совместные семейные мероприятия.
— Многодетность — это заметное ухудшение материального положения семьи. Мы не можем купить всем одинаково дорогую одежду, одинаково дорогие гаджеты. Как объяснить ребенку, почему он беднее своих сверстников?
— Во-первых, не надо думать, что дети настолько глупые, они прекрасно понимают реальное положение своей семьи и ценят мир и любовь больше гаджетов. Во-вторых, у них есть то, чего нет у одноклассников — братья и сестры, это огромное богатство.
Кроме того, как говорят, ребенок — это не только дополнительный рот, но и две дополнительные руки. Да, маленький ребенок требует особенного внимания, особенных усилий. Но со временем он начинает поддерживать родителей. И чем больше детей, тем поддержка сильнее.
Если у меня проблемы, то в зрелости или в старости у меня будет три (и более) варианта, куда я смогу обратиться за помощью. Правда, для этого нужно сохранить хорошие отношения со всеми детьми. Бывает такое, что один из детей достигает радикально иного, более высокого социального статуса и поддерживает не только меня, но и всю семью. Это банально, но факт: дети — инвестиция в будущее.
— Как Церковь может поддержать многодетные семьи?
— Бережно заниматься конкретной семейной ситуацией, вникать в суть происходящих семейных конфликтов, и что даже более важно, обращать внимание на профилактику этих конфликтов. Все это, конечно, дело не государства, которое способно, как правило, только наказывать и поощрять, а именно Церкви. Ее, Церкви, будущее, я в этом убежден, в том, чтобы разрабатывать и проводить специальные программы для супружеских пар, семей с детьми, молодоженов, разведенных, — в общем, помогающие людям улучшить ситуацию в семье, в том числе и материальную, научиться получать радость от семейной жизни, сделать свои семьи проводниками христианской любви.
Однажды один высокопоставленный священнослужитель, встретив меня, мимоходом заявил: «Ну что, опять со своими семейными парочками какие-то встречи проводишь?! Престолу Божьему служить надо, а не ерундой заниматься». Для меня это было шоком: служение людям, помощь им в соблюдении заповеди «что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19:6) воспринимается как ерунда, как нечто второстепенное и даже бессмысленное. А не ерундой считается ритуал.
Я сам очень люблю служить Литургию. Это особенный момент моего личного общения с Богом, моего единения с приходом. Я не отрицаю, что это ключевой момент священнического служения. Но нигде не сказано: будь рабом престола.
Кроме того, формы служения Богу могут быть разные. Апостол Павел пишет о «благодати быть служителем (λειτουργὸν) Иисуса Христа у язычников и совершать священнодействие благовествования Божия, дабы сие приношение (προσφορὰ) язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно Богу» (Рим. 15:15-16). То есть его проповедь язычникам (служение слова) является священнодействием, а сами язычники становятся как бы просфорой, которая приносится на Литургии Богу. Но так же можно сказать и о других видах служения.
Помочь людям обрести мир в семье, чтобы в этой семье, в том числе, дети и рождались, и росли в атмосфере любви — это тоже священнодействие, а значит — Литургия.
Сейчас в Церкви, к сожалению, это еще не осознано до конца. Мы под церковной заботой о семье чаще подразумеваем выступление за или против каких-нибудь внешних для нас инициатив, но недостаточно предлагаем позитивной повестки — проектов, направленных на решение конкретных человеческих нужд. Наши соотечественники должны получить возможность почувствовать на себе: Церковь — это то место, где я получу поддержку.