Зачем ругаешься, насяльника?
Заказчик разговаривает на “sächsisch“ саксонском диалекте. При разговоре они меняют t на d, k на g, p на b, не до конца произносят r и так далее.
Получается, что вместо Parkett (паркет) он говорит Bargett (багет).
Правильная передача кинетической энергии
Кто-то обиделся на получателей пособий
Дорогие жильцы,
Мы приняли к сведению Ваши отчасти агрессивные жалобы по поводу шума и хотели бы Вам объяснить, что строительные леса должны крепиться стальными болтами*. Эти болты* мы, к сожалению, не можем забивать с помощью бананов или огурцов., приходится использовать молоток. Другой строительный шум производится так же в установленное домоуправлением рабочее время по будням с 8 до 16 часов.
Данным объявлением мы хотели бы принести наши искренние извинения, если мы помешали Вам в вашем ежедневном кручении самокруток или просмотре Ваших любимых телепередач по RTL**
С уважением
Фирма такая-то
* (стальными костылями? мегагвоздями? Хз как Stahlbolzen правильно перевести, добавил ниже картинку)
** канал RTL славится своими идиотскими развлекательными передачами, идущими в рабочее время, за это его часто величают Hartz IV TV или телеканал для получателей пособий/безработных.
Зачем ругаешься насяльника картинки
Сообщество интересующихся Вселенной Чужих, фанатов вселенной ( Чужефанов ) и просто любителей данной франшизы.
Пикабу в мессенджерах
Активные сообщества
Тенденции
Ты, это, приходи, а то уволим.
Позвонил директору, вопрос уладил, но осадочек остался.
Пссс.. парень. Хочешь немного тепла?
Удивительный начальник
Здравствуйте, хочу поведать вам фееричную историю вызвавшую у меня истерику. Работаю я на строительном объекте, должность у меня что-то вроде начальника строительного участка, без лютой стрессоустойчивости и изрядного поху**** долго на ней продержаться в принципе не возможно.
Прошло пару месяцев, он сегодня приходит и выдаёт мне, что нужно просмотреть все записи и составить список на каждого сотрудника с указанием времени.
Естественно я ему сообщаю что эта работа минимум на неделю, камера висит на расстоянии 20ти метров от входа и узнать каждого из 46 человек в принципе не возможно (кто в кепке, кто в капюшоне, да и по мимо наших сотрудников на стройке ещё человек 200)
-А ты напиши программу для распознавания лиц.
Истерика у всего офиса, объяснение что над этой проблемой бьются 10тки если не сотни программистов не помогло.
ИМХО, сделал вывод: Все приходили и уходили вовремя.
Любите лонгриды? Тогда вам не зря попался этот пост
С тех пор, как люди придумали первые беспилотники, прошло уже немало времени. Дронам находят все новые и новые применения. Отобрали, пожалуй, самые интересные и полезные кейсы использования беспилотных аппаратов. Читайте и узнавайте, какими бывают дроны и как они помогают людям.
Спойлер: беспилотники ищут больные растения и месторождения нефти, спасают людей и снимают фильмы!
Спотыкаясь на карьерной лестнице (Часть 56)
Новость о том, что я пришла к соглашению с Мейер взбесила Артура. В очередной раз навешав мне лапши, что по суду есть продвижение, и назначив встречу, Артур принялся выносить мне мозг.
— Ты не деловой человек. – шипел Артур.
— Даже не претендую! – я лениво отмахнулась.
— У тебя напрочь отсутствует чувство собственного достоинства! Как ты могла после всего этого вернуться к Мейер.
— А что такое произошло? Мы немного повздорили, с кем не бывает? – спокойно ответила я.
— Она должна была пойти по миру! Она должна была разориться! После всего того, что она сделала.
— Артур, я ведь тоже не одуванчик. Мои поступки далеки от святости. Тем более, мне совершенно не выгодно, чтобы Мейер разорилась. Я намерена с ней сотрудничать и далее, за хорошие деньги. Это просто бизнес.
— Никакой это не бизнес. Это черт знает, что! Это до какой степени себя надо не уважать, чтобы после всех этих слов вернуться! Деловые люди себя так не ведут!
— Артур, не тебе меня учить! – ядовито улыбнулась я – Откуда тебе знать, как себя ведут деловые люди? Ты у нас деловой человек что ли? Образец для подражания? Может быть ты куда-то трудоустроился или твоя фирма имеет оглушительный успех?
— У меня все прекрасно! – сверкнул глазами Артур.
— Поэтому ты ходишь пешком? – долбанула я его по больному месту.
— Упала, отряхнулась и пошла! – прошипел Артур.
— Мне плевать на твои слова и общественное мнение. Меня интересуют деньги, и я хочу не только забрать причитающиеся, но и заработать еще. Мейер для меня платежеспособный работодатель, который согласен на мои условия. Меня все устраивает. И не надо тут эту лирику гнать, я не сентиментальна.
— Ой, какая же ты все-таки глупая! Как ты не понимаешь, Мейер хотела подложить тебя под меня! Все эти совместные командировки, думаешь все это было просто так? Им надо было собрать на меня компромат! Они думали, что поймают меня на горяченьком.
— Я тебя прекрасно слышу. Ты ненавидишь Валеру и Мейер, ты желаешь им разориться и пойти по миру. Это твой личный интерес. Ты сейчас пытаешься мне доказать, что я должна отказаться от своих денег и нанести урон фирме Мейер, чтобы потешить твое самолюбие. На мои убытки тебе совершенно плевать. Пытаешься меня использовать, прикрывшись высокопарными фразами?
— Ой, Петрооова, ну праааво, детский сааад! – скорчил Артурка кислую мину.
— Есть такое понятие «цена вопроса». Так вот, если ты так алчешь, чтобы я прекратила общение с Мейер, сними с ответчика обещанные 150 тысяч грина. Когда эта сумма окажется у меня в руках, я прерву сотрудничество.
— Ну ты, мать, загнула! Я же тебе сказал, обстоятельства изменились! – фыркнул Артур.
— Да мне все равно. Моя цена 150 штук. Можешь из своего кармана их заплатить, мне без разницы.
— Вот видишь! Не так уж сильно ты зол на Мейер! – рассмеялась я. – Высоковата цена для твоей обиды?
— Я не собираюсь продолжать этот разговор! Все это чушь собачья!
— Его вообще не следовало начинать, он тебя абсолютно не касается. Ты же у нас деловой человек, так давай говорить о делах. По телефону ты мне озвучил, что есть продвижение.
— Есть. Я договорился с одним человеком. Условия он позже озвучит. – надменно ответил Артур.
— Я тоже разговаривала с человеком, он предложил альтернативу.
— Я не понял, какую еще альтернативу?
— Я думала это игра такая. Говорить друг-другу какие-то безличные фразы с важным видом.
— Ты издеваешься надо мной?
— Человеку с головой должно быть все понятно.
— Человек, который заплатил тебе за работу, хочет конкретных разъяснений нормальным русским языком. Пока я выслушиваю только твои истерики и оскорбления, и они меня уже, откровенно говоря, достали! – прорычала я.
— Как только мне озвучат условия, я тебе все расскажу детально.
— Будь добр! – произнесла я сквозь зубы.
Встречи с Артуром напоминали мне походы в придорожные туалеты типа ЭмЖо, вроде уже вышел оттуда, а убойное амбре аммиака и сероводорода еще полдня преследует.
В дневное время в офисе я появлялась все реже и реже. Учитывая тот факт, что после фиксации выплат, проценты от прибыли мне уже не начислялись, тащить административную работу не было никакого желания. Все Заказчики хорошо знали мой мобильный телефон, так что со связью проблем не было. Мейер и Валера начали активно входить в курс дела, при этом дергая меня буквально каждый час своими вопросами и просьбами. В рабочее время проектировать в офисе было совершенно невозможно, поэтому я стала приходить после 18 часов и то, не каждый день.
Работая в домашних условиях, я через пару недель осознала, что у меня освободилось просто чудовищное количество времени. Не нужно было целый час собираться на работу, два часа тратить на дорогу туда и обратно, еще час экономии образовывался за счет обеденного времени, где по факту ешь максимум 10 минут. Еще появилось целых шесть лишних часов (с 11 до 18) офисного рабочего времени, которое вечно тратилось на какие-то левые разговоры, ответы на дурацкие вопросы, объяснения рабочих моментов людям, ленящимся открыть профессиональную литературу или погуглить свой тупой вопрос. Получалось около 10 часов дополнительного времени в сутки, что не могло не радовать!
Львиную долю этого времени мой организм решил потратить на сон, так как по этому пункту у меня был тотальный дефицит. И если меня кто-нибудь спросит: «В какое время суток лучше всего спать?», то я не задумываясь отвечу: «Слаще всего спать именно тогда, когда другие работают!». В некоторые, особенно удавшиеся, дни я спала по 15 часов, периодически пропуская все светлое время суток.
В офисе кроме начальства постоянно тусила Венера. Ей разонравился водитель своим молчанием, и она переключилась на Сашу. Саша, как воспитанный человек, сделал большую ошибку в общении с Венерой – он стал с ней разговаривать. Вскоре, осознав свой промах, Саня пошел было на попятную и попытался блокировать вербальное общение, но Венера тоже была девка не промах. Проанализировав, что общение на личные темы с нашим Сашей-стесняшей как-то не задалось, Венера начала бомбардировать жертву вопросами по проекту. Ее вопросы еще как-то можно было пережить, но вот анализ Сашиных ответов, угнетал сознание в радиусе 5 км.
— Монтаж северной трассы трубопровода мы предусматриваем в следующем году. – объяснял Саша.
— Погодите, а как же фабрику запускать? – переживала Венера.
— Эээ… куда запускать? – хмурился Саша.
— В космос! – гоготнул Храпунов.
— Ну без трубопровода как фабрика будет работать?
— Эээ… так ведь она сейчас в работе, только на север ничего не транспортируется.
— В работе? Так, я директору передам, что надо останавливать! – вскинула мохнатые брови Венера.
— Правильно, да Вы прямо сейчас ему позвоните! – подначивал Женя.
— Постойте! Зачем останавливать? Ничего не надо директору передавать! – судорожно махал руками Саша.
— Это же нарушение! Трубопровода значит нет, а наши машинами куда-то возят значит! А куда?
— Какими машинами? Куда возят? Вы, о чем. – хватался Саша за голову.
— Ясно куда, на дачу к себе! Такой у нас народ, пиздят все, что не приколочено! – фыркал Храпунов.
— Так Вы же сами говорите, фабрика работает без трубопровода. – тупила Венера.
— Нет! Я такого не говорил! Я сказал, что на следующий год мы предусматриваем монтаж на северном участке! Сейчас они качают шлам на южный и восточный участки отстойника! – психовал Саша.
— Так, а на Север несанкционированно возят машинами! Это же нарушение!
— Ничего они не возят на север! Какими машинами? Чего Вы выдумываете? Вы шлам видели? Он же жидкий!
— Вот именно что жидкий! Проливы постоянно, потери!
— Венера, Вы не переживайте, шлам нетранспортабелен, его невозможно перевозить самосвалами. Я даже больше скажу, на фабрике нет возможности жидкий шлам налить в кузов.
— Надо техническое совещание собрать, я директору перескажу эту проблему. – озабоченно морщила лоб Венера.
— Нет, никакой проблемы! – в голосе Саши слышалось отчаяние.
— Да-да, прямо завтра поеду к нему! Проект ведь стоит! – деловито бубнила Венера, размашисто выводя каракули в блокноте.
Вечером у Сани случилась истерика.
— Да не общайся ты с ней! – ухмыльнулся Женя.
— Когда я ее вижу, меня уже колотит! Думаете шучу? Нет! – протянул он к нам свою трясущуюся руку.
— Тремор конечностей! – крякнул Храпунов – У моей бабки-соседки так было. Хреновое это дело!
— А почему было? – спросила Клава.
— Сердце. Нет, ну а кто знает, может она себе валерьянки пыталась накапать, а в стакан не попадала. Или скорую пыталась вызвать, а телефон набрать не смогла. Или хотела на помощь позвать, а ключ в замок не получилось вставить. – размышлял Храпунов.
— Ага, хотела Малышеву включить, а кнопку никак не нажать! Или пенсию пересчитать, да все время сбивалась. Или начнет суп солить, да не может остановиться! – подхватил Женя.
— Да, или начнет дро… а нет, это уже про деда история! – захохотал Храпунов – Сань, а ты попробуй дома, это самое. Не, ну вдруг какие новые ощущения!
— Заткнись! – окрысился Саша – Тебе эта имбецилка, как раз была бы отличной парой!
— А, ну-ка повтори, чего ты там бякнул? А то я не расслышал! – угрожающе прорычал Храпунов и встал с кресла.
— Всё ты слышал. – тихонько сказал Саша принтеру.
— Я тебе щас ебну, насрешь больше лошади!
— Все бои – вне офиса! – вмешалась я в разговор.
— Домой пойдешь, оглядывайся! А то, я смотрю, тебе зубы жмут! – рычал Храпунов.
Воцарилось молчание. Саша сидел в кресле с лицом малинового цвета и остервенено долбил по клавиатуре. Потом, видимо решив, что бегство — это неплохой выход из конфликта, резко сорвался и покинул кабинет, буркнув короткое: «Пока!».
— Дело тут не в шутках. Саша наш, дохуя умный стал!
— Да, было совещание у Мейер. Сидим за столом, и тут Саня мне выкатывает: «Храпунов, а ты уже съездил на фабрику?». Какую еще на хрен фабрику? Я вообще не понял! Сижу, глазами лупаю в непонятках, а он и говорит: «Ты Володя не сиди, надо ехать, а то время-то идет!». И Клава тут же подсирает: «Да-да, мне по отвалам тоже надо, вон уже договор закончился!».
— Да что! Я грю, что я не в курсе кому и куда надо. И тут Саша мне выдает: «Интересоваться надо, что на работе происходит!» Представляешь. И это при всем коллективе! И Мейер такая качает головой и цокает мол, да-да Храпунов, что-то ты косячишь!
— А ничего! Храпунов же алкаш, не помнит ничерта, ага! Вернулись после совещания в кабинет, думаешь он мне сказал про какую фабрику речь? Хер там! Молчит как рыба об лед! Это что ли я должен подойти и спросить на какую подзалупинскую ОФ ему, пидарасу, надо? – выпучил глаза Храпунов.
— Не думала, что вы так быстро начнете ссориться. – вздохнула я.
— Да просто кто-то охерел! Сидит начальника включает! Женю точно также на совещании протянул. Ты же днем не приходишь.
— Днем работать невозможно. Я, считай, уже фрилансер. А Саша вероятнее всего будет начальником отдела. Впрочем, меня на это совещание даже не приглашали.
— Главное, чтобы было кем командовать этому говноначальнику! Я тут оставаться не собираюсь в таком случае! – Храпунов скрестил руки на груди.
— Ну, я явно не тот человек, который будет тебя уговаривать остаться.
Возможно боги услышали Сашины молитвы, или помог какой-то хитрый ритуальный танец, но Венера вскоре пропала, и не радовала нас своими посещениями больше недели. Были разные предположения о причине ее отсутствия, но ее появление превзошло все наши ожидания. Одним расчудесным днем, когда в городе объявили штормовое предупреждение, лихим ветром к нам в офис таки занесло Венеру. Ее всклокоченные волосы были слипшиеся от растаявшего снега, ноги обуты в огромные угги, причем на левой ноге явно угадывался гипс, на что намекали костыли, зажатые в глубине мешковатого мокрого пальто.
Когда мы увидели ее на костылях, то как-то разом все осознали, что она будет приходить до тех пор, пока мы не подпишем акты выполненных работ по этому проекту. Мы настолько растерялись, что даже не помогли ей войти в кабинет, что, впрочем, ее нисколько не смутило. Наблатыкавшись за это время ходить на трех ногах, Венера проворно проковыляла к Сане и плюхнулась на стул. На ее лице играла довольная улыбка с щедрым оттенком дебилизма, было заметно, что она очень соскучилась по Сашиному обществу. Заметив, что Саша переводит взгляд с Венеры на меня и обратно, я быстренько свалила с офиса.
Видимо на прошедшем собрании Клаве хорошенько прилетело от Мейер, потому что она, забросив свои стихи и песни, что-то ускоренно строчила, просиживая в офисе вот уже которую ночь. Вскоре, мне на почту упало ее творение. Пробежав глазами по проекту, я тяжело вздохнула. За несколько дней Клавдия, успев надергать разных разделов из наших прошлых работ, слепила такой чудовищный коллаж, который не снился в страшных снах даже самой лютой конторе-однодневке. Просматривая проектные решения, я легко узнавала откуда были взяты тексты и расчеты.
Пожалуй, самое тяжкое в работе проектировщика, это проверка чужого проекта, слепленного из говна и палок. В этой работе нет ни единого плюса, а минусы один хуже другого. На начальном этапе производится сверка технического задания с содержанием проекта. Далее анализируются исходные данные, которые мог некорректно запросить ебалай-проектировщик, или неверно предоставить такой же долбан-заказчик, но это при самом лучшем раскладе, потому что в таком случае общение между заказчиком и проектировщиком хотя бы имело место! Также исходники могут быть взяты со старых проектов, по аналогичным проектам, по окаменевшим справочникам юрского периода, найдены в интернете или вовсе придуманы самостоятельно.
Чтобы проверить исходники, необходимо перелопатить кучу документации по производству, и оценить, похожи ли эти данные на правду. Как правило, официального запроса ебалай-проектировщик не делает, а если делает, то официального ответа от долбана-заказчика не требует, что позволяет последнему извращенно фантазировать при сборе данных безо всякой ответственности. Поэтому ебалай-проектировщик подвергается терморектальному криптоанализу, с целью выяснить откуда-таки взялись заветные циферки.
«Гуманитарные» разделы проекта на тему пожарной безопасности, охраны труда, промсанитарии, ГО и ЧС и др., втыкаются ебалаем, вообще не читая. Поэтому мы подробно расписываем технику безопасности для несуществующего конвейера, или тушим эндогенные (внутренние) пожары на водоеме.
Но самым жирным минусом этой работы является оплата, ибо бюджет проекта стандартный и никаких лишних денег там нет. И несчастному проверяльщику в самом шоколадном варианте достанется 30-40% от общего фонда заработной платы, либо обычная ставка 10%. И за эти жалкие 10% проверяльщик должен перелопатить весь этот бред, сделать проект заново, объяснить ебалаю, почему он не прав (научить работать), взять на себя ответственность за содержание проекта перед заказчиком и экспертизой, а также в дальнейшем ответить на замечания. По трудозатратам проверяльщику надо платить двойную ставку за разработку проекта, половина суммы которой уйдет за проектирование, и вторая половина на то, чтобы научить ебалая уму-разуму.
Поэтому, если вдруг к Вам обволакивающе-приятно подкатил начальник, с целью впарить «шефство» над новичком, то отмахивайтесь топором. Прикиньтесь неадекватным ссущимся шизофреником, выебите мозги новичку, чтобы он сам от Вас отказался, устройте истерику шефу, но не беритесь за эту работу! Любое руководство всегда настроено на минимизацию конфликта, поэтому впарит бесплатный геморрой самому ответственному и безропортному. В разрезе нашей фирмы это была я со своей гиперответственностью, и Саша со своим молчанием в тряпку. Даже при самом лютом героиновом приходе, Мейер и Валере не пришло бы в голову поручить Клавдию Храпунову или Ираиде, потому как связываться с этими людьми себе дороже.
Конечно, Клавдия в плане шефства была у меня не первой. Любого нового человека в проектной группе приходится обучать и направлять, но как правило он интересуется процессом и задает массу вопросов. Поэтому совместная работа размазывается во времени и не доставляет столько дискомфорта. Но Клава работала только в рамках Сашиных проектов, и первоначально настраивать это пианино без струн должен был Александр.
У Клавдии этот проект был в работе чуть меньше года, и за все это время она не задала мне ни единого вопроса. Среди проектировщиков есть одно железобетонное правило: «Если разработчик не задает вопросов – значит он не работает над проектом». К концу года все мыслимые и немыслимые сроки прошли, и Мейер прижала Клавдию к стенке. Сначала Клава врала, что во всем виноват Храпунов, потому как он периодически уходит в запой и ее проект висит, но после того, как она слепила и отправила мне свою мульку, задерживать проект стала я. Первоначально ее проект и подход к работе меня взбесил. Но потом я успокоилась и подумала о том, что Клава ничего не понимает в горных работах, и нанимали ее совсем для другого направления. Ее сразу надо было вовлекать в рабочий процесс, но Саша предпочел молча переделывать ее разделы, безо всяких объяснений.
Глупо было искать здравый смысл в ее проекте, он был неверен от корки до корки. Заказчик уже вопил как сирена оповещения населения о чрезвычайных ситуациях, и заставлять Клаву разрабатывать проект заново не было времени. Чтобы хоть как-то задействовать ее в процессе, и извлечь педагогический профит, в ее пояснительной записке после каждого раздела я вкратце описала почему такие решения и расчеты применять нельзя, и потом привела примеры как должно быть. Клаве я объяснила, что она должна прочитать все свои материалы и мои замечания, подставить в примеры расчетов свои значения и снова отдать мне на проверку.
Второй вариант был намного лучше первого, но я заметила, что у Клавы начисто отсутствует потенциал. Ткнешь ей пальцем в то, что нужно исправить – она исправит, но сделать дальнейшие исправления по аналогии она не в состоянии.
— Клава, у тебя расстояние транспортировки породы на отвал принято по прямой, получается всего 1 км. Посмотри на план, неужели есть возможность возить породу строго по прямой?
— Ты же видишь, что там здания, трубопроводы, коммуникации! У тебя самосвалы прям сквозь здания ездят? Измерь расстояние по дорогам, пожалуйста.
После исправлений смотрю проект заново.
— А отсев у тебя почему перевозится по прямой? Я же сказала измерить расстояния по дорогам!
— Ну ты же про породу сказала! А отсев тоже надо исправлять? – лупает глазами Клава.
— А ты полагаешь, породу сквозь стены перевозить нельзя, а отсев можно?
— Нет, ну я же не знаю, как у них там…
— Как бы у них там ни было, законы физики никто не отменял! Поправь абсолютно все расстояния транспортировки строго по дорогам!
— Ну сразу бы сказала. Я же думала только с породой так. – бурчала Клава.
У меня не было слов, только поза «рука-лицо».
Зачем ругаешься, насяльника?
Надеюсь, с электроприводом
Старенькие домики Нижнего Новгорода
Во время небольшой прогулки по центру Нижнего сфотографировал несколько старых (и не очень старых) зданий. Судя по увиденному, бОльшая часть этих домов будет снесена и возможно только в некоторых случаях произойдет какая-то реконструкция или перестройка.
2. Этот дом уже все, сносят:
8. Облагороженный, но скособоченный 🙁
9. На фоне новостроек:
20. Вот вам еще котика, охраняющего вход во двор 🙂
О ПЕТЕРБУРГСКИХ ГЛИНАХ
Наверное, всякий знает: если попросить быстро назвать домашнюю птицу, фрукт и поэта – большинство не задумываясь ответят: «Курица, яблоко, Пушкин». А вот триаду «Петербург, кирпич, Слепушкин» знают немногие. Почему так, и о чём вообще речь?
Строить, строить, строить!
Пётр Первый мечтал, чтобы Петербург был похож на Амстердам с каменными домами под крышами из черепицы. Архитекторы Жан-Батист Леблон и Доменико Трезини вычертили план необычного для России города с прямыми улицами. Строгой сетью линий рассекли Васильевский остров, торгово-административный центр Петербурга… К 1725 году здесь насчитывали 40,000 жителей, а дом был нужен каждому с самых первых дней.
Как строить, из чего строить?
Из дерева срубили первый в городе Троицкий собор, первый Гостиный двор, первую пристань и первый трактир «Аустерия четырёх фрегатов». Даже в Петропавловской крепости каменные стены с бастионами начали возводить только на третий год.
Типовыми служили одноэтажные каркасные дома, обмазанные местной глиной, иногда с дёрном на крыше. Сенат – мазанка, Почтовый двор – мазанка, и новый Гостиный двор тоже. Но богатые россияне не желали жить в хатах. Канцлер Головин взял камень из развалин крепости Ниеншанц, и в 1710 году на Берёзовом острове появился первый каменный дом Петербурга. Для генерал-губернатора Меншикова построили каменную усадьбу на Васильевском острове.
Тогда же Пётр Первый объявил кирпич главным строительным материалом будущей столицы и повелел в указе: «Кирпичным заводам существовать при Санкт-Петербурге по рекам Неве, Ижоре и Тосне».
Кирпич кирпичу рознь
Глину здесь добывали за столетия до Петра. Технология была немудрёной: в тёплое время года вручную формовали блоки, сушили на солнце, а потом обжигали в небольших печах. Тогдашний завод – это «изба для рабочих с каморкой, пять печей кирпичных, над печами шатры, покрытые тёсом, амбар, восемь кирпичных сараев».
Производства при старинных глиняных карьерах принадлежали Канцелярии каменных дел, работали подрядным способом и вскоре стали выпускать до 15 миллионов кирпичей в год.
Много это или мало? Например, дом Нарышкиных – это 438,200 кирпичей. К 1726 году на Васильевском острове было 113 кирпичных зданий. Голландские мечты Петра постепенно сбывались, хотя даже через сто лет из 8,000 петербургских домов больше 5,000 всё ещё были деревянными.
На правом берегу Невы против села Рыбацкого в 1765 году обосновались 60 переселенцев с семьями из королевства Вюртемберг и прусской провинции Бранденбург. Так появился Новый Саратов – в отличие от Саратова главного, где жили немцы Поволжья.
Новосаратовская колония быстро выросла в аккуратный патриархальный германский городок, где к удивлению и восхищению русских никогда не было нищих. Впавшему в бедность помогали всем миром, чтобы побыстрее выкарабкался. Малолетним сиротам вскладчину собирали деньги на учёбу и воспитание, а подросшим подыскивали удачный брак.
В 1775 году контроль за производством кирпича передали специально созданному Каменному приказу, а в пушкинские времена к здешним кирпичным заводчикам ездили учиться.
Фёдор Никифорович Слепушкин появился на свет в 1783 году и фамилию получил по кличке ослепшего деда. Крепостной крестьянин из-под Ярославля выучился читать и в 1803 году перебрался на отхожий промысел в Петербург. Торговал вразнос на улицах варёной грушей, со временем открыл мелочную лавку, а потом продал всё и переехал в Новосаратовскую колонию.
Там Слепушкин осилил немецкий язык, открыл лодочный перевоз через Неву, научился у немцев производству, выстроил завод и скоро уже поставлял городу по семи миллионов кирпичей в год…
…а ещё начал писать стихи. Он заочно учился у Языкова, Крылова, Жуковского и Пушкина: увидав стихи Слепушкина, Александр Сергеевич сперва отказывался верить, что тот пишет сам.
Успех, свобода и триумф
Слух о крестьянском поэте, который кирпичи миллионами печёт, – или кирпичном заводчике, который недурные стихи сочиняет, – дошли до Николая Первого. Молодой любопытный император вызвал Слепушкина к себе и под впечатлением от разговора пожаловал гостю кафтан с золотыми галунами, а императрица Александра Фёдоровна подарила золотые часы. Пушкин завидовал и возмущался: «Стыдное дело: Сле-Пушкину дают и кафтан, и часы, и медаль, а Пушкину полному – шиш». Золотой медалью Слепушкина наградила Российская Академия наук.
При этом до 1826 года кирпичный король оставался крепостным: хозяйка его, урождённая графиня Орлова, заломила за вольную 3,000 рублей – стоимость 200,000 кирпичей в ценах начала XIX века. Вынуть громадные деньги из оборота и оторвать их от семьи Фёдор Никифорович не мог. Тогда Пушкин и другие поэты при поддержке княгини Юсуповой собрали нужную сумму; Слепушкин выкупил себя со всей семьёй и приписался к купеческому сословию.
Первый поэт среди кирпичников и первый кирпичник среди поэтов опубликовал ещё несколько книг и получил золотую медаль на Андреевской ленте; его стихи сборником издала Академия наук, их публиковали в переводах на немецкий, французский и английский в Европе. Фёдор Никифорович, имея к середине 1840-х годов семью в 50 человек, содержал на средства от кирпичного производства школу в Рыбацком: он по своему опыту знал, как важно выходцам из низов общества обучиться грамоте.
Умер Слепушкин в 1848 году во время эпидемии холеры – не уберёгся, помогая заболевшим. Дети, а потом внуки продолжили его дело и по-прежнему выпускали кирпич. Долгое время семья жила в доме Фёдора Никифоровича, который он выстроил на фундаменте старой шведской сторожевой башни, а в 1907 году фамильное гнездо безвозмездно передали Начальному народному училищу: девочки и мальчики учились там бесплатно – Слепушкины покрывали все расходы.
К началу XX века счёт кирпичам для Петербурга шёл на сотни миллионов ежегодно. С тех пор много воды утекло в Неве. Страну лихорадило – войны, революции, катаклизмы. Заводы закрывались, разграблялись, возрождались, объединялись, переоснащались, процветали – и снова закрывались. А дом Слепушкиных, простоявший больше полутора столетий и уцелевший во время блокады, в 2013 году неожиданно сгорел: уж больно хотели застройщики освоить землю под историческим памятником и отгрохать на его месте что-нибудь бетонное.
О петербургском бетоне надо рассказывать отдельно. В городе больше 48,000 жилых зданий, и около половины из них бетонные. Из бетона выстроен самый высокий небоскрёб Европы, «Лахта-центр» – 372 м (462 м со шпилем). Как строительный материал бетон хорош, но лишён того тепла, которым обладает кирпич. Ведь из новосаратовской глины не меньше пятисот лет создавали игрушки, кухонную утварь – и те самые кирпичи, из которых сложены стены подавляющего большинства всемирно известных петербургских зданий.
Кирпичи долговечнее человеческой памяти. Люди забывают ремесло, забывают историю, забывают многие добрые дела; забыли уникального Слепушкина, да и Пушкина уже не очень твёрдо помнят. Но пока ещё есть Нева, есть речной песок, есть глина в Новосаратовке.
Есть хорошие люди и есть надежда на возрождение.