Психические расстройства у детей. Семья. Учеба. Социум. Частые вопросы
Психические расстройств у детей всегда вызывают множество вопросов. Например, как понять, что «особенное» поведение ребенка не вариант нормы, а отклонение? Может ли регулярный отказ от еды у подростка говорить о нарушении психики? Почему ребенок умышленно наносит себе повреждения? К кому обращаться за помощью в первую очередь: к психологу, психотерапевту или психиатру? В чем разница между психологом и психиатром? Какие социальные последствия влечет диспансерный учет у психиатра? Если у ребенка есть психическое расстройство, то это обязательно «от родителей» и навсегда?
На самые частые вопросы, связанные с психическими расстройствами у детей, ответила врач-психиатр-нарколог Городского клинического детского психиатрического диспансера г. Минска Ольга Макович-Проференко.
Психическое расстройство и социальные последствия
Чем отличаются психиатр, психотерапевт, психолог?
Психиатр – врач, который лечит таблетками. Это специалист, который закончил именно медицинский вуз. Он использует в своей практике медицинские лекарственные препараты.
Психотерапевт тоже врач с высшим медицинским образованием. Он может лечить беседой, но при необходимости назначит и лекарственные препараты.
Психолог врачом не является. Как правило, таких специалистов готовят в вузах педагогического профиля. «Лечит» исключительно беседой.
При обращении к психиатру ребенок автоматически попадает на учет?
На моей практике нередки случаи, когда родители приходят с определенными опасениями по поводу психических нарушений у ребенка. Но после проведенной диагностики оказывается, что ребенок здоров. То есть не каждое обращение к психиатру или психотерапевту влечет за собой заведение карточки, постановку диагноза и диспансерное наблюдение. Много случаев, когда ребенок психически здоров, несмотря на странное, как считают окружающие, поведение.
Если ребенку выставлен психиатрический диагноз, это навсегда?
Ребенок с расстройством психики и школа
Если ребенок состоит на учете у психиатра, сообщают ли об этом в школу?
Информация, которую собирает врач в процессе наблюдения ребенка, является закрытой. В детскую поликлинику по месту жительства ребенка и учреждение образования (сад, школу) эта информация не поступает. Сообщается она только в отделы внутренних дел (милицию, прокуратуру) по официальному запросу. Исключение составляют случаи, когда в поле зрения врача-психиатра попадают дети с самоповреждениями. Это классифицируется, как парасуицид – попытка суицида. В таком случае мы можем передать эти сведения в школу и в детскую поликлинику, чтобы обеспечить ребенку повышенное внимание и предотвратить повторение парасуицида. Но делается это только с согласия родителей. Если родители против, сведения остаются закрытыми. О случившемся знают только сам ребенок, его родители и лечащий врач.
Может ли ребенок с психическим заболеванием посещать общеобразовательную школу? Что делать, если из-за расстройства поведения ученика учитель не в состоянии организовать учебный процесс и обеспечить безопасность остальных детей?
Как правило, дети с хроническими психическими заболеваниями (а мы уже говорили, что их всего 3%) учатся на дому, если особенности течения болезни представляют какую-то угрозу для одноклассников или педагогов. Но надо понимать, что дети и без психического расстройства могут наносить ущерб и себе, и окружающим – в силу характера, темперамента или вследствие сиюминутных психотравмирующих факторов.
А вот расстройства поведения у дошколят и школьников не редкость. Они бывают как в рамках синдрома дефицита внимания и гиперактивности (начиная с детского сада до подросткового возраста), так и нарушения конкретно поведения у детей и подростков. Но это не повод изолировать их от общества и переводить на домашнее обучение.
Если у ребенка СДВГ, то он непоседлив, невнимателен везде и всегда: дома, в саду, школе. Но иногда бывает так, что дома ребенок спокойный, а в школе его будто подменяют: он никого не слушает, срывает уроки, грубит. СДВГ и другие расстройства поведения – это и есть повод прийти к врачу-психотерапевту, разобраться, чем вызваны эти нарушения и получить помощь в их коррекции.
Проблемы с психическим здоровьем и семья
Передаются ли психические расстройства по наследству?
Тут к каждой нозологии нужно подходить отдельно. Что касается шизофрении, биполярного аффективного расстройства, действительно определенную роль играет генетика, наследование болезни. А такие состояния, как депрессия, тревожное расстройство, расстройства поведения и многие другие генетического наследования чаще всего не имеют. В значительной степени играет роль характер и метод воспитания ребенка, атмосфера, в которой он растет и живет.
Может ли бабушка отвести внука на прием к психиатру без ведома родителей?
Признаки психического расстройства у подростков
Подросток отказывается от еды. Как понять родителям, что это признак психического расстройства?
Расстройства пищевого поведения у подростков (отказ от еды или, наоборот, переедание) достаточно распространены в современном обществе. Связано это в основном с трендом на худобу, навязыванием соцсетями «худых» идеалов красоты. Поэтому уже с 12-13 лет некоторые девочки начинают ограничивать себя в еде.
Если ваш подросток изо дня в день отказывается есть в кругу семьи, чего раньше не было – это повод насторожиться. В будни отследить это сложно: родители, как правило, работают с утра до вечера. Еда на день оставляется в холодильнике в расчете, что дети сами поедят. Но подростки идут на всякие уловки. Например, чтобы не вызвать подозрения у родителей, подросток может просто выбросить свою порцию, а сказать, что съел. Поэтому особое внимание на выходные дни и время семейного ужина.
Избегание совместного приема пищи, регулярный, частый отказ без объективных причин, поход в туалет сразу после еды – все это может указывать на расстройства пищевого поведения. Обращайте внимание также на внешний вид и самочувствие подростка. Симптомы расстройства пищевого поведения характеризуются снижением веса, частыми перепадами настроение (в основном оно плохое), раздражительностью, быстрой утомляемостью и т.д.
Самоповреждения у подростков. Зачем они это делают и как избежать подобного поведения?
Самоповреждения, как правило, видны. Самое популярное место – тыльная часть предплечья. Иногда дети режут себя в области голени, бедер.
В настоящее время в программу диспансеризации входит визит к психиатру для мальчиков – в 14 лет, для девочек – в 15. Во время приема врач в том числе просит их показать предплечья. Но если ребенок режет себя в области бедер, врач этого не увидит. Поэтому многое зависит от настороженности родителей.
Какие признаки указывают на самоповреждающее поведение у подростка?
Он ходит постоянно закутанный, прячет руки, даже в жару у него рубашка с длинным рукавом, под любым предлогом избегает ситуаций, в которых родитель мог бы увидеть его руки или ноги. Иногда подростки демонстрируют самоповреждения, как бы говоря родителю: посмотри, что я с собой делаю, ты в этом виноват. Такая демонстрация – сама по себе крик о помощи, который игнорировать нельзя. Необходима работа с психиатром, психотерапевтом или психологом (иногда с несколькими специалистами сразу). Но это поможет вернуть подростку душевное равновесие и, возможно, спасти жизнь.
И хотелось бы обратиться к родителям: уделяйте внимание своему ребенку. Хотя бы 15 минут в день, но стабильно, регулярно и не отвлекаясь на другие вещи. Тогда он сам будет испытывать потребность не резать руки, а прийти к вам и поделиться наболевшим. Это лучшая профилактика самоповреждений.
Подписывайтесь на наши группы в Facebook, VK, OK, Twitter и будьте в курсе свежих новостей! Только интересные видео на нашем канале YouTube, присоединяйтесь
The Jizn
В классе с агрессором. Что делать, если одноклассник ребенка «псих»?
В самой обычной школе может учиться совсем не обычный ребёнок. Это одноклассник ребенка. Вашего ребенка. Он здоров, может, умён, но он не просто мешает учиться детям, он угрожает, плюётся, он совсем не похож на других. Такие дети далеко не всегда учатся в коррекционных классах, они могут оказаться за одной партой с любым. Лайф — о том, […]
Одноклассник сына обещал заколоть его вилкой
Мишу не принимали за «своего». Ребята называли его «противным» и не звали играть. Мальчик гулял на переменках один, вдали от шумных забав одноклассников.
Начиная со второго класса Миша изменился. Сначала учителя обратили внимание на то, что ребёнок в 8 лет заинтересовался нацистской тематикой. В гардеробе ученика появился галстук с фашистской символикой, а парта начала пестрить свастикой. Одновременно Миша стал срывать уроки. Во время занятий он доставал еду и начинал есть, иногда безмятежно засыпал. В итоге одноклассники отвлекались от объяснений учителя, шумели и пытались подражать.
Однако этого Мише показалось мало, и он как-то раз решил разбавить уроки очередным «творчеством». Мальчик встал на парту и начал танцевать стриптиз, пока поражённая учительница не остановила его. Конечно, внимания одноклассников было предостаточно. Но, видимо, не совсем.
Постепенно учебный процесс стал чередоваться с драками. Во время занятий Миша мог броситься с кулаками на своего обидчика, реагируя таким образом на любую шутку. Дня не проходило без боёв. Учителю приходилось останавливать урок и разнимать драчунов. К третьему классу это становилось уже не так легко. Из-за природной агрессии, взрывных мышц в драке Мишу никто в его возрасте не мог обойти, а взрослому человеку порой было тяжело оттащить мальчика в сторону. При этом ученик после драки мог не реагировать на своё имя и закатывать глаза.
Во втором классе, после бесчисленных приглашений в школу и жалоб на поведение сына, мама Миши принесла медицинскую справку. Согласно документам, ребёнок признавался психически здоровым, только гиперактивным. Рекомендация от врачей была лишь одна: давать ребёнку 1 день на учебной неделе как выходной.
С третьего класса агрессивное поведение Миши стало набирать обороты, несмотря на то что мальчик хорошо учится, а в школе проводит большую часть времени. Мама работает допоздна, а брат учится в институте.
— Я боюсь, что мой ребёнок учится рядом с таким мальчиком. Он сказал моему сыну, что принесёт вилку и заколет его, — с волнением рассказывает мама одноклассника. — Бывает, пишет на школьной доске имя кого-то из одноклассников и рядом угрозу: «Убью».
Все родители сильно обеспокоены за безопасность своих детей.
— Мы собирали подписи, чтобы мальчика убрали из нашего класса. Но на родительском собрании сказали, что школа не имеет права исключить ребёнка из школы, пока родители сами его не переведут, — рассказывает мама одноклассника грозного Миши. — На собрании нам пообещали, что на занятиях будет присутствовать школьный психолог. Но сын говорит, что так никто и не приходил. Лишь пару раз на урок наведывался инспектор по делам несовершеннолетних. Ребята рассказывали, что чиновник в общих фразах объяснил, что драться плохо и нельзя срывать уроки.
Когда не знаешь, чего ожидать
— Вместе с моим сыном учится не самый приятный мальчик — Илья. С первого класса он является главным зачинщиком драк. Девочкам достаётся не меньше — то жевательную резинку к волосам приклеит, то толкнёт изо всех сил. У кого длинные косички — привязывает незаметно к стулу, девочки не замечают, вскакивают, а из глаз искры летят от боли, — рассказывает мама третьеклассницы Алины. — Родители грубияна защищают, говорят, что другие дети провоцируют на драки. Он у них «талантливый, занимается рисованием и изучает английский язык».
На родительских собраниях «гвоздём программы» всегда был Илья, но и у него было алиби — справка. Тем не менее «адекватный» третьеклассник со временем дошёл до того, что принёс в столовую тарелку с человеческими фекалиями.
— Мой сын очень впечатлительный, — говорит мать одноклассника Ильи. — Его чуть не стошнило тогда. Он чувствует себя беззащитным, переживает, что хулиган может его обидеть, «запачкать».
По ту сторону баррикад
— Мой брат Дима — очень неуравновешенный ребёнок. Чтобы вывести его из спокойного состояния, достаточно всего ничего. Особенно остро он реагирует, если на него повышают голос: когда учительница ругается на него, он может заорать: «Не кричи на меня!» и выбежать из класса. Срывает урок и не соглашается вернуться обратно, — рассказывает Мария, сестра «узаконенного» агрессора.
— С одноклассниками мальчик общается мало, страдает лишним весом — за это ему также достаётся от ребят. Дима постоянно погружён в «свой мир»: рассказывает в школе (да и дома) истории, которые якобы произошли с ним или с его «другом», которого он всё время затрудняется назвать, — делится Мария.
Дома Диму описывают как доброго, общительного, сообразительного ребёнка — но лишь в том случае, если с ним обращаться ласково. При любой агрессии мальчик словно перестаёт себя контролировать, слышать и понимать что-либо.
Сейчас Дима учится в пятом классе, ему 10 лет. В раннем детстве он много болел и, разумеется, был окружён вниманием. А потом в его жизни появился младший братишка — и мир мальчика изменился. Казалось, что про него все будто забыли, стали чаще кричать, наказывать.
Забудьте о «правиле школьного двора», но дайте сдачу
Эксперты единодушны во мнении, что дети с асоциальным поведением действительно могут быть опасными, а то, что происходит в школе, — первые шаги к реальной агрессии в обществе.
— По справкам, такие ребята психически здоровы, но в силу того, что они ещё дети, их эмоции опережают сознание. Поэтому они могут привести свои угрозы в действие. Дети ещё не знают цену жизни. У них всё в игровом формате. Тем более современные ребята воспитаны в виртуальном мире, на основе компьютерных игр. Есть вид интеллекта умственный, есть эмоциональный — в частности, умение сопереживать. И последний недоразвит не только у детей, — говорит психолог Наталья Варская.
По её словам, агрессивное поведение начинает развиваться у детей ближе к третьему классу.
— Первые два класса это некий период адаптации. Ребёнок недавно покинул семейное гнездо и пошёл в школу. Потом он осваивается, и часто поведение оставляет желать лучшего, так как контролировать себя его ещё не научили родители, — сказала Варская. — Если поведение реально социально опасно, то одноклассники не должны страдать от поведения маленького агрессора. Родители такого ребёнка должны перевести своё чадо на домашнее обучение и доводить воспитание до ума.
Как пояснила Варская, вопреки «хорошим справкам», родители одноклассников агрессора могут найти управу на грубияна.
— Сейчас в каждой современной школе установлены видеокамеры. На родительском собрании видеосъёмка может оказаться фактическим доказательством асоциального поведения драчуна. Таким образом родительский комитет может настоять на том, чтобы баламута перевели в другой класс или на домашнее обучение. Как говорится, свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого.
В то же время психолог обратила внимание, что нужно учить детей рассказывать родителям о фактах в школе, которые мешают им учиться или жить.
— Ребята должны отстаивать свои права. Рассказывать взрослым о притеснениях — это не значит ябедничать или предавать. Предать можно Родину или друга, а донести до преподавателей и близких о том, что кто-то не даёт возможности спокойно учиться в школе, подавляет физически и психологически, — это абсолютное право каждого, — советует Варская. — Однако стоит ли учить своего ребёнка давать сдачи — спорный вопрос. Получается, мы говорим человеку на агрессию отвечать агрессией. Ребёнок может не рассчитать силы и так физически ответить на провокацию, что последствия могут быть очень печальными для всех.
Руководитель Центра экстренной психологической помощи Михаил Виноградов в свою очередь заявил, что в детских вопросах корни проблем необходимо искать в семье.
— Вполне возможно, что ребёнок наблюдает агрессивную модель отношений среди близких. Конечно, у взрослых такое поведение проявляется более деликатно, но ребята всё воспринимают наивно и буквально, по-детски. Они видят саму модель поведения и копируют её в своём мире.
При этом Виноградов говорит, что сдачу давать, хоть и не очень сильную, но стоит.
— Агрессору нужно противопоставлять силу, надо уметь дать сдачи. Если мальчик плюнул, девочка вполне может себе позволить отвесить ему пару пощёчин. Второй раз он уже задумается, стоит ли с ней связываться, — говорит психиатр. — Дети с асоциальным поведением — это недолюбленные, лишённые родительского внимания ребята. Почему они выбирают грязные способы привлечь к себе внимание? У каждого в зависимости от характера и восприятия мира, от ситуации в семье свои способы вымещать свою злобу.
Как донести проблему до директора
— В случаях, когда речь идёт о жалобах на агрессивное поведение одного из детей в классе, есть определённый алгоритм действий, — объясняет директор одной из столичных школ.
— Для начала необходимо обратиться непосредственно к классному руководителю.
— Затем родители учеников пишут заявление на имя директора школы. Это стандартный текст: «Просим вас принять меры в отношении ученика такого-то класса, т.к. ребёнок мешает образовательному процессу наших детей». Это заявление — сигнал для директора школы, что в его ведомстве серьёзные неполадки. С этого момента должен запуститься целый механизм.
Далее к проблеме подключается школьный психолог-педагог. Работа этого специалиста с учеником требует письменного согласия родителей ребёнка. Подобная форма заявления есть в каждой школе. Затем с агрессором работает социальный педагог школы.
— Работа не ограничивается лишь индивидуальными занятиями с зачинщиком беспорядков. Специалисты работают и с теми детьми, с которыми у героя каждой истории сложились особые отношения и конфликты. Чтобы создать общую картину и понять причины агрессивного поведения, педагоги отслеживают, как складывается ситуация в классе, наблюдают за общением одноклассников. На этом этапе параллельно педагог-психолог, классный руководитель и социальный педагог общаются с родителями ребёнка, чтобы прояснить домашнюю обстановку, — рассказывает руководитель школы.
— Если все перечисленные меры не изменили ситуации, то одноклассник ребенка выводится на психолого-медико-педагогический консилиум школы (ПМПК). Он состоит из директора, завуча, педагога-психолога, медицинского работника, социального работника, учителей, руководителей школьных методических объединений (ШМО). На консилиуме решается вопрос о дальнейшей стратегии поведения с трудным учеником. Если все предыдущие мероприятия проводились в достаточном объёме и качестве, но так и не изменили ситуации, консилиум вправе направить ребёнка в центр реабилитации детей.
Каждый случай — это отдельная история со своими особенностями и моментами.
— Перевод ребёнка в другой класс — это не решение проблемы, так как ситуация часто повторяется. Но нужно понимать, что часто необходима работа не только с проблемным учеником, но и с его родителями, так как зачастую все проблемы идут из семьи, — говорит директор. — Отчислить же ребёнка из школы можно лишь по решению районной ПМПК либо по заявлению родителей ребёнка. Комиссия на уровне района имеет право определить ребёнку другой образовательный маршрут.
За партой с агрессором. Что делать, если одноклассник вашего ребёнка «псих»?
В самой обычной школе может учиться совсем не обычный ребёнок. Он здоров, может, умён, но он не просто мешает учиться детям, он угрожает, плюётся, он вовсе не похож на других. Такие дети далеко не всегда учатся в коррекционных классах, они могут оказаться за одной партой с любым. Лайф — о том, как можно справиться с малолетним агрессором легально и «по-детски».
Одноклассник сына обещал заколоть его вилкой
Мишу не принимали за своего. Ребята называли его противным и не звали играть. Мальчик гулял на переменках один, вдали от шумных забав одноклассников.
Начиная со второго класса Миша изменился. Сначала учителя обратили внимание на то, что ребёнок в 8 лет заинтересовался нацистской тематикой. В гардеробе ученика появился галстук с фашистской символикой, а парта начала пестрить свастикой. Одновременно Миша стал срывать уроки. Во время занятий он доставал еду и начинал есть, иногда безмятежно засыпал. В итоге одноклассники отвлекались от объяснений учителя, шумели и пытались подражать.
Однако этого Мише показалось мало, и он как-то раз решил разбавить уроки очередным «творчеством». Мальчик встал на парту и начал танцевать стриптиз, пока поражённая учительница не остановила его. Конечно, внимания одноклассников было предостаточно. Но, видимо, не совсем.
Постепенно учебный процесс стал чередоваться с драками. Во время занятий Миша мог броситься с кулаками на своего обидчика, реагируя таким образом на любую шутку. Дня не проходило без боёв. Учителю приходилось останавливать урок и разнимать драчунов. К третьему классу это становилось уже не так легко. Из-за природной агрессии, взрывных мышц в драке Мишу никто в его возрасте не мог обойти, а взрослому человеку порой было тяжело оттащить мальчика в сторону. При этом ученик после драки мог не реагировать на своё имя и закатывать глаза.
Во втором классе, после бесчисленных приглашений в школу и жалоб на поведение сына, мама Миши принесла медицинскую справку. Согласно документам, ребёнок признавался психически здоровым, только гиперактивным. Рекомендация от врачей была лишь одна: давать ребёнку один день на учебной неделе как выходной.
С третьего класса агрессивное поведение Миши стало набирать обороты, несмотря на то, что мальчик хорошо учится, а в школе проводит большую часть времени. Мама работает допоздна, а брат учится в институте.
— Я боюсь, что мой ребёнок учится рядом с таким мальчиком. Он сказал моему сыну, что принесёт вилку и заколет его, — с волнением рассказывает мама одноклассника. — Бывает, пишет на школьной доске имя кого-то из одноклассников и рядом угрозу: «Убью».
Все родители сильно обеспокоены за безопасность своих детей.
— Мы собирали подписи, чтобы мальчика убрали из нашего класса. Но на родительском собрании сказали, что школа не имеет права исключить ребёнка из школы, пока родители сами его не переведут, — рассказывает Лайфу мама одноклассника грозного Миши. — На собрании нам пообещали, что на занятиях будет присутствовать школьный психолог. Но сын говорит, что так никто и не приходил. Лишь пару раз на урок наведывался инспектор по делам несовершеннолетних. Ребята рассказывали, что чиновник в общих фразах объяснил, что драться плохо и нельзя срывать уроки.
Когда не знаешь, чего ожидать
— Вместе с моим сыном учится не самый приятный мальчик — Илья. С первого класса он является главным зачинщиком драк. Девочкам достаётся не меньше — то жевательную резинку к волосам приклеит, то толкнёт изо всех сил. У кого длинные косички — привязывает незаметно к стулу, девочки не замечают, вскакивают, а из глаз искры летят от боли, — рассказывает мама третьеклассницы Алины. — Родители грубияна защищают, говорят, что другие дети провоцируют на драки. Он у них «талантливый, занимается рисованием и изучает английский язык».
На родительских собраниях гвоздём программы всегда был Илья, но и у него было алиби — справка. Тем не менее «адекватный» третьеклассник со временем дошёл до того, что принёс в столовую тарелку с человеческими фекалиями.
— Мой сын очень впечатлительный, — говорит мать одноклассника Ильи. — Его чуть не стошнило тогда. Он чувствует себя беззащитным, переживает, что хулиган может его обидеть, «запачкать».
По ту сторону баррикад
— Мой брат Дима — очень неуравновешенный ребёнок. Чтобы вывести его из спокойного состояния, достаточно всего ничего. Особенно остро он реагирует, если на него повышают голос: когда учительница ругается на него, он может заорать «Не кричи на меня!» и выбежать из класса. Срывает урок и не соглашается вернуться обратно, — рассказывает Мария, сестра «узаконенного» агрессора.
— С одноклассниками мальчик общается мало, страдает лишним весом — за это ему также достаётся от ребят. Дима постоянно погружён в «свой мир»: рассказывает в школе (да и дома) истории, которые якобы произошли с ним или с его «другом», которого он всё время затрудняется назвать, — делится Мария.
Дома Диму описывают как доброго, общительного, сообразительного ребёнка — но лишь в том случае, если с ним обращаться ласково. При любой агрессии мальчик словно перестаёт себя контролировать, слышать и понимать что-либо.
Сейчас Дима учится в пятом классе, ему 10 лет. В раннем детстве он много болел и, разумеется, был окружён вниманием. А потом в его жизни появился младший братишка — и мир мальчика изменился. Казалось, что про него все будто забыли, стали чаще кричать, наказывать.
Забудьте о «правиле школьного двора», но дайте сдачу
Эксперты единодушны во мнении, что дети с асоциальным поведением действительно могут быть опасными, а то, что происходит в школе, — первые шаги к реальной агрессии в обществе.
— По справкам, такие ребята психически здоровы, но в силу того, что они ещё дети, их эмоции опережают сознание. Поэтому они могут привести свои угрозы в действие. Дети ещё не знают цену жизни. У них всё в игровом формате. Тем более современные ребята воспитаны в виртуальном мире, на основе компьютерных игр. Есть вид интеллекта умственный, есть эмоциональный — в частности, умение сопереживать. И последний недоразвит не только у детей, — говорит психолог Наталья Варская.
По её словам, агрессивное поведение начинает развиваться у детей ближе к третьему классу.
— Первые два класса — это некий период адаптации. Ребёнок недавно покинул семейное гнездо и пошёл в школу. Потом он осваивается, и часто поведение оставляет желать лучшего, так как контролировать себя его ещё не научили родители, — говорит Варская. — Если поведение реально социально опасно, то одноклассники не должны страдать от поведения маленького агрессора. Родители такого ребёнка должны перевести своё чадо на домашнее обучение и доводить воспитание до ума.
Как пояснила Варская, вопреки «хорошим справкам», родители одноклассников агрессора могут найти управу на грубияна.
— Сейчас в каждой современной школе установлены видеокамеры. На родительском собрании видеосъёмка может оказаться фактическим доказательством асоциального поведения драчуна. Таким образом родительский комитет может настоять на том, чтобы баламута перевели в другой класс или на домашнее обучение. Как говорится, свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого, — рассказывает специалист.
В то же время психолог обратила внимание, что нужно учить детей рассказывать родителям о фактах в школе, которые мешают им учиться или жить.
— Ребята должны отстаивать свои права. Рассказывать взрослым о притеснениях — это не значит ябедничать или предавать. Предать можно Родину или друга, а донести до преподавателей и близких о том, что кто-то не даёт возможности спокойно учиться в школе, подавляет физически и психологически, — это абсолютное право каждого, — советует Варская. — Однако стоит ли учить своего ребёнка давать сдачи — спорный вопрос. Получается, мы говорим человеку на агрессию отвечать агрессией. Ребёнок может не рассчитать силы и так физически ответить на провокацию, что последствия могут быть очень печальными для всех.
Руководитель Центра экстренной психологической помощи Михаил Виноградов в свою очередь заявил, что в детских вопросах корни проблем необходимо искать в семье.
— Вполне возможно, что ребёнок наблюдает агрессивную модель отношений среди близких. Конечно, у взрослых такое поведение проявляется более деликатно, но ребята всё воспринимают наивно и буквально, по-детски. Они видят саму модель поведения и копируют её в своём мире.
При этом Виноградов говорит, что сдачу давать, хоть и не очень сильную, стоит.
— Агрессору нужно противопоставлять силу, надо уметь дать сдачи. Если мальчик плюнул, девочка вполне может себе позволить отвесить ему пару пощёчин. Второй раз он уже задумается, стоит ли с ней связываться, — говорит психиатр. — Дети с асоциальным поведением — это недолюбленные, лишённые родительского внимания ребята. Почему они выбирают грязные способы привлечь к себе внимание? У каждого в зависимости от характера и восприятия мира, от ситуации в семье свои способы вымещать свою злобу.
Как донести проблему до директора
— В случаях, когда речь идёт о жалобах на агрессивное поведение одного из детей в классе, есть определённый алгоритм действий, — объясняет директор одной из столичных школ. — Для начала необходимо обратиться непосредственно к классному руководителю.
Затем родители учеников пишут заявление на имя директора школы. Это стандартный текст: «Просим вас принять меры в отношении ученика такого-то класса, т.к. ребёнок мешает образовательному процессу наших детей». Это заявление — сигнал для директора школы, что в его ведомстве серьёзные неполадки. С этого момента должен запуститься целый механизм.
Далее к проблеме подключается школьный психолог-педагог. Работа этого специалиста с учеником требует письменного согласия родителей ребёнка. Подобная форма заявления есть в каждой школе. Затем с агрессором работает социальный педагог школы.
— Работа не ограничивается лишь индивидуальными занятиями с зачинщиком беспорядков. Специалисты работают и с теми детьми, с которыми у героя каждой истории сложились особые отношения и конфликты. Чтобы создать общую картину и понять причины агрессивного поведения, педагоги отслеживают, как складывается ситуация в классе, наблюдают за общением одноклассников. На этом этапе параллельно педагог-психолог, классный руководитель и социальный педагог общаются с родителями ребёнка, чтобы прояснить домашнюю обстановку, — рассказывает руководитель школы.
— Если все перечисленные меры не изменили ситуации, то ребёнок выводится на психолого-медико-педагогический консилиум школы (ПМПК). Он состоит из директора, завуча, педагога-психолога, медицинского работника, социального работника, учителей, руководителей школьных методических объединений (ШМО). На консилиуме решается вопрос о дальнейшей стратегии поведения с трудным учеником. Если все предыдущие мероприятия проводились в достаточном объёме и качестве, но так и не изменили ситуации, консилиум вправе направить ребёнка в центр реабилитации детей, — объясняет директор.
Каждый случай — это отдельная история со своими особенностями и моментами.
— Перевод ребёнка в другой класс — это не решение проблемы, так как ситуация часто повторяется. Но нужно понимать, что часто необходима работа не только с проблемным учеником, но и с его родителями, так как зачастую все проблемы идут из семьи, — говорит директор. — Отчислить же ребёнка из школы можно лишь по решению районной ПМПК либо по заявлению родителей ребёнка. Комиссия на уровне района имеет право определить ребёнку другой образовательный маршрут.