КЛАССНО-УРОЧНАЯ СИСТЕМА
Класс на протяжении длительных периодов обучения (одного года или нескольких лет) сохраняет свой состав. Класс работает в соответствии с постоянным расписанием, составленным на основе учебного плана, уроки начинаются в одно и то же время и длятся одинаковые промежутки времени (обычно 40-45 мин). Ведущая роль на уроке принадлежит учителю. Местом проведения уроков служат классные комнаты, учебные кабинеты.
Исторически классно-урочная система обучения пришла на смену индивидуальной и индивидуально-групповым системам. Утверждение классно-урочной системы обучения связывают с деятельностью страсбургской школы И. Штурма (1538 год). Классно-урочная система обучения была принята также в иезуитских школах и коллегиях. В 1520-1530 годах применялась в общедоступных начальных школах Чехии, Польши, Венгрии, Литвы, Саксонии. Теоретическое обоснование классно-урочной системы обучения дал Я. А. Коменский..
В XVI веке классно-урочная система обучения применялась в братских школах Украины и Белоруссии; во 2-й половине XVIII века широко распространилась в школах России. Развитие классно-урочной системы обучения в России в XIX веке связано главным образом с трудами К. Д. Ушинского.
Среди достоинств классно-урочной системы обучения выделяются: чёткая организационная структура, обеспечивающая упорядоченность и возможность планирования всего учебно-воспитательного процесса; простота управления познавательной деятельностью учеников, формирование устойчивой обратной связи, постоянное эмоциональное воздействие личности учителя на учащихся; экономичность обучения, связанная с тем, что учитель работает одновременно с достаточно большой группой учеников; удобство нормативного регулирования органами управления образованием деятельности учителя и осуществления контроля качества школьного образования.
Недостатками классно-урочной системы обучения являются: ориентация на среднего ученика, что задерживает развитие способностей одарённых учащихся и создаёт психологический дискомфорт для менее способных; трудность учёта индивидуальных особенностей учащихся, организации индивидуальной работы с ними на уроке.
Классно-урочная система обучения не предоставляет достаточно возможностей для общения учащихся одного класса между собой, а также учащихся разного возраста. На уроке ученики не имеют возможности обучаться в своём собственном темпе, глубоко погрузиться в изучение материала, так как урок имеет определённую длительность и в условиях классно-урочной системы обучения происходит частая смена учебных предметов в течение учебного дня.
В истории образования было много попыток совершенствования классно-урочной системы обучения. В 1791-1798 годах священник Англиканской церкви Э. Белл (1753-1832 годы) и учитель Дж. Ланкастер независимо друг от друга разработали белл-ланкастерскую систему взаимного обучения. В конце XIX века в США появилась так называемая батовская система обучения, сочетающая коллективные уроки со всем классом и индивидуальные занятия с сильными и слабыми учениками. Одновременно в Европе была создана мангеймская школьная система.
Совершенствование классно-урочной системы обучения ведётся в направлении дополнения уроков проектной деятельностью учеников, широкого использования дискуссий, групповой работы на уроке, практикумов. В старших классах также привлекаются элементы лекционно-семинарской системы. Широко используется самостоятельная работа учащихся с различными источниками информации, в том числе электронными.
Классно-урочная система обучения
Кла́ссно-уро́чная систе́ма обуче́ния — преобладающая в современном образовании и повсеместно распространенная организация процесса обучения, при которой для проведения учебных занятий учащиеся одного и того же возраста группируются в небольшие коллективы (классы), сохраняющие свой состав в течение установленного периода времени (обычно — учебного года), причём все учащиеся работают над усвоением одного и того же материала. При этом основной формой обучения является урок.
Истоки классно-урочной формы обучения можно обнаружить в древних цивилизациях и в эпоху античности, например, агогэ — спартанская система воспитания, где форму класса представляли «агелы» — отряды.
Классно-урочная форма обучения, основанная на учебном плане и плане организации обучения «один класс — один год», возникла в начале 16 века в Европе. Например, городская школа реформатора Иоганна Агриколы (учебный план Эйслебена) (1527), разработанная гуманистом и педагогом Филиппом Меланхтоном система организации немецких школ и университетов (Саксонский устав) (1528), Страсбургская гимназия Иоганна Штурма (1537), Вюртембергский учебный план швабского реформатора Иоанна Бренца (1559) и т. д.
Чешский педагог Ян Амос Коменский, обобщив опыт прогрессивных школ, коллегиумов и университетов Европы, разработал классно-урочно-предметную систему, содержащуюся в его теории всеобщего универсального образования и воспитания.
Классно-урочная система обучения является одним из проявлений группового способа обучения — общественно-исторической формации организации обучения, которая доминирует в мире в течение нескольких веков. [2]
Классно-урочная система относится в настоящее время к традиционному образованию. Выполнив свою историческую миссию, эта система начинает терять эффективность в современных социокультурных и экономических условиях. Основными недостатками классно-урочно-предметной системы следует признать: невозможность учета множества социальных факторов, воздействующих на ребенка, невозможность творческого саморазвития ребенка, невозможность впитывать информационные и технологические инновации, невозможность поспевать за темпами изменений в обществе и другие.
Многочисленные реформы классно-урочно-предметной системы: мангеймская, дальтоновская, метод проектов, метод комплексов, система Френэ, школа Дьюи, модульная система и т. д., пытались преодолеть основной недостаток классно-урочно-предметной системы — неприспособленность школьного образования к развитию индивидуальных способностей ребёнка. Все реформистские концепции основывались на изменении содержания образования и в соответствии с этим разрабатывали новые методы и формы учебно-воспитательной работы.
Самая решительная модернизация классно-урочной системы (Браун, Трамп, Пархерст и другие) основывалась на ином подборе содержания. Самый радикальный отказ от предметной системы, проводимый реформаторами (Килпатрик, Линке, Декрол и др.), сводился к иной дифференциации содержания. Таким образом, они не решали проблему по сути и в лучшем случае совершенствовали классно-урочно-предметную систему в определённых социально-политических и экономических условиях.
Системой обучения, отличной от классно-урочной, является создаваемая в настоящее время система коллективного обучения по индивидуальным программам. [3]
Классно-урочная система Я. А. Коменского
Ян Амос Коменский – это знаменитый педагог, философ и писатель из Чехии, который оставил после себя работы по педагогике, которые по сей день являются основополагающими для научной теории и практики. Основной мыслью работ автора является постоянное совершенствование общества через совершенствование отдельных его членов. Причем совершенствование в первую очередь должно касаться духовности и характера человека.
Часть работ Я.А Коменского носит богословский характер, часть же посвящена сугубо вопросам педагогики. Педагогические идеи исследователя стали основой для создания и развития системы воспитания.
В большинстве работ по педагогике автор обобщил передовые идеи ведущих педагогов своего времени, ввел и обосновал ряд педагогических положений, активно связывал учебную деятельность с домашней и общественной работой человека. Все свои идеи Коменский активно подкреплял примерами из собственного опыта взаимодействия с подрастающим поколением.
Педагог был уверен, что в деле воспитания детей должны срабатывать законы природы, а вся школьная работа должна быть природосообразной. На основе этого убеждения Коменский предложил собственный метод обучения, а также предложил ряд показателей, которые могли применяться для оценки работы педагога и его подопечных. Свои идеи автор изложил в большом количестве сочинений, наиболее полным из которых является «Великая дидактика».
Требования к организации учебного процесса
Основные требования Коменского к организации учебного процесса следующие:
Фактически, Коменский внедрил в учебный процесс принцип наглядности, который активно используется педагогами по сей день. А его идея двигаться от простого к сложному и от частного к общему стала альтернативой главенствующим в то время схоластическому подходу к обучению. Все это создало условия для развития у детей интереса к обучению.
Важное значение исследователь придавал дисциплине как со стороны учеников, так и со стороны преподавателей, важности учебного труда и развития навыков самообслуживания, учете уровня развития ребенка и имеющихся у него знаний. Если методы, которые использует преподаватель, соответствуют уровню учащихся, у последних будет развиваться интерес к познанию мира.
Начиная с работ Коменского стало меняться отношение к среднему учебному заведению. Если раньше здесь давали необходимый минимум знаний, то теперь школа стала местом формирования личности.
Формы организации обучения, предложенные Коменским, до сих пор дают мощные импульсы для развития европейского общества, являются актуальными и востребованными.
Обоснование классно-урочной системы
Я.А. Коменский был одним из первых, кто стал рассматривать урок как форму организации обучения в школе. Он обосновал и применил классно-урочную систему обучения, доказал ее целесообразность и эффективность.
До этого основной формой работы была индивидуальная работа учителя и ученика. Такая форма организации имела свои очевидные плюсы:
Коменский предложил новую форму работы, которая предполагала:
Школьный режим, существующий в то время, а также индивидуальную работу с учеником автор подвергал резкой критике. Педагог ввел новые правила классно-урочной системы, согласно которым:
Согласно рекомендациям Коменского, на каждом из уроков 25 % времени должно отводиться на изучение нового материала, а оставшиеся 75 % времени на выполнение упражнений. Фактически, это комбинированный тип урока, который используется в работе педагога чаще прочих.
Автор рекомендовал делить урок на 3 основные части:
По мнению Коменского домашние задания не должны быть трудоемкими, так как самостоятельная работа у ребенка может вызывать затруднения, вызывать сложности в изучении нового материала. Роль домашнего задания свелась к быстрому повторению пройденного материала и закреплению материала.
Именно с работ Я.А. Коменского начала свое развитие дидактическая система классно-урочного обучения, что составило богатое педагогическое наследие современной теории и практики.
Основоположник классно урочной системы обучения
Ян Амос Коменский (1592–1670) вошел в историю как основатель классно-урочной системы и автор книг «Великая дидактика», «Мир чувственных вещей в картинках», «Материнская школа».
Казалось бы, мы все знаем об этом деятеле далекого XVII века, который создал первые иллюстрированные учебники и обосновал главные дидактические принципы (в том числе наглядность, доступность, природосообразность). Однако в процессе обсуждения на заседании клуба «Норма и деятельность» (оно состоялось 6 августа) выяснилось, что основоположник великой дидактики не прочитан и не понят нами до конца и что в его биографии и даже имени немало загадок, которые нам еще предстоит раскрыть.
Эксперты говорили о том, что разгадать великого классика мировой педагогики можно, только углубившись в социально-культурный контекст его эпохи.
Часть первая
Педагог, проповедник, общественный деятель
«Современником Коменского был мастер утопии Томмазо Кампанелла, автор «Города солнца”, в котором представлено социогуманитарное проектирование действительности», – рассказал директор Школы антропологии будущего РАНХиГС, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Александр Асмолов.
По его мнению, жанр произведений Коменского – ключ к раскрытию его культурного кода. И поскольку чешский педагог был епископом и глубоко верующим человеком, то он писал в жанре проповеди. Имя «Ян» – на самом деле сокращенное от «Иоанн», поэтому, по словам Асмолова, все его педагогическое наследие – это не что иное, как «дидактическая проповедь от Иоанна-крестителя современного образования».
Ректор МГПУ Игорь Реморенко обратил внимание на то, что Коменский был не только педагогом, но также общественным и религиозным деятелем, проводником политических идей.
По мнению Реморенко, «сочетание этих позиций дало гигантский всплеск того, что мы сейчас называем классно-урочной системой».
Научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский видит новаторство Коменского в том, что он боролся за массовое образование, доступное для всех слоев населения независимо от социального положения, и для того времени это была революционная идея.
Кроме того, будучи членом общины «Чешские братья», он всю жизнь отстаивал сохранение традиций и самобытности чешской нации, находившейся в то время под гнетом австрийской династии Габсбургов.
Причем, как подчеркнул Александр Адамский, «сохранение не железом и кровью, не мобилизационно, не через страх, а через просвещение и обучение, и для Коменского, говоря современным языком, это был приоритетный национальный проект».
Кроме того, по мнению эксперта, великий чешский педагог был «в высокой степени технологичным проповедником», поскольку его теории превращались в практическую систему.
«Если провести аналогию с современностью, то на примере тридцатилетней дискуссии про стандарты мы видим, как ведомственная практика нивелирует идеи, заложенные в основу первоначальной концепции», – подчеркнул Александр Адамский.
В этом смысле, с точки зрения эксперта, «важно было бы проанализировать редукцию правильных принципов после их реализации и ответить на вопрос о том, является ли теория самоценной?»
Послание в будущее
С основным докладом выступил доктор психологии, президент Международного центра гуманной педагогики Амонашвили Паата Амонашвили, который написал книгу о Коменском с символическим названием «Послание в будущее».
Какое же послание оставил своим потомкам основатель школьной дидактики?
Паата считает лейтмотивом педагогического наследия Коменского гуманистические идеи.
«Так как дети являются драгоценнейшим даром божиим и ни с чем не сравнимым сокровищем, то к ним нужно относиться с величайшей заботливостью», – писал он в «Великой дидактике».
«Он хотел наполнить школу веселыми детскими возгласами, радостными шалостями и счастьем, и познанием. Пока же он видел, что в школе все пропитано слезами и страхом, строгостью, тяготами и мучениями. Коменский хотел бы видеть мастерскую людей в школе, которая озаряет блеском мудрости и направляет душу к всеобщей гармонии добродетели и насыщает сердце божественной любовью», – отметил Паата Амонашвили.
Здесь следует добавить, что в школах эпохи Коменского применялись розги и плети для поддержания дисциплины, и сам он в своих произведениях цитировал чешскую пословицу «Школа без дисциплины, что мельница без воды».
В то же время он выступал за отмену телесных наказаний. Однако совершенно отказаться от них он не решился.
«Он не допускает их как наказание за плохие успехи в учении, но сохраняет за проступки против нравственности и в особенности за проступки против религии», – читаем в учебнике «История педагогики», изданной Академией педагогических наук в 1951 году.
Этот маленький штрих к портрету Коменского красноречиво свидетельствует о том, что он был сыном своей эпохи и в то же время гениальным пророком, заложившим основы современной педагогики. В этом кроется главное противоречие в понимании наследия выдающегося педагога. Забегая вперед, следует отметить, что не все участники дискуссии сумели правильно истолковать это противоречие.
От картинок в букваре – до искусственного интеллекта
В своем выступлении заместитель председателя Научно-методического совета Цифровой платформы учения СБЕРА Алексей Семенов рассказал о том, что огромное наследие чешского педагога послужило предвестием к изданию не только иллюстрированных букварей (вспомним его книгу «Мир чувственных вещей в картинках», в которой излагались основные представления о природе и окружающем мире), но и заложило основы гипермедиа.
Убеждение это возникло не на пустом месте. Несколько лет назад российский ученый Николай Федоров перевел неизвестное до этого в нашей стране произведение Коменского «Матетика». Оно было обнаружено в 1894 году словацким ученым Яном Квачалом. Здесь следует пояснить, что Коменский долгие годы был вынужден жить в изгнании – в Польше, Голландии, Венгрии, Англии, поэтому часть его архивов или не сохранилась, или была разрознена и обнаружена лишь спустя столетия после его смерти.
Такая участь постигла «Матетику» – науку о том, как человек учится. В этой книге чешский педагог подробно описал деятельностный подход. Если в своих классических трудах он предлагал изучать школьные предметы, максимально опираясь на органы чувств – зрение, слух, вкус, осязание, то в «Матетике» он продолжает и развивает эту идею.
«Ремеслу учатся не созерцанием, а в работе: кованию при ковке, резьбе при вырезывании, окрашиванию при крашении» и так далее, проводя аналогии с приобретением навыков чтения, письма, счета.
Иначе говоря, обучение строится на основе практических навыков.
По мнению Алексея Семенова, эти идеи получили продолжение в современном образовании. Например, в опыте создания математических классов, основанных известным российским математиком Николаем Константиновым (1932–2021 гг.).
«В основе концепции Константинова – идея о том, что математику надо делать самому: самостоятельно доказывать теоремы, формирующие математическое знание», – пояснил Алексей Семенов.
Продолжателем традиций Коменского был и швейцарский ученый Жан Пиаже, развивавший идею построения (конструирования) собственного знания с опорой на социальную природу ученика.
При этом Пиаже утверждал, что «самостоятельное приобретение знания недостаточно для учения – для того чтобы создавать мотивацию и осмысленность обучения, нужно создавать нечто важное и значимое для себя и для других вместе с социокультурным окружением».
Ученик Пиаже и последователь идей Коменского – американский математик, программист, психолог и педагог Симор Паперт (в некоторых транскрипциях – Пейперт) стал одним из основоположников теории искусственного интеллекта, создателем языка программирования высокого уровня Logo, разработанного в 1967 году. Logo предназначался для обучения детей дошкольного и младшего школьного возраста основным концепциям программирования (рекурсии, расширяемости и пр.). Logo также обеспечивает среду, в которой дети могут развивать свои навыки рассуждений и решения задач. По инициативе Паперта в этом языке стала использоваться так называемая черепашка, обеспечивающая связь «объект – мысль» (сначала употреблялась механическая черепашка, ползающая по полу, а затем – ее логотип на экране). Как отмечал Паперт, «компьютер обычно шаг за шагом ведет ребенка за собой», а Logo, наоборот, «убеждает ребенка в том, что он способен управлять машиной, позволяет ребенку сказать: “Здесь я хозяин”».
Алексей Семенов считает, что «связь с компьютером необыкновенно расширяет возможности для самостоятельного созидания, конструирования внешних объектов своего знания» и, добавим, служит воплощением идеи наглядности, провозглашенной Коменским, в реалиях XXI века с применением цифровых технологий.
Посылы к трансформации школы
Тему о воплощении традиций Коменского в контексте современности продолжил основатель Global Education Futures, эксперт Сколковского центра трансформации образования Павел Лукша. Но в самом начале своего выступления он попытался ответить на вопрос о том, какую модель школы Коменский предложил бы сегодня, чтобы преодолеть недостатки предыдущего уклада и решить задачи следующего?
С одной стороны, реалии нового времени диктовали Коменскому свои условия: необходимость упорядочить, институализировать школьную систему, отладить ее, подобно часовому механизму, который в то время казался вершиной технологической мысли.
Казалось бы, такие подходы противоречат трендам XXI столетия (средовой подход, персональные и коллективные образовательные траектории).
Следует учитывать и демографические различия этих эпох: если во времена Коменского продолжительность жизни составляла 35 лет, и многие дети не доживали до этого возраста, то сегодня она увеличилась до 83 лет в развитых странах мира и до 73 лет в России.
Дети эпохи Средневековья жили в городских и крестьянских общинах, очень рано (с 8–10 лет) овладевали навыками практической деятельности, контактировали с природой и учились у нее всю жизнь.
В XXI веке количество детей в семьях сократилось, дети мало контактируют с природой и своими сверстниками, но зато активно общаются с гаджетами (это новая среда обитания) и не обладают навыками самостоятельной жизни.
Следовательно, по мнению Павла Лукши, все эти дефициты призвана компенсировать школа: готовить к развитию на протяжении всей жизни, формировать компетенции сотрудничества и коммуникации, обучать в контакте с природой, упорядочивать жизнь в цифровых средах. То есть практически все то, что прописал «доктор» Коменский, за исключением цифры.
«Новая школа должна отойти от дидактики Коменского, но сохранить тот самый импульс трансформации школы, который он проповедовал. Коменского надо читать ради тех посылов, которые содержатся в его книгах, потому что он видел целостное развитие человека на протяжении всей жизни», – констатировал эксперт.
В этой части мы рассказали о положительных трактовках наследия Коменского современными учеными. О критике выдающегося педагога и мыслителя читайте во второй части.
Часть вторая
Упрощение равно имитации
Эмоциональное выступление профессора Университета вероятностного образования, психотерапевта Александра Лобка было посвящено развенчанию идей Яна Амоса Коменского, в трудах которого, по его мнению, содержится «ловушка».
«Идея всеобуча привела к упрощению. Он изобретает учебник, упаковывая сложное в простое, и тогда мы оказываемся в ловушке. И вся его дидактика строится на том, чтобы сделать сложное доступным. Это убивает сложное. В результате мы получаем образованную массу, изучающую не первоисточники, а учебник, в котором все разложено по полочкам. Это и есть имитация образования», – считает ученый.
Научный руководитель Института образования НИУ ВШЭ Исак Фрумин обратил внимание на то, что Коменский в одном из своих произведений поставил вопрос: «Для чего Бог создал детей?» И сам же на него ответил: «Чтобы мы, грешники, почувствовали себя как Боги, когда мы выращиваем людей без грехов».
«Образ выпускника» того времени ассоциировался с практически безгрешным человеком, но ведь индивидуальные особенности детей не позволяют достичь одинакового результата, как справедливо отметил Фрумин. Однако просвещенческая позиция была антиэлитарной, а религиозное сознание всех унифицировало.
Школа – фабрика, урок – конвейер, Коменского на свалку истории?
«Разгромную» линию продолжил методист Ярославского городского центра развития образования Кирилл Сапегин, который заявил, что «модель урока, предложенная Коменским, напоминает конвейер, который обеспечивает встречу учителя с универсальным учеником, однако универсального ученика без грехов, которого видел Коменский, уже не существует, и сегодня мы видим субъекта жизни с его правом учиться по-другому».
«Школа Коменского узурпировала урочное и внеурочное время ребенка. На первый взгляд, все правильно, но в этой правильности есть проблема: с одной стороны, литургию бессмысленно переписывать, но так и урок бессмысленно переделывать: как только мы интегрируем в него другие задачи – например, формирование метапредметных и личностных результатов, мы понимаем, что фабрика Коменского перестает работать», – констатировал эксперт.
«В условиях формального, неформального и информального образования, самообразования подходы Коменского перестают работать, потому что это нечто другое. И это нечто другое должно быть осознанным», – убежден Кирилл Сапегин.
В новых реалиях возникает фигура нового учителя, которого не может быть в системе Коменского – это педагог-аниматор, а не транслятор готовых знаний.
По мнению Кирилла Сапегина, следует задуматься о том, что такое стандарт школы не-Коменского? Он лежит в плоскости универсальной модели для всей страны или все-таки у нас должны быть стандарты территорий? Это должны быть школы-комплексы, включающие учреждения культуры и религиозные организации, или совершенно другая модель управления образованием?
Пока на эти вопросы нет однозначного ответа, но будущее школы не-Коменского, по убеждению Сапегина, это – «событийный, метапредметный подходы, междисциплинарность, реальные профессиональные пробы».
Забытый Коменский
Заведующий отделом Центра стратегии развития образования МГУ им. Ломоносова Константин Зискин посвятил свое выступление опровержению мифов и стереотипов о педагогике Коменского, заметив, что «мы часто ориентируемся не на реальные исторические факты, а на какие-то наши представления о них».
В изложении Константина Зискина «имя Коменского принято связывать с классно-урочной системой». Однако, как утверждает эксперт, «дидактика Коменского была напрочь забыта до середины XIX века, ее знали только некоторые ученые».
Коменский был известен как автор «Открытой двери в языки», по которой в Европе учили латынь, и немного по его труду «Мир чувственных вещей в картинках», который начали переиздавать лишь в конце XVIII века. Никаких более поздних изданий не было.
Что касается России, то «Великую дидактику» на русский язык перевели во второй половине XIX века, но к тому времени в стране были и классы, и уроки, и программы.
«В изданиях XIX века и более поздних, за 1934 год – классно-урочная система вообще не упоминается. Впервые о ней пишет Лордкипанидзе в книге о Коменском из серии ЖЗЛ в 1970 году», – утверждает Константин Зискин.
Кроме того, по его словам, свои теории Коменский не всегда успешно воплощал на практике. Примером может служить его работа в Шарошпатокской школе (Венгрия), где он «продержался всего 4 года и фактически сбежал оттуда». Однако этот неудачный опыт заставил его изменить основные положения «Великой дидактики», в числе которых он оставил только три тезиса: поступательное движение (в изучении школьных предметов); самостоятельный поиск истины и независимость ребенка от авторитета взрослого.
В то же время, отзываясь на слова Александра Лобка о стремлении Коменского все упрощать, Константин Зискин напомнил, что в 30-й главе «Великой дидактики» (она называется «Академия») Коменский запрещает использование учебников, утверждая, что студенты должны читать только оригинальные тексты.
Три ключа к разгадке Коменского
Как это уже бывало на предыдущих заседаниях научного клуба, самым неожиданным стало выступление Михаила Богуславского, который предложил ключи к разгадке далекого гения.
Первый ключ содержится в его втором имени – Амос, которое он добавил себе уже в зрелом возрасте.
«Амос с иврита переводится как “бремя”, которое он на себя возложил, это можно перевести и как “миссия”. Амос – это один из двенадцати малых библейских ветхозаветных пророков, избранных Господом на пророческое служение. Вся система и весь жизненный путь Коменского – это олицетворение, условно – реинкарнация этого Амоса», – пояснил Михаил Богуславский.
Второй ключ к пониманию его системы – в том, что ни образование, ни подготовка к жизни, ни обучение всех всему не являлись ценностной основой системы Амоса Коменского и целью его педагогики. Это всё были средства.
«Всё было нацелено на то, чтобы направить ребёнка на крестный путь и спасти этим его бессмертную душу, потому что прежняя система образования, до Коменского, не наставляла на крестный путь и поэтому не спасала душу. И бессмертные души таким образом пропадали», – заметил Михаил Богуславский.
Важное примечание: подчеркивая, что цель воспитания – подготовить человека к вечной жизни, Коменский призывал людей не к пассивному ее ожиданию, а к активному преобразованию всего существующего, к уничтожению всех пороков, к созданию «царства мира» и «рая земного». В этом сказывается его огромное доверие к человеку и к его возможностям.
Таким образом, по мнению эксперта, великий педагог объединил теологические и гуманистические идеи, сочетая, казалось бы, взаимоисключающие тенденции – универсальное (единые правила обучения и воспитания, единый образ ученика) и вариативное, индивидуальное, присущее гуманизму.
Также Михаил Богуславский подтвердил выводы К. Зискина: «Совершенно официально заявляю вам как профессиональный историк педагогики, что никакого отношения к созданию и архитектуре классно-урочной системы Коменский не имеет вообще, потому что классно-урочная система была создана еще за 100 лет до него в колледжах иезуитов и двумя выдающимися немецкими педагогическими технологами – Штурмом и Меланхтоном.
Коменский использовал эту систему, сделав важные шаги вперед. Этому посвящены 26 томов собрания его сочинений, изданных в Чехии, а за последние 100 лет было найдено 150 до этого неизвестных произведений Коменского.
В числе этих трудов – главное произведение «Всеобщий совет по исправлению дел человеческих», состоящее из семи частей. В этой книге Коменский отразил самые главные свои идеи, включая Pansophia (в переводе с греческого – «общая мудрость, всесторонняя подготовка всех, всезнание») и Panpaedia – «общее воспитание, воспитание всех во всем». Panortosia – посвящена общему улучшению всех во всем и выражает мысль о реформе общества с конкретными предложениями об организации научной, политической и религиозной жизни. Pannuthesia – общее совещание – является заключительной частью, в которой показан способ осуществления реформ. В этом ракурсе слово «совет» – это название учреждения, институции, аналог современного Совета Европы.
«Всеобщий совет» – третий ключ к пониманию Коменского, который, по словам Богуславского, был членом международной группы интеллектуалов, мечтавшей перестроить Европу по своим гуманным лекалам. В этом «тайном правительстве» Коменский занимал своего рода должность министра образования, целью которого было ни много ни мало переустройство мира с помощью педагогических идей.
«Реплика о том, что Коменский работал в системе образования ряда стран, очень ценна и важна. Потому что потенциал Коменского для образовательной политики сегодня гораздо больше, чем для практики, которая сегодня реализуется», – подчеркнул Александр Адамский.
Вакцина от упрощенного понимания сложных миров
Так кто он, Ян Амос Коменский?
Ренегат или смелый новатор? Гуманист или религиозный фанатик? Гениальный пророк или заурядный изобретатель велосипеда? Его идеи архаичны или злободневны? Блестящие объяснения дал Александр Асмолов. Наследие Коменского он сравнил с «Открытым произведением» Умберто Эко. Такая метафора позволяет расширить рамки понимания великого ученого, углубиться в полифонию его идей, давая им разные оценки.
«Толкование Коменского как проповедника вовсе не означает, что перед нами замкнутая форма фундаментализма и религиозности, – пояснил Александр Асмолов. – В этом смысле Коменский дал две проповеди – идеологии и технологии. А дальше система отбирает то, что ей нужно: отбирая фабричную технологию, она забывает об идеологии. Коменский работал не по запросу, он сам являлся мастером субъектности и конструктором реальности. Когда Паата Амонашвили говорит, что Коменский написал послание в будущее, мы не должны трактовать его как талмудисты. Нет ничего опаснее в мире культуры, чем эволюционный снобизм. Сегодняшнее обсуждение – это, если угодно, вакцина от упрощенного понимания сложных миров и сложных мыслителей, которые буквально выходили за рамки рациональности и строили совершенно иные пространства мышления. Классик – это тот, кто даёт горизонты из прошлого нам, современникам, мешая превращаться в людей с кратковременной памятью».
Александр Адамский подчеркнул, что задача клуба «Норма и деятельность» как раз и состоит в том, чтоб актуализировать произведения классиков мировой педагогики, и эта работа будет продолжаться.