зачем меня ты приручил стихи

50 цитат из книг Антуана де Сент-Экзюпери

Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил.

Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

Мы в ответе за тех, кого приручили.

Глаза слепы. Искать надо сердцем.

Хотел бы я знать, зачем звезды светятся. Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою.

У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей.

Когда даёшь себя приручить, потом случается и плакать.

Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.

Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться.

И когда ты утешишься (в конце концов, всегда утешаешься), ты будешь рад, что знал меня когда-то. Ты всегда будешь мне другом. Тебе захочется посмеяться со мною. Иной раз ты вот так распахнёшь окно, и тебе будет приятно. И твои друзья станут удивляться, что ты смеёшься, глядя на небо. А ты им скажешь: «Да, да, я всегда смеюсь, глядя на звёзды!» И они подумают, что ты сошёл с ума. Вот какую злую шутку я с тобой сыграю.

А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце.

Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками надо было угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я еще не умел любить.

Себя судить куда труднее, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.

Твоя роза так дорога тебе, потому что ты отдавал ей всю душу.

— А где же люди? В пустыне так одиноко.
— Среди людей тоже одиноко.

У каждого человека свои звезды.

Ты навсегда в ответе за тех, кого приручил.

Ведь тщеславные люди воображают, что все ими восхищаются.

Должна же я стерпеть двух-трех гусениц, если хочу познакомиться с бабочками.

Тщеславные люди глухи ко всему, кроме похвал.

Он не ответил ни на один мой вопрос, но ведь когда краснеешь, это значит «да», не так ли?

Люди забираются в скорые поезда, но они уже сами не понимают, чего ищут. Поэтому они не знают покоя и бросаются то в одну сторону, то в другую. И все напрасно.

Да, да, я люблю тебя. И моя вина, что ты этого не знал.

Цветы слабые. И простодушные. И они стараются придать себе храбрости. Они думают если у них шипы, их все боятся.

Одни только дети знают, чего ищут. Они отдают всю душу тряпичной кукле, и она становится им очень-очень дорога, и если ее у них отнимут, дети плачут.

Все дороги ведут к людям.

— Ах, малыш, малыш, как я люблю, когда ты смеешься!

Живется мне скучновато. Но если ты приручишь меня, моя жизнь точно озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка и я выйду из своего убежища. Пожалуйста… приручи меня!

Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете.

Слова только мешают понимать друг друга.

Там хорошо, где нас нет.

Взрослые очень любят цифры. Когда рассказываешь им, что у тебя появился новый друг, они никогда не спросят о самом главном. Никогда они не скажут: «А какой у него голос? В какие игры он любит играть? Ловит ли он бабочек?» Они спрашивают: «Сколько ему лет? Сколько у него братьев? Сколько он весит? Сколько зарабатывает его отец?» И после этого воображают, что узнали человека.

Взрослые никогда ничего не понимают сами, а для детей очень утомительно без конца им всё объяснять и растолковывать.

Знаешь, отчего хороша пустыня? Где-то в ней скрываются родники.

Сожалеть о любви — значит по-прежнему любить. Если не любишь — не сожалеешь.

Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.

Если любишь цветок — единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звезд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок. » Но если барашек его съест, это все равно как если бы все звезды разом погасли!

Это очень печально, когда забывают друзей. Не у всякого был друг. И я боюсь стать таким, как взрослые, которым ничто не интересно, кроме цифр.

— Однажды я за один день видел заход солнца сорок три раза! Знаешь. когда станет очень грустно, хорошо поглядеть, как заходит солнце.
— Значит, в тот день, когда ты видел сорок три заката, тебе было очень грустно?
Но Маленький принц не ответил.

Если идти все прямо да прямо, далеко не уйдешь.

Странный народ эти взрослые.

Когда очень хочешь сострить, иной раз поневоле приврёшь.

Другие статьи в литературном дневнике:

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Источник

Ты приучал меня к себе.

Ты приручал меня к себе,
Умело,нежными словами.
Шептал о связанной судьбе,
О душах родственных упрямо.

Я не наивная,нисколько,
Я обжигалась,и не раз.
Но ложь,как тонкая иголка,
Вонзалась,оставляя шрам.

Слова ты подбирал умело,
И бил мечтами прямо в цель.
Я незаметно стала верной,
Надев на сердце свое цепь.

Жила лишь ожиданием встречи,
Они дарили сказку мне,
Ты называл меня «принцессой»,
Единственной в твоей судьбе.

Я так любовью той гордилась,
Ведь ты воздвиг на пьедестал,
Все то,к чему всегда стремилась.
Да,милый,ты опять попал.

И я растаяла той ночью,
Потом еще,еще,еще.
Нет,я не думала о прошлом,
Когда был в будущем лишь он.

Цветы и свечи,поцелуи,
И нежность теплых влажных губ,
Меня порой с ума сводила,
И снова замкнутый,но круг.

Такого просто не бывает,
Никто не может так любить,
Сомненья гложили ночами,
Как чувства можно уличить?

И я поверила,призналась,
Что очень-очень влюблена,
Согласна лишь с тобой остаться,
И быть с тобою навсегда.

Удар был сильным и жестоким,
Когда внезапно ты ушел,
Поставив вдруг «активный поиск»
И растворившись,словно сон.

Пришла одна лишь смс-ка
«Прости. тебе не нужен я,
Ты будешь счастлива,малышка,
Но только если без меня».

Ни встречи,ни банальной ссоры,
Ни горьких и обидных слов.
Ушел,как зимние метели,
Оставив то,что было «до».

Кричала,нет. Я умоляла,
Я в те моменты не жила,
Я очень долго проклинала,
Зачем я встретила тебя?

А ты молчал и только слушал,
Мои признания и боль,
Скупая фраза,что так лучше,
Ты все решил уже давно.

Я поднималась,нет поднимала,
Себя с колен,чтоб просто встать.
Я повторяла себе «хватит»,
Пыталась снова жизнь начать.

Ты приручил меня,не спорю.
Умело так влюбил в себя,
Но только я теперь другая,
Без сердца легче-это хлам.

Бездушной куклою я стану,
Внутри лишь только пустота.
И об одном молюсь я утром:
Чтоб нас с тобой свела судьба.

Чтобы однажды мы столкнулись,
Увидев мой холодный взгляд,
В тебе бы что-то встрепенулось,
Ты захотел меня обнять.

Но зря,разбито мое сердце,
Холодный камень не болит,
Я оттолкну тебя,в толпе исчезнув,
Оставив жгучий душу стыд.

Ты бросишься за мной вдогонку,
Забыв про гордость,боль уняв,
Но только зря. все слишком поздно,
Я не вернусь к тебе назад.

Потом обернешься,уверенный, сильный,
И вдруг осознаешь,что кончено все,
А я побегу навстречу мужчине,
К тому,кто как я,так же верит в любовь.

Источник

За тех, кого ты приручил

Да кто сказал, что ты в ответе
За тех, кого ты приручил? –
Ну, пел ты им про всё на свете,
Стихи читал, мозги лечил.
Открыл им выси, глуби, дали –
Они летели, трепетали
И в предвкушении судьбы
Сходили медленно с резьбы.
Но даже там, тогда, в начале,
Ты знал, что всё имеет срок.
И даже дал себе зарок.
Но ты хранил их от печали,
Надеждой душу бередил
И в летний сад валять водил.

Если лодочку оттолкнуть,
так она же ведь – поплывёт.
Если море вослед встряхнуть –
море лодочку зажуёт.

Хорошо в октябре уснуть,
а проснуться под Новый год,
горькой лодочку помянуть.
И себя. И других сирот.

Это то, что у вас называется
«Вы, наверное, милочка, спятили!».
Это то, что у нас прививается
С молоком вот такой же матери.
Это то, что само проплачется,
Это то, чему Бог судья,
Это то, что у вас не значится
В вашей Книге Небытия.

А я – двенадцати колен
Из рода гаваней, –
Я не приемлю перемен,
Штормов, и плаваний,
И этих белых кораблей
С крутыми мачтами –
Их караулит Водолей
И топит пачками.
И даже вас я не люблю,
Любуясь издали.
И не пристало кораблю
Просить у пристани.

Два совершенно разных человека
Пытались мне сказать одно и то же.
Один из них писал мне из Квебека,
Другой был малость ближе. И дороже.
И оба объясняли почему.
А суть всего сводилась к одному:
Я вас люблю, Ольга,
Но не настолько,
Чтобы издалека долго
И завсегда стойко.
Что, дескать, ехал Грека через реку
Ловить беду.
Два совершенно разных человека.
В одну дуду.

Я обещаю, Господи,
Я залечу все раны,
Ты же ведь знаешь, Господи,
Мне ещё как бы рано.
Ты вот прибрал мальчишку
С красного мотоцикла –
Парню пятнадцать с лишним,
А я тут уже привыкла.
А вот когда мне станет
Невыносимо тяжко,
Ты на меня поглядывай –
Я Тебе дам отмашку.

Снова жизнь со мной вполголоса,
Как с душевно-невменяемой.
А я крашу эти волосы
В этот цвет непререкаемый,
А я крашу эти пальчики
Кровавленно-красным лаком.
Не найдётся ль у вас, мальчики,
Разменять полтинник с гаком?

Он мне сказал, что Вас послал мне Бог.
А сам он был хромой и о копытцах.
Он мне сказал, что здорово продрог,
И попросил воды со льдом напиться.

А на «спасибо»:
– А причём тут я?
Я ни при чём, я только на раздаче,
И я – не я, и лошадь не моя.
– А Он, Тот, Кто послал?
– А Он – тем паче.

А мы с Вами будем встречаться
Как минимум два раза в год –
Под небом на ветке качаться
И биться как рыбы об лёд.

Нам будет погода, свобода,
Надёжный обратный билет,
И что в наши годы полгода? –
Ничто, супротив наших лет.

Оно, конечно, ёклмн.
Но мы ведь и не ищем виноватых
и, взмахом попадая в «Ай, нанэ!»,
мы числимся в счастливых адресатах.
Оно, конечно, жаль, безумно жаль,
и всё могло бы быть совсем иначе,
но нас учили всякую печаль,
пересчитав, откладывать на сдачу.
А мы хотели что? Да просто быть
и с горочки на саночках кататься.
А мы хотели мальчика любить
и чтоб при этом девочкой остаться.
И чтобы только пользовать своё,
и не пошли нам, Господи, чужое! –
Но каждый раз выходит ё-моё.
клмн. и всякое такое.

Я не дышу – чего же боле?
Я к Вам пишу –
куда же дале тех рваных строчек,
где на воле
слова лукавые гуляли –
и всё по краю да по краю.
А я ведь, к своему стыду,
всегда прекрасно понимаю,
что Вы имеете в виду.

Когда в партере гасят свет,
тогда – всё то, что никогда.
А я спешу куда-то? –
Нет.
А я хочу чего-то? –
Да.

. Кричали звёзды в небе птицами,
Пока не стало рассветать,
И облака с большими лицами
Учились заново летать.

Но шли косматые с покосами
Тот непочатый край почать.
И травы покрывались росами
От невозможности кричать.

Эта звёздная тряпица,
Эта лунная прохлада.
Почему-то мне не спится –
Может, так оно и надо?

Из копытца сладко пьётся,
Я сама не преминула.
Скоро утро. Всё проснётся
Посмотреть, как я уснула.

Мне так Вас не хватало в этом городе,
Где бледный дождь срывался на фальцет
И осень шла в своём дешёвом золоте –
На свет, на свет, на тихий зимний свет.

Мне так Вас не хватало в этом поезде –
Во всём по обе стороны стекла,
В движении, в замедленности, скорости –
Во всём и вся. Такие, брат, дела.

Снежинка дряблая тихонько таяла,
Упавши замертво на эту гладь.
Собака лаяла на дядю фраера,
Хотела что-то ему сказать.

Зима закончится, сама закончится –
Устанет, сморщится, сойдёт на нет.
А там – как водится, придёт уборщица,
Протрёт окошечки,
Забрезжит свет.

Равнины становились горами,
А горы поверялись безднами.
Но бездны множились повторами,
И стали карты бесполезными.
Я та ещё первопроходчица.
Вам, кстати, не нужна попутчица?
А то влюбиться очень хочется,
Чтоб посмотреть, чего получится.

Да что ж такого, что Шостакович? –
Мы тоже можем на табуретке,
Мы тоже можем любую горечь
Вам приготовить в одной таблетке.

Да что ж такого, что льды растают,
Ну что ж такого, что всех затопит, –
Господь всё видит, Господь всё знает –
Грехи прощает, обиды копит.

А может, кто-то ещё родится,
А может, снова замолвит слово,
Ведь, знамо дело, кровь не водица.
А мы такие. Так что ж такого?

Она появлялась всегда незаметно –
Невидимой тенью, при полной луне,
Любила любого – дарила несметно,
А после годами являлась во сне –
Бегущим оленем, летящей рекою,
Двоилась, троилась, дробилась на сто.
Не то чтобы в ней было что-то такое,
Но всё-таки было в ней что-то не то.

А он улыбался глазами лазурно
И тростью игрался, ей глядя вослед,
И знал, что всё будет донельзя ажурно
(мрачнея во взоре при мысли, что – нет)
И гладил блуждающей жаркой рукою
Серебряный круп молодого авто.
Но всё-таки что-то в нём было такое.
Но всё-таки что-то в нём было не то.

И дни закружились, сплетаясь в недели,
И солнце сто раз обожгло окоём,
И каждый другого держал на прицеле,
Но каждый другому был нужен живьём.
И время устало, и стало их трое,
И третьего д;лжно кунали в купель.
Но что-то в ребёночке было такое,
Что батюшка слёг и болеет досель.

Читайте также: Гибастос что это такое

Ложились тени,
блики падали
мазком серебряных белил,
но еле слышный запах падали –
слепил и зверя бередил.

И страшно было отражение
тех незнакомых миру глаз –
…no nos met;s[1] во искушение,
sed libera[2] – хоть в этот раз!

Но всеми пробами прожжённая –
так, что ни замуж, ни родить,
лежала маха обнажённая
и не хотела уходить.

Казалось, вернут в наказанье
Однажды мой поезд в Москву –
Я прям на Казанском вокзале
Кого-нибудь в клочья порву,
К чертям поломаю игрушки
И сяду реветь с ними рядом
Под чёрною сенью избушки,
Навечно повёрнутой задом.
И память моя серпантином
Пропляшет последний канкан
Туда, где страна Аргентина
Впадала в большой океан.

Зачем тебе счастье, когда уже полночь, –
Зачем эта горечь, когда уже ночь?
Зачем эти планы, которых исполнить
Уже никогда в этой жизни не смочь?

Спасибо за вечер – всё было жемчужно.
Спасибо за ужин, но счёт – пополам.
Зачем это нужно, кому это нужно.
Кому-то ведь нужно. Но только не нам.

. В тихий предночн;й час
Погасить везде свет,
А потом обнять вас,
Словно нам по пять лет,
Рассказать вам свой сон,
А потом – свою явь:
Что я слышу тот звон,
Что давно живу вплавь.
Что, коль скоро вы здесь,
Значит, вы теперь – тут,
И нужны вы мне – весь,
Даже если вас ждут.
А потом включить свет –
А на вас лица нет.

ДИМЕ СОРОКИНУ, В ПРОДОЛЖЕНИЕ НАЧАТОГО РАЗГОВОРА, ПОКА ОН ЕДЕТ В ПОЕЗДЕ…

Я всё равно не понимаю,
Какого вот такого хрена
Тебя везёт туда кривая
Под песню крокодила Гены –
Нас там так долго не стояло ведь,
Что на фига оно нам сдалось?

Он к ней приходит, такой красивый –
Нездешних, знойных, топлёных мест.
Но ей помогут Святые Силы,
И Бог не выдаст, свинья не съест.

. И вот уж солнце садится косо,
И в ночь бросает – как в полынью,
И к Богу, в общем-то, нет вопросов,
Но кто поручится за свинью?

По пляжу гуляла Судьба
И тщетно искала любви,
Касаясь до каждого лба
Лежащих пластом визави –

Чтоб просто пожить по-людски,
Чтоб душу о душу согреть
И, дабы избегнуть тоски,
Чтоб вместе вот так умереть…

Но люди пришли загорать,
И души их грелись вдоль тел.
Никто не хотел умирать,
Никто ничего не хотел.

Я опять полетала на воле,
потому что неволя – могила.
А ты даже не спросишь, давно ли
я вернулась и как мне там было.

Было здорово. Плыли верблюды
облаков как-то раз на закате.
. А ты даже не спросишь, откуда
у меня это синее платье.

Всё умещается в две трети,
А третьей трети будто нет,
И вам давно уже не светит
Туманность ваших Андромед,
И вам давно уже не в радость,
Когда над пропастью, во ржи.
О, моя страсть, о, моя слабость,
О, седовласые мужи,
Учите ваших жён молиться
И запирайте дочерей,
Когда с утра ругают птицы
Ночные оргии зверей.

Осень, осень, что мы косим?
То, что за год проросло:
Миллион умножь на восемь,
И получится число –
Слов хороших, мыслей милых.
Год прошёл, и рвётся нить.
Это осень – я не в силах
Ей что-либо объяснить.

Нам ли, милый, было плохо,
Нам ли было горевать –
Ни подлянки, ни подвоха,
Ни намёка на кровать –

Только лунные просторы,
Потайные острова
Да такие разговоры,
Что кружилась голова.

А теперь тебя не видно
Из-под груды одеял –
Мне же, знаешь, как обидно:
Нас – на бабу променял!

[1] No nos metas [en tentaci;n] (исп.) – не введи нас [во искушение].
[2] Sed libera (лат.) – избавь нас.

Источник

Виктория Дайнеко — Сотри его из memory

Слушать Виктория Дайнеко — Сотри его из memory

Текст Виктория Дайнеко — Сотри его из memory

Я из памяти стираю дождями по стеклу,
Я буду ластиком — фантастика!
Убегаю, улетаю, а он прозрачным стал,
Я с чистого листа хочу листать!

А нас просто не было,
Всё как во сне было до поры,
Игры для memory.

Припев:
Только зачем? Просто молчи,
Сердце, о ком ты плачешь и кричишь?
Ведь он тебя не приручил, совсем не приручил!
Просто сотри пароли, ключи,
И никому о нём не говори,
Сотри его из memory!
Сотри его из memory!
Сотри!

Я из памяти стираю, я обнулю его,
И больше никого после него.
Понимаю, забываю, и это просто так:
Он там, где пустота, совсем растаял.

А нас просто не было,
Всё как во сне было до поры,
Игры для memory

Источник