Зачем сталин сменил фамилию
Как получилось, что обычный подросток из провинциального грузинского селения Гори стал «главой народа»? Мы решили посмотреть, какие факторы поспособствовали тому, что Коба, промышлявший грабежами, стал Иосифом Сталиным.
Фактор отца
На взросление мужчины большую роль оказывает отцовское воспитание. Иосиф Джугашвили был его фактически лишен. Официальный отец Кобы, сапожник Виссарион Джугашвили, много пил. Екатерина Геладзе развелась с ним, когда сыну было 12 лет.
Отцовство Виссариона Джугашвили до сих пор оспаривается историками. Саймон Монтефиори в своей книге «Молодой Сталин» пишет о трех «претендентах» на эту роль: виноторговце Якове Игнаташвили, главе полиции Гори Дамиане Давричуи и священнике Христофоре Чарквиани.
Детская травма
На характер Сталина в детстве серьезно повлияла травма, которую он получил в возрасте двенадцати лет: в дорожном происшествии Иосиф повредил левую руку, со временем она стала короче и слабее правой. Из-за сухорукости Коба не мог полноценно участвовать в юношеских потасовках, победить в них он мог только при помощи хитрости. Травма руки помешала Кобе научиться плавать. Также Иосиф в возрасте пяти лет переболел черной оспой и еле выжил, после чего у него появилась первая «особая примета» : «лицо рябое, с оспенными знаками».
Ощущение физической неполноценности отразилось на характере Сталина. Биографы отмечают мстительность молодого Кобы, его вспыльчивость, скрытность и склонность к заговорам.
Отношения с матерью
Отношения Сталина с матерью были непростыми. Они писали друг другу письма, но встречались редко. Когда мать навестила сына в последний раз, это произошло за год до её смерти, в 1936 году, то выразила сожаления, что он так и не стал священником. Сталина это только позабавило. Когда мать умерла, Сталин не поехал на похороны, только послал венок с надписью «Дорогой и любимой матери от ее сына Иосифа Джугашвили».
Такие прохладные отношения Сталина с матерью можно объяснить тем, что Екатерина Георгиевна была человеком независимым и никогда не стеснялась в своих оценках. Ради сына, когда Иосиф ещё не был ни Кобой ни Сталиным, она научилась кройке и шитью, освоила профессию модистки, но на воспитание сына времени у нее не хватало. Рос Иосиф на улице.
Рождение Кобы
Женщины
В книге британского историка Саймона Монтефиоре «Молодой Сталин» автор утверждает, что Коба в годы своей молодости был очень любвеобилен. Монтефиоре, впрочем, не считает это чем-то особенным, такой образ жизни, пишет историк, был свойственен революционерам.
Монтефиоре утверждает, что в числе любовниц Кобы были и крестьянки, и дворянки, и соратницы по партии (Вера Швейцер, Валентина Лобова, Людмила Сталь).
Британский историк также утверждает, что две крестьянки из сибирских деревень (Мария Кузакова, Лидия Перепрыгина), где Коба отбывал ссылку родили от него сыновей, которых Сталин так и не признал.
Несмотря на такие бурные отношения с женщинами, главным делом Кобы была, конечно, революция. В своем интервью журналу «Огонек» Саймон Монтефиоре так прокомментировал добытую им информацию: «Достойными уважения считались лишь соратники по партии. Любовь, семья изгонялись из жизни, которая должна была быть посвящена только революции. То, что в их поведении нам кажется аморальным и преступным, для них самих не имело значения.»
Не слишком чистая репутация Сталина в будущем могла стать препятствием его продвижению. В 1918 году глава меньшевиков Юлий Мартов опубликовал статью, в которой привел три примера противоправной деятельности Кобы: ограбление карет Госбанка в Тифлисе, убийство рабочего в Баку и захват парохода «Николай I» в Баку.
Больше того, Мартов даже писал о том, что Сталин не имеет права занимать правительственные посты, поскольку был исключен из партии в 1907 году. Сталин от этой статьи был в бешенстве, он утверждал, что это исключение было незаконным, поскольку проводила его тифлисская ячейка, контролируемая меньшевиками. То есть факта своего исключения Сталин все таки не стал отрицать. Но пригрозил Мартову революционным трибуналом.
Почему «Сталин»?
Почему Сталин назвал себя Сталиным
Иосиф Джугашвили, обычный подросток из бедной грузинской семьи, в 1894 году поступил в духовную семинарию и должен был стать священником. Но в 15 лет он познакомился с марксизмом, вступил в подпольные группы революционеров и начал совсем иную жизнь. Примерно с тех пор Джугашвили начал придумывать себе «имена». Годы спустя выбор остановился на самом удачном — Сталин. Этот псевдоним знают больше, чем его реальную фамилию; под ним он вписал себя в историю. Как случилось, что Джугашвили стал Сталиным и что означает эта придуманная фамилия?
Традиция
Псевдонимы в России были делом обычным и распространенным, особенно в среде интеллигенции и у революционеров. У всех партийных членов и марксистов из подполья было их по несколько штук, что позволяло всячески сбивать полицию с толку (у Ленина, например, насчитывалось полторы сотни). Причем, распространенным обычаем было образовывать псевдонимы от самых употребляемых русских имен.
«Это было просто, лишено какой-либо интеллигентской претенциозности, понятно любому рабочему и, главное, выглядело для всех настоящей фамилией», — отмечал историк Вильям Похлебкин в книге «Великий псевдоним». Например, для регистрации на IV-м съезде партии Джугашвили выбрал псевдоним Иванович (от имени Иван). Таким производным от имени является и псевдоним Владимира Ульянова — Ленин (от имени Лена). И даже те члены партии, чьи реальные фамилии были производными от русского имени, тоже брали псевдонимы — производные от иного имени.
Сталин в компании революционеров в 1915 году.
Пожалуй, второй наиболее сильной традицией было пользоваться «зоологическими» псевдонимами — от пород зверей, птиц и рыб. Их выбирали люди, которые хотели хоть каким-то образом отразить свою яркую индивидуальность в подставном имени. И, наконец, особняком стояли выходцы с кавказа — грузины, армяне, азербайджанцы. Конспиративными правилами они пренебрегали довольно часто, выбирая себе псевдонимы с кавказским «оттенком». Коба — так чаще всего называл себя Джугашвили в партии до 1917 года. Это был самый известный его псевдоним после Сталина.
Коба
Для Грузии имя Коба очень символично. В рядах иностранных биографов Сталина бытует мнение, что он заимствовал его от имени героя одного из романов грузинского классика Александра Казбеги «Отцеубийца». В нем бесстрашный Коба из числа крестьян-горцев вел борьбу за независимость своей родины. Молодому Сталину этот образ был наверняка близок, однако следует иметь в виду, что у самого Казбеги имя Коба вторично.
Коба — это грузинский эквивалент имени персидского царя Кобадеса, что покорил Восточную Грузию в конце V века и сделал Тбилиси столицей на 1500 лет. И именно этот исторический прототип, как политическая фигура и государственный деятель, импонировал Джугашвили куда больше. Поразительно сходными были даже их биографии.
Однако уже в 1911 году возникла необходимость поменять основной псевдоним — того требовали исторические обстоятельства. Дело в том, что деятельность Джугашвили начала выходить далеко за пределы закавказского региона, его амбиции, как и связь с русскими партийными организациями, росли, а Коба как псевдоним был удобен только на Кавказе. Иная языковая и культурная среда требовали иного обращения. Впервые псевдонимом Сталин он подписался в январе 1913 года под работой «Марксизм и национальный вопрос».
Откуда появился псевдоним Сталин?
Ответ на этот вопрос долгое время был доподлинно неизвестен. При жизни Сталина все, что касалось его биографии, не могло быть предметом обсуждения, исследования или даже гипотезы со стороны какого-нибудь историка. Всем, что касалось «вождя народов», занимался Институт марксизма-ленинизма, в чьем составе был фонд Иосифа Сталина с особо засекреченным хранением материалов. Фактически, пока Сталин был жив, никаких исследований по этим материалам не велось. И даже после его смерти долгое время ничего из этого не исследовалось из-за осуждения культа личности Сталина.
Тем не менее, уже после революции, в начале 1920-х годов в партийной среде было распространено мнение, что «Сталин» это просто перевод на русский язык грузинского корня его фамилии «Джуга», что якобы тоже означает «сталь». Ответ казался тривиальным. Именно эту версию многократно упоминали в литературе о Сталине, и вопрос о происхождении псевдонима считался «снятым».
К происхождению псевдонима реальная фамилия Сталина никакого отношения не имела.
Но все это оказалось выдумкой, а вернее, просто расхожим (и ошибочным) мнением, в том числе, и среди грузинов. В 1990 году грузинский писатель-драматург и бывший узник сталинских концлагерей Кита Буачидзе написал на этот счет: «”Джуга” означает вовсе не “сталь”. “Джуга” — это очень древнее языческое грузинское слово с персидским оттенком, вероятно, распространенное в период иранского владычества над Грузией, и означает оно просто имя. Значение, как у многих имен — не переводимое. Имя как имя, как русское Иван. Следовательно, Джугашвили — значит просто “сын Джуги” и ничего другого».
Выходит, к происхождению псевдонима реальная фамилия Сталина никакого отношения не имела. Когда это стало очевидно, начали появляться различными версии. В числе их оказалась даже история о том, что Сталин взял псевдоним, основанный на фамилии его соратницы по партии и любовницы Людмилы Сталь. Еще одна версия: Джугашвили подобрал себе единственно созвучный в партии никнейм с псевдонимом Ленин.
Но самая любопытная гипотеза была выдвинута историком Вильямом Похлебкиным, который посвятил этому исследовательскую работу. По его мнению, прототипом для псевдонимом стала фамилия либерального журналиста Евгения Стефановича Сталинского, одного из видных русских издателей периодики и переводчика на русский язык поэмы Руставели «Витязь в тигровой шкуре». Сталин очень любил эту поэму и восхищался творчеством Шота Руставели (его 750-летний юбилей с размахом праздновали в 1937 году в Большом театре). Но по какой-то причине он распорядился скрыть одно из лучших изданий. Многоязычное издание 1889 с переводом Сталинского было изъято из выставочных экспозиций, библиографических описаний, не упоминалось в литературоведческих статьях. Историк заключает: «Сталин, давая распоряжение о сокрытии издания 1889 года, заботился в первую очередь о том, чтобы “тайна” выбора им своего псевдонима не была бы раскрыта». Таким образом, даже “русский” псевдоним оказался тесно связанным с Грузией и с юношескими воспоминаниями Джугашвили.