«Зеленая» повестка: какова новая экологическая реальность
Как забота об окружающей среде становится одной из главных тенденций времени, насколько реален переход российского бизнеса на «зеленые» технологии — в материале РБК Черноземье.
Экология-2020: антирекорд и темные воды
В прошлом году, по оценкам аналитиков компании FinExpertiza, уровень загрязнения атмосферы в России достиг рекордного значения за 16 лет.
«Неполный 2020 год досрочно побил предыдущий рекорд по количеству зафиксированных случаев высокого и экстремально высокого загрязнения воздуха, став самым «грязным» как минимум за последние 16 лет», — сообщили эксперты.
Согласно их данным, за последние девять месяцев 2020 года число вредных выбросов в три раза превысило показатель годом ранее и на треть — показатель десятилетней давности. При этом хуже всего ситуация сложилась в Самарской области, Бурятии, Оренбургской области, Забайкальском и Красноярском крае. Всего с января по сентябрь 2020 года отмечен 171 случай загрязнения атмосферы, что на треть превышает предыдущий годовой рекорд 2010 года.
Эксперты отмечают, что особенностью 2020 года стал резкий рост загрязнений воздуха в июле, августе и сентябре. За один только сентябрь зафиксировано больше загрязнений, чем за весь прошлый год. Основными загрязняющими веществами выступали бензпирен, крайне токсичный продукт горения и опасный канцероген, а также сероводород — отравляющий газ, образующийся на промышленных предприятиях и свалках. Кроме того, фиксировались случаи загрязнения воздуха свинцом, формальдегидом, этилбензолом, хлоридом водорода, оксидом углерода и диоксидом азота.
Что касается водных объектов — рек, озер и водоемов, ситуация, на первый взгляд, сложилась более благоприятная. Так, за девять месяцев 2020 года всего зафиксировано 2236 случаев высокого и экстремально высокого загрязнения, что на 12% ниже аналогичного прошлогоднего периода (в январе-сентябре 2019 года — 2550 случаев). При этом количество экстремально высоких загрязнений сократилось сразу на 25%, с 613 до 462, число высоких загрязнений — на 8%, с 1937 до 1774.
Эксперты уверены, что сокращение числа загрязнений воды не означает качественное снижение вреда. Так, в 2020 году российские реки страдали от экстремальных загрязнений высокоопасными бензпиреном, дихлордифенил трихлорметилметаном, ионами ртути, свинца, молибдена и мышьяка. К примеру, сотни случаев высокого загрязнения фиксировались в бассейнах крупнейших рек — Волги, Тобола, Камы, Амура, Оби, Ангары, Енисея, Терека, Дона, Урала, Северной Двины, Иртыша, Днепра, Печоры, Колымы, Лены, Кубани, омывающих практически всю страну.
«В начале пандемии коронавируса часто высказывались мнения о том, что закрытие предприятий и снижение транспортного потока будет позитивно сказываться на экологической обстановке. Однако по факту ситуация может оказаться не столь однозначной — основные промышленные мощности продолжили работу, при этом вопросы соблюдения экологических требований во время пандемии могли отойти на второй план. Бизнес больше думал о выживании в кризис, а государство было больше озабочено минимизацией экономического ущерба и вопросами здравоохранения», — прокомментировала президент FinExpertiza Елена Трубникова.
Экозадачи: воздух, вода, мусор
Два года назад в России стартовал масштабный национальный проект «Экология», который включил в себя национальные цели и стратегические задачи экологического развития страны до 2024 года. Планируемый бюджет проекта — более 4 трлн рублей, из них 3 трлн рублей— внебюджетные источники. Расходы федерального центра оцениваются в 701 млрд рублей, в свою очередь, регионы должны потратить около 130 млрд рублей.
Работа ведется по пяти направлениям: эффективное обращение с отходами, включая ликвидацию всех несанкционированных свалок в границах городов, снижение загрязнения воздуха в крупных промышленных центрах, повышение качества питьевой воды, сохранение лесов и биологического разнообразия.
Наибольший вклад в реализацию нацпроекта должны внести крупные промкомпании, которые направят значительные инвестиции на модернизацию производств и внедрение новых технологий.
Что планировалось
Чистая страна: на пути к чистой стране планируется ликвидировать 191 незаконную свалку по всей стране, а также 43 «наиболее опасных объектов накопленного экологического вреда».
Чистый воздух: на 20% снизить атмосферные выбросы в 12 российских городах — Братске, Красноярске, Липецке, Магнитогорске, Медногорске, Нижнем Тагиле, Новокузнецке, Норильске, Омске, Челябинске, Череповце и Чите.
Чистая вода: Доля населения России, обеспеченного питьевой водой, составит 99 %. Также отдельно предусматривалось сохранение уникальных водных объектов, озера Байкал и оздоровление Волги.
Сохранение биологического разнообразия и развитие экологического туризма: к 2024 году в России должно появиться 24 новых особо охраняемых природных территорий.
Сохранение лесов: к 2024 году восстановить количество лесов до тех площадей, которые были до вырубки, то есть увеличить воспроизводство леса до 100%.
В июне прошлого года стало известно, что правительство России планирует внести изменения в нацпроект «Экология» в части перераспределения его средств в пользу резервного фонда для финансирования восстановления экономики. Позже по поручению Владимира Путина скорректированы все национальные проекты, в том числе «Экология» с учетом нового указа президента РФ о целях национального развития до 2030 года.
Новые эко-показатели
Создание устойчивой системы обращения с ТКО, которые обеспечат сортировку отходов в объеме 100% и снижение объемов отходов, направляемых на полигоны, в два раза. Так, сегодня
на сортировочные мощности направляется 20% от всего объема мусора. К 2024 году такой показатель составит 50%, к 2030 году – 100%. На утилизацию к 2024 году будет направлено 12% в ТКО, к 2030 году – уже 50%.
Снижение выбросов опасных загрязняющих веществ, оказывающих наибольшее негативное воздействие на окружающую среду и здоровье человека, в два раза. В список вошло 48 городов.
Ликвидация наиболее опасных объектов накопленного вреда окружающей среды и экологическое оздоровление водных объектов, включая Волгу, Байкал и Телецкое озеро. К 2024 году будет ликвидирована 191 свалка и 88 наиболее опасных объектов накопленного экологического вреда.
Из нацпроекта «Экология» исключили федпрограмму «Читая вода». С января 2021 году она вошла в нацпроект «Жилье и городская среда». В этом году планируется строительство и модернизация более 450 объектов питьевого водоснабжения и водоподготовки. Это позволит увеличить долю граждан, обеспеченных качественной питьевой водой, до 86%. Всего же в рамках программы будут сооружены и модернизированы более 2,2 тыс. объектов.
По мнению руководителя всероссийской общественной организации волонтеров-экологов «Делай!» Андрея Руднева, актуализировать нацпроект «Экология» необходимо с точки зрения ответа на новые вызовы, с которыми столкнулась Россия — появление новых медицинских отходов (маски, перчатки) и климатические изменения.
«Необходимо дорабатывать национальный проект с учетом новых факторов. Особой строкой в отчете Счетной палаты отмечено влияние на Россию изменения климата. Авторы признают, что повышение температуры в нашей стране происходит в 2,5 раза быстрее, чем в среднем на планете. А это значит, изменение несущей способности грунта в условиях многолетней мерзлоты, по сравнению с 70 годами в среднем на 17%, увеличение количества лесных пожаров (уже на 30-50% за последние 30 лет), появление засух в земледельческой зоне России — все это может привести к снижению ВВП страны», — говорит эксперт.
Так, существующие показатели нацпроекта не смогут исправить ситуацию с «мусорным» коллапсом в России. Например, следует предусмотреть в федпроекте «Комплексная система обращения с твердыми коммунальными отходами» меры, направленные на предотвращение и сокращение объемов образования отходов (тогда придется меньше собирать и перерабатывать), меры по стимулированию использования оборотной тары, повышение культуры раздельного сбора отходов, при параллельном техническом оснащении, подчеркивает Андрей Руднев.
Ответственное производство: модный тренд или необходимость
Российский бизнес в последние годы начинает занимать более активную природоохранную позицию и не только в плане соблюдения экологического законодательства, но и с точки зрения развития собственных «зеленых» проектов, позволяющих минимизировать негативное воздействие производства на природу. Только в прошлом году российские предприятия инвестировали свыше 78 млрд рублей в программы модернизации для сокращения вредных выбросов в атмосферу, что привело к сокращению выбросов на 71 тыс. тонн.
«Сегодня к управленцам постепенно приходит осознание, что экология — это здоровье. И клиентов, и сотрудников, и топ-менеджеров — всех. Пока делается не так много практических шагов, но компании все больше понимают важность этой темы», — говорит директор АНО «Научно-исследовательский институт устойчивого развития в строительстве» (НИИУРС), участница сообщества Alu Network Вера Бурцева.
Так, представители крупного бизнеса стали чаще придерживаться принципов бережного обращения с окружающей средой при формировании стратегии устойчивого развития. Например, в 2019 году в рамках реализации национального проекта «Экология» Группа НЛМК, Министерство природных ресурсов и экологии РФ, Федеральная служба по надзору в сфере природопользования и администрация Липецкой области подписали четырехстороннее соглашение о взаимодействии в сфере экологического развития. Оно предусматривает снижение промышленным предприятием в регионе выбросов на 6 тыс. тонн в течение ближайших двух лет. Общий объем инвестиций в природоохранные проекты до 2023 года превысит 110 млрд рублей, из них около 20 млрд рублей направят на природоохранное оборудование.
УК «Металлоинвест» в течение пяти лет планирует инвестировать более 21 млрд рублей в комплекс технологических и природоохранных мероприятий с «прямым» экологическим эффектом на всех производственных площадках компании. В частности, к 2025 году выбросы в атмосферный воздух должны уменьшиться на 7%, Михайловский ГОК и ОЭМК полностью перейдут на замкнутую систему оборотного водоснабжения, что исключит сбросы сточных вод в водные объекты, а Лебединский ГОК переведет на эту систему 50% мощностей, что снизит сбросы сточных вод в половину. За пять лет технологические отходы и материалы Лебединского и Михайловского ГОКа должны достичь 100% переработки (без учета вскрыши и хвостов Лебединского и Михайловского ГОКов).
Государство стремится стимулировать бизнес использовать «зеленые» технологии — корректируется природоохранное законодательство, повышаются контроль и требования к промышленным компаниям.
«Сейчас усиливается внимание со стороны государства к экологическим вопросам. Курс нашего главного надзорного органа сменился с выплат штрафов на расчет ущерба, который бизнес наносит окружающей среде. К слову, суммы выплат за ущерб, которые предъявляют компаниям, могут составлять многие миллионы — в противовес не таким уж и большим штарфам. Могу точно сказать, так активно, как сегодня, государство ущербы еще никогда не считало», — полагает руководитель департамента экологического проектирования EcoStandard group, зампредседателя комитета по экологии и охране труда МРО «Деловой России» по вопросам экологии Ольга Зацепина.
Уже очевидно, что изменение отношения промышленников к экологии неминуемо, уверен глава Минприроды Александр Козлов. Причина одна — последствия приводят к ответственности. Начиная с репутации, заканчивая ликвидацией последствий аварии и штрафными санкциями. Бизнес должен сам определить баланс цифр: сколько предприятие зарабатывает, сколько тратит на экологию, сколько платит дивидендов.
По данным Росприронадзора, в прошлом году ущерб, нанесенный российскими предприятиями природе, составил 234,7 мрлд рублей, что более чем в десять раз превышает аналогичный расчет прошлого года.
При этом эксперты утверждают, что ужесточение требований федерального законодательства — не единственная причина, заставляющая компании переходить на более экологичные бизнес-процессы. Главным стимулом для бизнеса пока остается экономический расчет.
«Уровень экокультуры сотрудников, новые решения для клиентов, вклад в природоохранные проекты и сокращение потребления природных ресурсов влияют на важный на современном этапе ESG-рейтинг (Environmental, Social, Governance — окружающая среда, общество, корпоративное управление). Его высокий показатель помогает привлекать более выгодные займы и условия участия в проектах, поскольку такие компании показывают более устойчивый и стабильный рост стоимости», — говорит председатель правления АНО «Равноправие», член правительственной подкомиссии по обеспечению химической безопасности Наталья Соколова.
Занимать активную позицию и вести активную работу по улучшению экологической обстановки бизнесу выгодно в плане снижения общих расходов компании, считает владелец ООО «ЗАВОД ПОЛИМЕРНОГО МАШИНОСТРОЕНИЯ», основатель сообщества ECO SKILLS Татьяна Сухарева.
«Например, по сокращению потребления электричества и воды, по получению дополнительной прибыли с внедрением экономики замкнутого цикла, например, внедрив участок по переработке отходов пластика. Несомненная выгода также в создании положительного имиджа компании, продвижении продукции. Быть экологически ответственными – значит увеличивать производительность, креативность и вовлеченность сотрудников, побуждать их вносить вклад в устойчивое развитие компании, предлагать и реализовывать идеи», — отметила эксперт.
Справка
В 2018 году Минприроды России утвердило перечень из 300 предприятий, оказывающих наиболее неблагоприятное воздействие на окружающую среду. Вклад этих объектов в суммарные загрязнения составляет не менее 60%. В ближайшие пять лет они должны будут получить комплексные экологические разрешения (КЭР) на свою деятельность, основанием для их выдачи станет внедрение наилучших доступных технологий.
Первые КЭР в России выданы в конце 2019 года 16 пилотным объектам. До 2025 года такие разрешения должны получить все крупные предприятия.
По оценкам Минпромторга РФ, в течение семи лет — с 2019 по 2025 год совокупный объем капвложений бизнеса, связанных с переходом на НДТ составит порядка 8-9 трлн рублей.
«Зеленая повестка» – проект культурного доминирования Европы над миром»
Экономический обозреватель «БИЗНЕС Online» Александр Виноградов реагирует на программное интервью вице-премьера РФ Андрея Белоусова на тему грядущего энергоперехода. «В правительстве прямо признают, что нынешнее положение РФ — полуколониальное, страна не обладает полноправной субъектностью», — замечает наш автор и добавляет, что Россия стремится сменить шило на мыло: природный газ — на водород, уголь — на квоты… Кому выгодна климатическая повестка и как изменится мир под давлением «Зеленой повестки»?
Александр Виноградов: «Россия никак и никуда не денется от такого рода отношений, и в этом смысле до сих пор чаемый некоторой частью патриотической общественности подход «опора на собственные силы» можно смело списывать со счетов»
Об энергопереходе
Надо сказать, эту историю с анонсированным в мировом масштабе энергопереходом я однажды уже трогал, было это аккурат в середине прошлого лета. Затем я потрогал историю с тремя волшебными буквами, но не теми, о которых все подумали, а о ESG. С тех пор много воды утекло: так, бескомпромиссная всемирная борьба с ковидом привела среди прочего к существенным нарушениям в поставках энергоносителей (что особо весело на фоне приближающейся к Северному полушарию зимы), причем в мировом масштабе. Тем временем руководитель экономического блока Белого дома, первый вице-премьер Андрей Белоусов, дал большое интервью «Коммерсанту», посвященное как раз всей этой «энергопереходной» теме и уходу от традиционных ископаемых энергоносителей. Сама же она также обзавелась этаким катехизисом — солидным трудом The Major Future Economic Challenges, написанным под руководством Жаном Тиролем, лауреата премии им. Нобеля по экономике 2014 года. Имена серьезные, повестка усилилась, и нуждается она в обновленном комментарии.
Сразу, впрочем, надо отметить фундаментальную вещь: Россия в лице чиновников высшего ранга эту повестку видит, Россия ее признает и наша страна стремится в нее встроиться. Россия никак и никуда не денется от такого рода отношений, и в этом смысле до сих пор чаемый некоторой частью патриотической общественности подход «опора на собственные силы» можно смело списывать со счетов.
Во-вторых, Белоусовым была четко обозначена возможная фокусировка новой российской деятельности в рамках данной повестки. Это водородная энергетика и продажа углеводородных квот за счет активного лесовосстановления. Предположим, это удастся совершить, и в этом случае можно будет однозначно говорить о фундаментальном сохранении сырьевого характера отечественной экономики. Водород (организованный с помощью той же Европы), продажа воздуха (т. е. квот), продукция переработки древесины, сельское хозяйство — это и будут основные экспортные продукты страны, когда сойдет на нет спрос на нефть, газ и уголь. Понятное дело, при реализации этой самой повестки, что не гарантировано.
В-третьих, нельзя не отметить прямо выпирающую слабость российской позиции. Энергопереход, сопутствующая ему «декарбонизация» и ее обоснование «антропогенным изменением климата» были прямо названы исходящими из «центров силы», сиречь условного Запада. Своей такой же фундаментальной истории у РФ нет, потому берется эта, и к ней как-то болтами прикручивается отечественная история: «Как нам реализовать свою собственную долгосрочную повестку развития, опираясь в первую очередь на возможности, которые дает энергопереход нашей стране». При этом предполагается бежать вперед резвым зайцем: за 3–5 лет осуществить локальный энергопереход здесь, для чего было де-факто сказано о новом налоге, собранном с предприятий ровно на это; оно надо затем, чтобы «снизить платежи в Евросоюзе». Речь здесь идет, очевидно, о трансграничном «углеродном налоге», который ЕС начнет взимать за «нечистые» импортируемые товары уже в ближайшие годы.
Россия хочет сменить шило на мыло
Вообще говоря, это ожидаемо. Именно Европа, а не США, не Африка и не Китай является основным торговым партнером РФ и по товарным позициям, и по технологическим. Более того, Белоусов прямо признает, что нынешнее положение РФ является полуколониальным, т. е. страна не обладает полноправной субъектностью: «Рабочие места от этих инвестиций где создаются? Там. А спрос на машины, оборудование, подрядные мощности? Тоже там. Возникает вопрос: а наша страна что получает? Компания получает прибыль, но и ее могут оставить за рубежом. Тогда возникает вопрос: нам это зачем? Это полуколониальный способ развития. Здесь будем ресурсы добывать, а доходы — вкладывать в иностранную экономику. Мне казалось, мы уже прошли этот период нашего развития». Конечно, из всей этой риторики следует, что Белоусов тяготится таким положением и хочет его изменить, но сомнительно, что таким вот образом, сменив шило на мыло (природный газ — на водород, поставляемый по тому же «Северному потоку»), это удастся сделать. Субъектность добывается в конфликте либо же в игре на противоречиях. Первое, очевидно, может быть опасно, а для второго надо, например, налаживать отношения с США, у которых масса конфликтных точек с ЕС. Пока же образ действия обратный: так посольствам «недружественных» стран (США и Чехии) запрещено нанимать российский персонал, в результате чего россияне с нынешнего дня пополнили список «бездомных» национальностей (homeless nationalities) и вынуждены будут ездить за визами в Варшаву. В почетном списке таких стран также находится Венесуэла, Йемен, Иран, Куба, Ливия, Сирия, Сомали, Южный Судан и Эритрея. «Вольному — воля», — что тут еще скажешь.
С «чистой энергией» случился фальстарт
Если с Россией все в целом понятно, то тем не менее на вопрос «Зачем это Европе?» нет однозначного ответа. Мировые логистические сбои на фоне штиля в ветропарках Северного моря и неприятного температурного режима для фотовольтаики резко двинули вверх цены на стабильное топливо — тот самый природный газ, от которого как раз и планируется уйти. Иначе говоря, с «чистой энергией» получился фальстарт, который президент России Владимир Путин давеча прокомментировал фразой о замерзшем волчьем хвосте. Европу это, однако, не двинет никуда, и здесь надо обратиться к вышеупомянутому тексту Оливье Бланшара и Жана Тироля.
Европа не свернет с магистрального пути
Самое главное здесь то, что европейцы это все поддерживают: в развитых странах озабоченность изменением климата и поддержка «Зеленой повестки» у людей без высшего образования составляет 65–75%, а с высшим — 85–95%. В целом мало сомнений в том, что это будет принято: тот же Марио Драги, премьер-министр Италии, давеча встречался с подростками из «детей за климат», включая ту самую Грету Тунберг, и очень перед ними извинялся за то, что власти Европы пока мало что делают по данной повестке. Видимо, злобный ковид не дает, зараза такая.
Причин такого стремительного развития повестки в Европе я вижу две.
Первая банальна и скучна: кому-то когда-то пришло в голову прокатиться на экологической теме, а Европа, за три поколения мира и покоя подобревшая и потерявшая жесткость и прагматичность, подняла ее на щит. Парламенты поняли запрос, правительства создали соответствующие структуры, а дальше они, сообразно законам бюрократии, стали жить сами для себя, продуцируя такого рода смыслы, оправдывающие само их существование.
Вторая же тоньше и хитрее, но относится она скорее к ведомству конспирологии. Дело в том, что у Европы, вообще говоря, нет внятной базы в будущем. Союз не стал единым, он был и остается лоскутным одеялом, евро не стало ключевой мировой валютой, ей был и остается американский бакс. Военной мощи мало, она у США. Технологической тоже не очень много — одного центральноевропейского кластера точного машиностроения (действительно, лучшего в мире, но перевес невелик) на все полмиллиарда разношерстного населения никак не хватит. Но у Европы есть накопленные за века капиталы, есть важный сателлит, критически зависящий от доступа на ее рынки (Россия), есть богатейшая культура и сопутствующий ей многовековой политический опыт. Возможно, «Зеленая повестка», составной частью которой и является энергопереход, является проектом культурного доминирования над миром. В рамках данной гипотезы можно также предположить, что в идеале регион намерен стать арбитром и установителем норм и правил в этой сфере для всего мира и, разумеется, брать за это свою ренту, хотя бы тем же углеродным налогом. Очень удобно продавать нематериальный актив, ведь это не нефть, которая может просто кончиться. Но здесь надо думать, а это Европа умеет.
Отдельно, кстати, стоит отметить положение Китая — который внезапно тоже поймал свой энергетический кризис. «Чистой энергии» не хватило на себя, конфликт с Австралией, отказ от импорта угля, уголь в дефиците — и в провинции Шэньси закрывают 35 из 50 магниевых заводов при сокращении производства на остальных. Китай планирует снабдить все площадки Зимней Олимпиады в Пекине и Чжанцзякоу электричеством на основе возобновляемых источников энергии, и более 85% общественного транспорта будет обеспечиваться за счет экологически чистых транспортных средств, включая электрические, работающие на природном газе и водороде. Кое-где энергию просто вырубают, мол, подданные потерпят, им не привыкать. Можно предположить, что Китай ломится впереди самой Европы в реализации данной повестки — нет ли в этом желания улучшить отношения с Европой в преддверии возможного конфликта с США, к примеру, вокруг Тайваня?
Увы, это тот вопрос, на который у меня нет ответа. Но, так или иначе, энергопереход и вся его обвязка, буде оно состоится («черных лебедей» никто не отменял), радикально изменит мировую экономику, в том числе и по методике Бланшара и Тироля. И к этому стоит быть готовым.
«Зеленая повестка» – проект культурного доминирования Европы над миром»
Экономический обозреватель «БИЗНЕС Online» Александр Виноградов реагирует на программное интервью вице-премьера РФ Андрея Белоусова на тему грядущего энергоперехода. «В правительстве прямо признают, что нынешнее положение РФ — полуколониальное, страна не обладает полноправной субъектностью», — замечает наш автор и добавляет, что Россия стремится сменить шило на мыло: природный газ — на водород, уголь — на квоты… Кому выгодна климатическая повестка и как изменится мир под давлением «Зеленой повестки»?
Александр Виноградов: «Россия никак и никуда не денется от такого рода отношений, и в этом смысле до сих пор чаемый некоторой частью патриотической общественности подход «опора на собственные силы» можно смело списывать со счетов»
Об энергопереходе
Надо сказать, эту историю с анонсированным в мировом масштабе энергопереходом я однажды уже трогал, было это аккурат в середине прошлого лета. Затем я потрогал историю с тремя волшебными буквами, но не теми, о которых все подумали, а о ESG. С тех пор много воды утекло: так, бескомпромиссная всемирная борьба с ковидом привела среди прочего к существенным нарушениям в поставках энергоносителей (что особо весело на фоне приближающейся к Северному полушарию зимы), причем в мировом масштабе. Тем временем руководитель экономического блока Белого дома, первый вице-премьер Андрей Белоусов, дал большое интервью «Коммерсанту», посвященное как раз всей этой «энергопереходной» теме и уходу от традиционных ископаемых энергоносителей. Сама же она также обзавелась этаким катехизисом — солидным трудом The Major Future Economic Challenges, написанным под руководством Жаном Тиролем, лауреата премии им. Нобеля по экономике 2014 года. Имена серьезные, повестка усилилась, и нуждается она в обновленном комментарии.
Сразу, впрочем, надо отметить фундаментальную вещь: Россия в лице чиновников высшего ранга эту повестку видит, Россия ее признает и наша страна стремится в нее встроиться. Россия никак и никуда не денется от такого рода отношений, и в этом смысле до сих пор чаемый некоторой частью патриотической общественности подход «опора на собственные силы» можно смело списывать со счетов.
Во-вторых, Белоусовым была четко обозначена возможная фокусировка новой российской деятельности в рамках данной повестки. Это водородная энергетика и продажа углеводородных квот за счет активного лесовосстановления. Предположим, это удастся совершить, и в этом случае можно будет однозначно говорить о фундаментальном сохранении сырьевого характера отечественной экономики. Водород (организованный с помощью той же Европы), продажа воздуха (т. е. квот), продукция переработки древесины, сельское хозяйство — это и будут основные экспортные продукты страны, когда сойдет на нет спрос на нефть, газ и уголь. Понятное дело, при реализации этой самой повестки, что не гарантировано.
В-третьих, нельзя не отметить прямо выпирающую слабость российской позиции. Энергопереход, сопутствующая ему «декарбонизация» и ее обоснование «антропогенным изменением климата» были прямо названы исходящими из «центров силы», сиречь условного Запада. Своей такой же фундаментальной истории у РФ нет, потому берется эта, и к ней как-то болтами прикручивается отечественная история: «Как нам реализовать свою собственную долгосрочную повестку развития, опираясь в первую очередь на возможности, которые дает энергопереход нашей стране». При этом предполагается бежать вперед резвым зайцем: за 3–5 лет осуществить локальный энергопереход здесь, для чего было де-факто сказано о новом налоге, собранном с предприятий ровно на это; оно надо затем, чтобы «снизить платежи в Евросоюзе». Речь здесь идет, очевидно, о трансграничном «углеродном налоге», который ЕС начнет взимать за «нечистые» импортируемые товары уже в ближайшие годы.
Россия хочет сменить шило на мыло
Вообще говоря, это ожидаемо. Именно Европа, а не США, не Африка и не Китай является основным торговым партнером РФ и по товарным позициям, и по технологическим. Более того, Белоусов прямо признает, что нынешнее положение РФ является полуколониальным, т. е. страна не обладает полноправной субъектностью: «Рабочие места от этих инвестиций где создаются? Там. А спрос на машины, оборудование, подрядные мощности? Тоже там. Возникает вопрос: а наша страна что получает? Компания получает прибыль, но и ее могут оставить за рубежом. Тогда возникает вопрос: нам это зачем? Это полуколониальный способ развития. Здесь будем ресурсы добывать, а доходы — вкладывать в иностранную экономику. Мне казалось, мы уже прошли этот период нашего развития». Конечно, из всей этой риторики следует, что Белоусов тяготится таким положением и хочет его изменить, но сомнительно, что таким вот образом, сменив шило на мыло (природный газ — на водород, поставляемый по тому же «Северному потоку»), это удастся сделать. Субъектность добывается в конфликте либо же в игре на противоречиях. Первое, очевидно, может быть опасно, а для второго надо, например, налаживать отношения с США, у которых масса конфликтных точек с ЕС. Пока же образ действия обратный: так посольствам «недружественных» стран (США и Чехии) запрещено нанимать российский персонал, в результате чего россияне с нынешнего дня пополнили список «бездомных» национальностей (homeless nationalities) и вынуждены будут ездить за визами в Варшаву. В почетном списке таких стран также находится Венесуэла, Йемен, Иран, Куба, Ливия, Сирия, Сомали, Южный Судан и Эритрея. «Вольному — воля», — что тут еще скажешь.
С «чистой энергией» случился фальстарт
Если с Россией все в целом понятно, то тем не менее на вопрос «Зачем это Европе?» нет однозначного ответа. Мировые логистические сбои на фоне штиля в ветропарках Северного моря и неприятного температурного режима для фотовольтаики резко двинули вверх цены на стабильное топливо — тот самый природный газ, от которого как раз и планируется уйти. Иначе говоря, с «чистой энергией» получился фальстарт, который президент России Владимир Путин давеча прокомментировал фразой о замерзшем волчьем хвосте. Европу это, однако, не двинет никуда, и здесь надо обратиться к вышеупомянутому тексту Оливье Бланшара и Жана Тироля.
Европа не свернет с магистрального пути
Самое главное здесь то, что европейцы это все поддерживают: в развитых странах озабоченность изменением климата и поддержка «Зеленой повестки» у людей без высшего образования составляет 65–75%, а с высшим — 85–95%. В целом мало сомнений в том, что это будет принято: тот же Марио Драги, премьер-министр Италии, давеча встречался с подростками из «детей за климат», включая ту самую Грету Тунберг, и очень перед ними извинялся за то, что власти Европы пока мало что делают по данной повестке. Видимо, злобный ковид не дает, зараза такая.
Причин такого стремительного развития повестки в Европе я вижу две.
Первая банальна и скучна: кому-то когда-то пришло в голову прокатиться на экологической теме, а Европа, за три поколения мира и покоя подобревшая и потерявшая жесткость и прагматичность, подняла ее на щит. Парламенты поняли запрос, правительства создали соответствующие структуры, а дальше они, сообразно законам бюрократии, стали жить сами для себя, продуцируя такого рода смыслы, оправдывающие само их существование.
Вторая же тоньше и хитрее, но относится она скорее к ведомству конспирологии. Дело в том, что у Европы, вообще говоря, нет внятной базы в будущем. Союз не стал единым, он был и остается лоскутным одеялом, евро не стало ключевой мировой валютой, ей был и остается американский бакс. Военной мощи мало, она у США. Технологической тоже не очень много — одного центральноевропейского кластера точного машиностроения (действительно, лучшего в мире, но перевес невелик) на все полмиллиарда разношерстного населения никак не хватит. Но у Европы есть накопленные за века капиталы, есть важный сателлит, критически зависящий от доступа на ее рынки (Россия), есть богатейшая культура и сопутствующий ей многовековой политический опыт. Возможно, «Зеленая повестка», составной частью которой и является энергопереход, является проектом культурного доминирования над миром. В рамках данной гипотезы можно также предположить, что в идеале регион намерен стать арбитром и установителем норм и правил в этой сфере для всего мира и, разумеется, брать за это свою ренту, хотя бы тем же углеродным налогом. Очень удобно продавать нематериальный актив, ведь это не нефть, которая может просто кончиться. Но здесь надо думать, а это Европа умеет.
Отдельно, кстати, стоит отметить положение Китая — который внезапно тоже поймал свой энергетический кризис. «Чистой энергии» не хватило на себя, конфликт с Австралией, отказ от импорта угля, уголь в дефиците — и в провинции Шэньси закрывают 35 из 50 магниевых заводов при сокращении производства на остальных. Китай планирует снабдить все площадки Зимней Олимпиады в Пекине и Чжанцзякоу электричеством на основе возобновляемых источников энергии, и более 85% общественного транспорта будет обеспечиваться за счет экологически чистых транспортных средств, включая электрические, работающие на природном газе и водороде. Кое-где энергию просто вырубают, мол, подданные потерпят, им не привыкать. Можно предположить, что Китай ломится впереди самой Европы в реализации данной повестки — нет ли в этом желания улучшить отношения с Европой в преддверии возможного конфликта с США, к примеру, вокруг Тайваня?
Увы, это тот вопрос, на который у меня нет ответа. Но, так или иначе, энергопереход и вся его обвязка, буде оно состоится («черных лебедей» никто не отменял), радикально изменит мировую экономику, в том числе и по методике Бланшара и Тироля. И к этому стоит быть готовым.